Еще ближе

Размер шрифта: - +

Глава 18

Если до Открытия время бежало, то после — просто полетело. Я не успела и глазом моргнуть, а пронеслось еще два дня. Саммит большой Восьмерки, ассамблея Совета Европы, куча других встреч — я даже не успевала запоминать их названия. Аргента и Тринка в одночасье стали одними из самых известных людей в мире, правда, вели они себя так, словно всю жизнь только и делали, что решали мировые проблемы. Аргентадаже позвонил мне как-то вечером, спросил, как я себя чувствую.
– Ты, главное, держись, - сказал он, когда я ответила, что все нормально. - Все еще может быть хорошо. Я слышал о том, что случилось, мне жаль.
Я не ожидала ни его звонка, ни этого вопроса, и потому была даже тронута. Берку уже стало легче, так что, заверив Аргенту, что все будет нормально, я не лгала.
– Думал, ты воспримешь все тяжелее, - сказал он задумчиво. - Ну что же, такова жизнь. Прости, мне нужно бежать. До связи.
Я каждый день заглядывала в Интернет, надеясь, что Керр появится в сети, но его не было, хотя я видела, что сообщение мое он прочитал. Мы с Льзой как-то наведались в больницу к Берку, которому становилось лучше не по дням, а по часам, но он был совсем не расположен к разговору.
– Не желаю вам пережить то, что пережил я, - сказал он хмуро. - Я уже рассказал все Ракель, можете узнать у нее, если интересно.
– Мы просто пришли справиться о твоем здоровье.
Мы с Льзой были даже несколько обескуражены таким приемом. Поставили на тумбочку корзинку с фруктами, попрощались и ушли, решив, что свой визит вежливости мы нанесли.
В середине недели Берк вышел из больницы и вернулся к тренировкам. Ракель стала чуточку веселее и разговорчивее, но общее настроение, как стрелка барометра незадолго до начала грозы, упрямо падало. Я чувствовала себя не готовой, разбитой и подавленной. Я решила навестить маму, которую не видела с конца марта, когда приезжала навестить ее с Уз’кулом. Я не знала, как буду смотреть ей в глаза, зная, что через несколько дней или недель ее мир может исчезнуть.
Но Ирина сама завела разговор о моих родственниках. Ангелы предложили — в качестве благодарности за работу, которую я для них выполняю — переселить моих родных в другой мир по моему выбору. Мама и Вовкина семья могли перебраться на ПМЖ в другой мир и остаться там.
Но я не представляла, что скажу маме. Как смогу посмотреть ей в глаза, сказав, что будущее планеты уже практически предопределено? Как объясню ей, почему им дали такую возможность — все равно, что билет на Ноев ковчег, отплытие которого намечено уже на завтра.
– Расскажи им правду, - сказала Льза. Она поехала в город со мной — ей тоже не хотелось сидеть в четырех стенах, ожидая, пока явится демон. - У нас здесь нет родственников, так что мы не можем представить, что ты чувствуешь. Знаю, что Совет разрешил инопланетянам покинуть планету. Их, к счастью, тут немного. Остаются только военные — связанные контрактом вторичные воплощения, часть Совета — ну, с этими все ясно, они просто перейдут в нужный момент, и мы. Твоим родным дана возможность спастись, Нина. Они будут единственными выжившими в глобальной катастрофе. Но они выживут.
Льза всегда говорила немного высокопарно в такие моменты, и этот не было исключением. Я задумалась над ее словами. Она была права, это было не то время и не то место, чтобы выдумывать сказки. Я решила рассказать Вовке и маме правду. Позвонив, попросила Вовку приехать к маме для серьезного разговора. Он обещал заглянуть по пути с работы, только заберет дочку из музыкальной школы и завезет жену к парикмахеру.
Работа, музыкальная школа, парикмахер. Слова звучали знакомо, но казались такими пустыми. Вскоре они могут исчезнуть. Как и сама человеческая цивилизация.
Мы добрались до моего дома. Я заплатила таксисту и, пожелав мне удачи, Льза покатила дальше. Войдя в подъезд, я аккуратно закрыла за собой дверь и несколько минут просто постояла неподвижно. Мне нужно было набраться смелости, чтобы постучать в дверь.
Мама открыла мне, улыбаясь.
– Ну, а где же твой кавалер? - спросила она. Отступила, пропуская меня внутрь и одновременно разглядывая. - Да ты похудела. Зачем? Тебе и так было хорошо.
Я подала маме пакет, в котором снова были всякие вкусности. В кухне пахло чем-то печеным, на окне цвела герань. Я быстро вымыла руки в ванной и прошла в кухню, зная, что мама наверняка решит меня чем-нибудь накормить. Сегодня отказываться от обеда я не собиралась.
Мама выставила из пакета баночки с икрой, а остальное убрала в холодильник, до прихода Вовки. Подмигнув мне, достала бутылку вина из шкафа.
– Будешь? Вовка привез, говорит, французское.
Я отказалась. Мне не хотелось расслабляться, не хотелось быть навеселе. Мама убрала бутылку и сказала, чтобы я нарезала хлеб. Сама она принялась колдовать возле духовки, и вскоре на столе появились запеченные куриные ножки с рисом и овощами. Пахло все это просто изумительно. Я старалась запомнить каждое ее движение, каждое слово, каждую улыбку. Оглядывая кухню, такую знакомую и родную, я чувствовала, что готова расплакаться. 
Я провела здесь детство. Я жила здесь, я строила планы и верила. Я приводила сюда Сашу, и мама потчевала его гуляшом, который он потом называл «идеальным».
«А твоя мама не собирается готовить идеальный гуляш? Может, заглянем на выходных?»
Познакомила бы я с ней Терна или Керра? Рассказала бы ей, что отказалась от одного, чтобы от меня в конечном итоге отказался другой?
В дверь постучали, и я вернулась к реальности.
– О, это Владимир Иванович пришел, - сказала мама, поднимаясь. - Быстро, ничего еще не остыло.
Я тоже вышла в коридор, обняла Вовку, расцеловала его. Он тоже притащил маме гостинец, правда, более практичный — большую упаковку стирального порошка.
– Вот, как вы и просили, сударыня. По спецзаказу. А где же твой приятель? - спросил он, когда мы вернулись в кухню, и мама стала накладывать курицу в третью тарелку. - Нин, ты у нас старой девой стала, ты в курсе?
– Ну, женщин в этом мире намного больше, чем мужчин, - отшутилась я. - Видимо, моего кто-то перехватил пораньше.
Мы принялись за еду. Вовка рассказывал о дочери, которая с момента нашей прошлой встречи немножко образумилась и перестала прогуливать занятия. Оказывается, у Насти появился парень, отличник из параллельного класса, так что теперь они занимаются дома у Вовки вместе.
– Ну, расскажи и ты нам о своей жизни, Нин Иванна. Чем живешь, как твоя работа? Об ангелах и вампирах-то слышала? Настюха моя в восторге, готова хоть завтра лететь с ними на другую планету.
Я отложила вилку, которой ела, и посмотрела на них, не зная, с чего начать. Слова Вовки подтолкнули беседу в нужном направлении, и я решила, что это знак.
– Да, - сказала я. - Я знаю про ангелов и вампиров. Я работаю на них.
Мама и брат уставились на меня так, словно я сказала, что работаю на ФБР. Мама тоже перестала есть, в комнате вдруг стало очень тихо.
– И кем же ты работаешь? - спросила она.
– Я… что-то вроде телохранителя, - сказала я, заливаясь краской — до того глупо это звучало. - Я помогаю обеспечивать… безопасность.
Вовка разглядывал меня с недоверием, мама же поверила сразу — я видела это по ее испуганно распахнувшимся глазам. Потянувшись вперед, я накрыла ее руку своей.
– Мам, прости, что не говорила тебе всего раньше. Но нам сказали, что эта информация секретна. Я не могла сказать.
– Отсюда и такие большие деньги, да? - спросила она.
Я кивнула.
– Да. У меня серьезная работа, мам.
– Они… они давно здесь живут? Эти ангелы?
– Я не знаю, - сказала я. - Кажется, около пятидесяти лет. Раньше планету держали под контролем вампиры, но теперь это нейтральная территория, тут ангелы и вампиры имеют равную власть. Они здесь решают свои дела. Уже давно.
– Следят за нами уже пятьдесят лет, - сказала мама, качая головой. Она убрала свою руку из-под моей и погладила меня по плечу. - Детка, я тебя не виню. Они наверняка запудрили тебе мозги, да и деньги… Но эти существа — ведь они не люди. Как ты можешь служить им, когда они обманывают нас?
– Ой, мама, - Вовка покачал головой и тоже протянул руку, чтобы хлопнуть меня по плечу. - Ты не смотрела трансляцию? Они помогут нам, они вылечат кучу болезней. И сегодня. Ты видела передачу? Их посол говорит на всех языках мира. Они исцелили смертельно больных детей в одном из хосписов. Мам, ты знаешь, что такое хоспис? Скоро они будут нам не нужны.
– Зачем они пришли к нам, Нина? - спросила мама. Внимательно всмотрелась в мое лицо. - Зачем ты пришла к нам?
Она догадалась. Иногда мама читала меня, как открытую книгу, видела за напускным спокойствием эмоции, понимала, что что-то со мной не так.
– Я пришла, чтобы поговорить с вами, - сказала я, решив больше не таиться. - Скоро здесь будет не очень безопасно, и я хочу, чтобы ты и Вовка с семьей перебрались в другое место.
Лицо Вовки окаменело.
– Это куда? - спросил он.
– В другой мир. На другую планету.
Повисло молчание. Я понимала, что с тем же успехом могла бы сказать «на Венеру», «на Луну», или «в черную дыру». Мама сжимала мою руку, Вовка взялся за вилку, отложил ее, снова взялся, не осознавая, что делает.
И если мой брат поверил ангелам сразу — и я надеялась, что он и мне поверил, то мама, судя по ее словам, была настроена далеко не так благодушно. А что, если она откажется? Для нее ангелы — не помощники, а разведчики, существа, которые исподволь следили за нами, чтобы в один прекрасный момент просто поставить человечество перед фактом своего существования. Поверит ли она дочери, которая призналась, что уже долго время работает с этими разведчиками заодно?
– Ты серьезно? - наконец, спросила она.
Я кивнула.
– Да. Я серьезно, мам. Я хочу переселить вас в один из гуманоидных миров, там люди почти такие же, как здесь.
– А что будет здесь? Почему нам нельзя остаться?
– Тут скоро будет небезопасно, - повторила я. - Мам, просто поверьте мне. Я работаю с ангелами уже шестнадцать лет. Я знаю, о чем говорю, просто не хочу говорить то, в чем не уверена.
– А в этих существах ты уверена?
– Да. Я верю им. - И я вдруг поняла, что не вру. Что я не понимаю их, не соглашаюсь с ними в некоторых вопросах, что считаю странной их логику и злюсь на то, что нам не рассказывают все детали их планов, но верю. Корту, Деру, Уз’кулу, другим ангелам и вампирам. Больше чем людям. Больше чем созданиям, равным мне по статусу и разуму. – Они предложили мне эту возможность, и я теперь предлагаю ее вам.
– Я хочу, чтобы ты рассказала мне все, что знаешь. Нельзя вот так просто увезти нас на другую… на другую планету, понимаешь? У Вовки тут работа, у меня здесь тоже есть, за что держаться. Это же надо продавать квартиру… Так, нет. Я не согласна.
Я видела, что мама почти плачет, и сердце мое сжалось. Вовка выглядел несчастным и одновременно колеблющимся.
– Я предлагаю спасти ваши жизни. Если все пройдет нормально, я просто верну вас сюда. Если нет — там неплохой мир. Я была там, ангелы позаботятся, чтобы вам помогли обустроиться и все такое.
– А что будет с тобой?
Я открыла рот, чтобы ответить… и поняла, что не знаю. Без Керра мне нечего было делать в Снежном мире. В Белом я уже давно была чужачкой. Только здесь, на Земле, еще оставались люди, которым я была дорога. Пройдя путь от попаданки до дочери демонопоклонника, от нерадивой ученицы Школы гидов по мирам до предательницы, я, в конце концов, вернулась в этот мир. Может, не зря мое воплощение появилось именно здесь? Может, это был знак Инфи? Как там говорится?
Сплетенные вместе нити душ в мирах и Вселенных тянутся. Любовь ли, вражда ли за ними идут – все в судьбах навек останется.
– Если все будет хорошо, мы вскоре увидимся. Если все будет плохо — увидимся все равно, только чуть попозже. Я обещаю, что вы не будете там одни. Я приду к вам.
Вовка вздохнул.
– Когда тебе нужно наше решение, Нина? - спросил он наконец.
– Нам нужно подумать, - сказала мама. - Я боюсь, Нина. Я даже из России никогда не выезжала… Нет, это слишком. У меня голова раскалывается от твоих слов.
Она подошла к шкафу и достала бутылку. Налив в кружку вина, залпом выпила его и снова уселась за стол, не отрывая от меня взгляда, словно ожидая чего-то еще.
– Я не верю этим вашим ангелам и вампирам. Они слишком хорошие. Так не бывает. Им наверняка что-то нужно. А вдруг они будут ставить на нас какие-нибудь опыты? Вдруг они будут испытывать на нас лекарства?
– Мам, тот мир не принадлежит ангелам. Как и Земля. Там живут люди, и все. У них свой президент, свои министры, если хочешь. Ангелы там просто присутствуют и решают какие-то важные вопросы. Туда туристы из других миров приходят, мам. Это не колония, и Земля не колония. 
– Пока не похоже, - сказала она.
Я рассказала все, что положено рассказывать ученикам-первокурсникам о мирах и перемещении между ними. Упомянула Ворота. Даже рассказала, что ангелы могут исцелять прикосновением руки.
Мама слушала, но лицо ее оставалось каменным. Она не верила. Не хотела верить, не хотела доверяться «разведчикам», как она их назвала.
– Детка, есть такая штука, как пропаганда, - сказала она, поджав губы. - И тебе заморочили голову, Нина. Ты слишком горячо их защищаешь. Прости. Мы с Вовой обсудим это потом, хорошо? Давай, ешь, курица стынет.
Я уехала через полчаса на такси, не выдержав напряженного молчания, изредка прерываемого фразами вроде «подай салфетку» и «отрежь еще хлеба». Мне было тягостно находиться там, зная, что мама считает меня жертвой пропаганды. Как будто я не была способна сама трезво оценить вкус бульона, в котором варилась вот уже шестнадцать лет. Вовка вышел меня проводить, обнял.
– Позвони завтра, Нин, - сказал он мне. - Я готов на все, чтобы моя семья была в безопасности, но мама у нас — орешек крепкий. Старой закалки человек.
– Я знаю, - сказала я. - Только не затягивайте, пожалуйста. У вас времени меньше двух недель.
Губы его побелели, но он только кивнул и, поцеловав меня в щеку, ушел внутрь.
Я открыла ноутбук, включила Интернет, чтобы посмотреть, что творится в мире. Ангелы и Аргента по-прежнему были на первых полосах. Я запустила и программу для видеозвонков, и, пока переодевалась, она успела загрузиться. Звук уведомления заставил меня прямо в нижнем белье подскочить к экрану.
Сообщения от Керра шли одно за другим. Десять. Двадцать. Сорок. Программа зависла, и никак не хотела слушаться. Я не могла даже открыть окно контакта. Я переоделась и снова вернулась к ноутбуку. Побоявшись, что при перезагрузке все исчезнет, я уселась в кресло и стала ждать, пока программа «отвиснет». Сообщения все еще шли, и я поняла, что что-то не так.
Наконец, надпись «Керр прислал вам сообщение» застыла. Я навела курсор и нажала на прямоугольник уведомления, и окно открылось.
Я застыла, не зная, как реагировать. Ровным рядом, одна за другой, по экрану ползли строчки совершенно одинакового текста.
ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ
ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ
ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ
ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ
ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ
ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ
ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ
ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ
ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ ВРЕМЯ УХОДИТ
Я прижала руку к груди, чувствуя, как замирает, замерзает внутри скованное ледяным ужасом сердце.
– Керр, - прошептала я, нажимая на значок вызова. - Керр, ответь, ответь же мне. Пожалуйста, ответь.
Но он не мог мне ответить. Значок горел красным, Керра не было в сети.
Я закрыла лицо руками, пытаясь справиться с подкатившими к горлу рыданиями. Я не знала, что делать, куда звонить, куда бежать. 
Наконец, мозг оттаял, и в голове всплыла разумная мысль. Я подскочила к телефону, лежащему на подоконнике, и набрала номер Керра. 
«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».
Я сразу же нажала на имя Уз’кула. Гудки шли долго, и я уже готова была отчаяться, когда он ответил.
– Нина.
– Керр… - вымолвила я, не зная, с чего начать. - Что-то с Керридаром, я не знаю, я сейчас пришла и… куча сообщений от него разом, Уз’кул, пожалуйста, наверняка что-то случилось. Я не могу до него дозвониться.
Я краем мозга понимала, что говорю сбивчиво и непонятно, но я просто не могла собраться с мыслями, глядя на эту бесконечную вереницу ВРЕМЯ УХОДИТ на экране. Мне было ужасно страшно.
– Нина, тебе не звонил Корт? - перебил вампир. - Он должен был позвонить вчера.
Я отняла трубку от уха и увидела в журнале вызовов за вчера пропущенный с незнакомого номера. Наверное, я как раз была в душе и не слышала. Я не проверяла телефон, а сегодня, когда стала набирать мамин номер, просто удалила уведомление, не заметив.
– Звонил, - сказала я. - Он что-то знает? Только не тяни, Уз’кул, я тебя прошу, мне не до этого.
– Воплощение Керра вчера умерло, Нина, - сказал вампир, и мир вокруг меня качнулся и поплыл. - Мне жаль. Он оказался в активной зоне, и там было сотрясение. Мне жаль.
Он замолчал, когда услышал мой всхлип.
– Этого не может быть.
– Мы пытались ему помочь, но не смогли. За пару дней он очень сильно постарел, он знал, что умирает. Мне очень жаль.
Так вот, почему он не говорил со мной и не показывался. А вовсе не из-за идиотских проблем с сетью.
– Спасибо, - сказала я.
Нажав на «отбой», я зарыдала. Плакала и плакала. Размазывая слезы по лицу, гладила мокрой рукой экран и чувствовала, как умираю сама, как рвется на части сердце, как больно, пусто и холодно становится душе.
ВРЕМЯ УХОДИТ
Керр не смог написать мне, что любит. Не стал — потому что не хотел, чтобы я страдала еще больше.
ВРЕМЯ УХОДИТ
Эти слова были его последним криком, последним признанием перед смертью, которая, должно быть, была ужасна.
ВРЕМЯ УХОДИТ
Это были слова о любви.
С тех пор прошло уже много лет, но они всегда со мной. Я всегда их помню. И буду помнить всегда.
ВРЕМЯ УХОДИТ
И каждый, кто любит, должен помнить об этом.



Юлия Леру

Отредактировано: 13.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться