Эринии

Размер шрифта: - +

Глава 5

Часть 2.

Третья сила.

Глава 5.

18 прериаля – 20 мессидора 2349 года

– Экипаж! Внимание! Готовимся к взлёту! И, надеюсь, этот день не станет для нас последним. Верно, Кевин! Снова в адское пекло! Ну, полетели! – у Бастиана вошло в привычку обращаться к экипажу перед каждым боевым вылетом. Вернувшись, он не отказался от старой-доброй традиции. В очередной раз он перебрасывал отряды легионеров и южан-добровольцев в горные районы Явы. Планолёт модели С139 вмещал до трёх сотен пассажиров и чаще всего использовался именно для перевозок. Бастиан и его экипаж (состоял из десяти человек, включая двоих пилотов, двоих техников, пятерых легионеров-пулемётчиков (они не сколько стреляли сами, сколько контролировали работу роботов-наводчиков и автоматизированных стрелковых систем), одного доктора (он курировал работу пятерых меддроидов). Бастиан, помимо своих прямых обязанностей, исполнял роль «слушателя»: успокаивал беженцев и раненых, рассказывал истории. В последние же дни к этому прибавились и обязанности первого пилота, то есть осуществление, при необходимости, ручного управления планолётом. Капитан Геллер оказался в госпитале (перенервничал, сердце подвело), и был поставлен вопрос о его демобилизации. Бастиан навещал капитана, старался поддержать старшего товарища, как мог. Но тот пребывал в унынии. В его родном городе, Зальцбурге, сошёл с путей полностью автоматизированный поезд, жена капитана получила серьёзные травмы, сыновья чудом остались живы. А, помимо этого, столько боли, горя и смертей кругом, любого бы хватил удар, даже самого сильного и мужественного. Капитан смертельно устал и более не мог сражаться, а ещё он был нужен дома.

– Вот и пришло время проститься с моей «милочкой», – так Эрих Геллер называл планолёт. – Эх, буду скучать по ней! Вот ведь как вышло, Бастиан, дружище! – капитан приподнялся на локте. – Ох, отгони от меня проклятых меддроидов! Жужжат над ухом! Толку от них – ноль! Да, в порядке, я в порядке! Переживаю только. За тебя и за «милочку». Хотя… Справишься ты и без меня, Бастиан, справишься. Жажда полётов у тебя в крови, а небо – в голове и в сердце. Но всё равно… оставлять тебя сейчас, когда опять… весь этот кошмар! Пожрёт всех нас пламя этой войны. Пожрёт. Андроиды пытаются нас уничтожить. Сломить. Поэтому они нападают на гражданских. Они знают: среди них наши родные. Зная, что мы застряли здесь, а они там… остались без защиты и гибнут, мы будем медленно сходить с ума. Наше наступление обернётся большой катастрофой. Чует моё сердце! А ведь и без того много народу полегло…

Себастиан чувствовал: капитан Геллер прав. Сгубит их всех война с андроидами. Уничтожит! Но стоило только планолёту взлететь, и тревога Бастиана улетучивалась, а на губах появлялась улыбка. Он забывал о войне. Он любовался небом, ещё темным, ночным. Обычно планолёт уже шёл на посадку в месте назначения, когда начинало светать, когда солнце поднималось над морем. Южное солнце. Огромное, оранжевое, яркое.

«Милочка» бесшумно летела над раскинувшимися над побережьем военными базами, взлётными площадками, ангарами, башнями-генераторами защитного купола, над белыми песками и прибрежной полосой. Слишком высоко, а всё равно точно бы слышится, что шумит, рокочет тёплое море. Летели они и над поселками местных жителей, над джунглями и вулканами к горным базам и плацдармам. Летели, скрытые защитными системами от зорких глаз противника. Чтобы не было помех, Бастиан оставлял включённым лишь защитное поле и глушители, а машину вёл вручную, и руки его становились продолжением штурвала. Он чувствовал каждое движение, каждый маневр планолёта, всегда был начеку и улыбался, улыбался. Не было никого и ничего, кроме него и ощущения свободы, истинной, принадлежащей лишь ему одному. Свободы без загадок и тайн, вопросов и условностей, свободы быть собой и делать то, к чему рвётся сердце. В такие минуты, пусть и короткие, Бастиан был по-настоящему счастлив. До тех пор… пока не вспоминал о своей миссии. Снова… снова он везёт людей на смерть, а многие из тех, кого он заберёт из полевых госпиталей, не переживут перелёт. Он их не довезёт, не довезёт, а всё равно будет спешить… гнать «милочку» обратно на побережье и рисковать.

И так целый день. Увозить и привозить. Летать по до боли знакомому маршруту. Не отклоняясь от курса, не мешкая. До вечера. Потом Бастиан просил техников запустить диагностику всех систем и ждал в кресле пилота, пока результаты не будут готовы. Он отключал внутреннюю голосовую связь (чтобы все данные по работе систем поступали на бортовой компьютер), глядел в окно на пальмы, гнувшиеся под напором ветра, строчил бодрые сообщения отцу или читал новости (ничего нового: андроиды, сбои, «Карнавальное дело»). И какими неимоверно далёкими казались ему дни, проведённые в мирном Орлеане. Когда диагностика прекращалась, он заводил машину в ангар, убеждался, что все системы были выключены, и покидал планолет последним. Как и положено капитану.

А далеко-далеко Бастиана ждал отец. Далеко-далеко жила Вероника. Но здесь, на Яве, всё, что имело значение в Орлеане, казалось другим, неизмеримо далёким. Здесь и радость, и боль чувствовались иначе. Зачем сердиться, если смерть идёт? Зачем ненавидеть? Зачем? Смотря на голографическое изображение Вероники, сохраненное на портативном компьютере (вот она, такая красивая, ласковая, улыбается ему), Бастиан не испытывал злости, напротив, он отчаянно желал, чтобы у этой девушки всё было хорошо. И молодой человек на многое готов был пойти, лишь бы только война не перекинулась на Республику, не затронула его страну и его любимых.

***



AnniLora

Отредактировано: 16.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться