Если что, ты звони в колокол

ГЛАВА 1 Картошка, дракон и рыцарь

Новенький стоял, прижавшись спиной к холодной стене коридора. Окружившие его мальчишки казались мелкими злобными собачонками. В синих глазах новичка плескалась откровенная скука. Странно, ведь врагов было пять, шесть, семь... девять мальчишек. Неужели, он не боится их?

Иржи не хотелось драться. Да и сам он только месяц назад появился в интернате. Его бить не пробовали. Репутация драчуна и хулигана просочилась за ним из прежней школы. Но пройти мимо было невозможно.

- Начнём? – Иржи засучил рукава форменной куртки, прислонившись к плечу новичка.

- Проваливай, - буркнул смуглый до черноты цыганистый парень, предводитель драчунов.

- Не могу, - выдохнул Иржи и умело уложил цыганистого одним ударом под ложечку.

Синеглазый новичок будто очнулся, и они раскидали вдвоём всю свору.

- Плохое влияние! Печально известный Иржи Хан науськал новенького на учащихся, – возмущённо поднимал руки к потолку дежурный воспитатель, тощий и длинноволосый, с острым носом и маленькими глазками.

Кого-то он Иржи напоминал, вспомнить бы, кого?

- Нет. Никто меня не… науськивал. Рыцарь должен уметь драться, - пожал плечом новичок, восстанавливая слишком быстрое после боя дыхание.

- Ты что ли рыцарь? – поморщилась тощая директриса с вытянутым лицом, похожим на ритуальную маску какого-то африканского божка большими глазами навыкате, тонким длинным носом и очень пухлыми губами.

Только её лицо было словно из белой древесины, а не из чёрного или красного дерева, из которых делали ритуальные маски. А её брючный шёлковый костюм как раз казался вырезанным из такого блестящего гладкого дерева.

- Да. И ещё барон - Михель Рукбат, - спокойно ответил новичок, склонив на миг голову с надменностью не дворянской, а королевской.

Иржи покосился на Михеля. Вот кому бы рассказать странную историю, из-за которой Иржи попал в интернат. «Но не стоит рисковать. Ещё подумает, что в друзья набиваюсь», - Иржи умело чистил картофелины.

Друзей у Иржи никогда не было. Зачем? Сбегать и прятаться удобнее одному. И жить лучше одному. Нельзя ни от кого зависеть – пропадёшь.

Зачем тогда он помог Михелю?

Иржи не мог пока ответить на этот вопрос.

Когда-нибудь потом, а сейчас надо чистить картошку.

Серовато-коричневая шкурка вихрилась тонкими спиральками под ножиком Иржи. Несложное дело: дома приходилось выполнять эту нехитрую работу и не раз, и не два, а почти каждый день.

Выслушав воспитателя, директриса приказала отправить мальчишек в кухню, часика так на полтора.

- Надо созидать, а не разрушать, - наставительно пропела она, приподняв в такт словам изящно изогнутые брови на бледном лице-маске.

В огромной комнате с кирпичным полом и черными гигантскими пауками в углах под серым потолком им вручила большие ножи, вёдра и безразмерный чан с картошкой сама повариха, немая пухлая тётка. Она показала знаками, чтобы мальчишки работали побыстрее, и опять занялась своими кастрюлями, пар от которых плыл над полом, кутая плиту и полки с посудой сырым вонючим покрывалом.

Пока Иржи начистил сотню картофелин, Михель с гримасой отчаяния распластал одну, как врага на мелкие дольки. Но коричневая кожура на них осталась.

- А ты вот так попробуй, - Иржи догадался, что Михель ни разу в жизни не чистил картошку, и показал, как ровной спиралью вьётся в умелых руках кожура.

Михель сосредоточенно завозил ножом по бугристой поверхности. Вторая картофелина превратилась в крошечный кубик, но на ней уже не было коричнево-грязных следов.

- Неплохо, - сдерживая смешок, просипел Иржи, без видимых усилий заполнив первое ведро.

Повариха одобрительно кивнула Иржи и похлопала его по плечу.

Михель закусил нижнюю губу. Иржи незаметно рассматривал новенького, не забывая глядеть на картофелину: нож острый, как бритва, зазеваешься, оттяпаешь палец. У Михеля были ярко-синие глаза и очень правильное лицо, волосы солнечного оттенка делали мальчишку кукольно ненастоящим. Больше всего он был похож на модель или актёра со странички какого-нибудь сетевого журнала. И только упрямый взгляд с прикушенной нижней губой, да грубая серая форма интерната подтверждали, что он - самый обыкновенный сирота. Других в интернате не держали.

- Как? – на ладонь Иржи скользнула картофелина размером с мелкое яйцо.

- Вполне, - кивнул уже без смеха Иржи, бросив на дно второго ведра пять картофелин идеальной формы.

- Я никогда… - Михель снова сдвинул брови и прикусил губу, берясь за нож и ещё один клубень.

- Догадался уже, - кивнул Иржи.

- Не повезло тебе со мной, - выдохнул Михель, когда они брели в спальню.

- Почему? – искренне спросил Иржи, - дрался ты очень и очень неплохо.

- Ну, картошку-то пришлось тебе чистить, я только десяток успел, - Михель порозовел и внимательно посмотрел под ноги на чистый кирпичный пол коридора.

- Научишься, - ответил Иржи, хотя нестерпимо хотелось засыпать новенького вопросами.