Если это любовь

Размер шрифта: - +

… о розах, помидорах и первой любви

Утро у Лизы Горской начиналось так же рано, как у Лизки Довгорученко. И все равно, что жила Лиза Горская в отдельной однокомнатной квартире с центральным отоплением и водопроводом в центре Гнивани. И неважно, что теперь никаких многочисленных утренних дел, которые нужно было успеть сделать перед работой, у нее не было. Единственное, чем она была озадачена – это что приготовить Горскому на завтрак, на обед и на ужин. В заводскую столовку ходить она ему запретила. 
«А нащо ты женився? Мене ж засміють!» - заявила она в один из первых дней их скоропалительного брака. 
И, как результат, вставая рано утром, поскольку привычка так и осталась, последние восемь месяцев она предавалась праздности. Но зато по утрам у нее появилось множество разных приятных мелочей, коими она заполняла время. 
Например, как в первое утро на даче Горских, она, открыв глаза, наткнулась взглядом на лицо Павла и почувствовала, что губы улыбаются сами собой. Нет, за это время в непосредственной близости от него она хорошенько рассмотрела когда-то недосягаемого начальника. Не был он похож ни на какого Евгения Жарикова, как ей казалось с семнадцати лет. Он вообще не был ни на кого похож. Впору сказать, что это кто-то другой, из обычных людей, мог бы гордиться, будь он похож на Горского. Ему бы в киноактеры, а не в кабинете юрисконсульта сидеть. Потом Лизка ревниво одергивала саму себя – еще не хватало, чтобы ее мужем другие любовались. И принималась изучать его дальше, водя пальцем по линиям бровей, носа, губ, но не касаясь, чтобы не разбудить. 
 Потом она встала, неохотно выбравшись из постели. И подумала, что удовольствия приготовить ему завтрак Ольга Степановна ей не доставит. Да и Паша, наверное, соскучился по стряпне старой домработницы. Он иногда ее вспоминал, когда хотел как-то особенно похвалить Лизу за что-то новенькое в их рационе. 
Потоптавшись у окна, глядя на голубое небо, зеленые сады и порхающих воробьев, Лизка решительно переоделась и спустилась на первый этаж. Из кухни по всему дому разливался невероятный аромат ванили и творога. 
«Запіканка!» - догадалась Лизка. 
Творожная запеканка была Пашкиным самым любимым блюдом. Не считая яблочных струдлей Лизкиной мамы. Тут уж не посоревнуешься. Но у Лизки был рецепт. Она училась. 
Размышляя о том, как бы все-таки хоть разочек добраться до печки, чтобы их испечь, Лиза вышла во двор, который толком не успела разглядеть по приезду. И намеревалась изучить все в одиночестве. Откуда ей было знать, что Изольда Игнатьевна тоже уже не спит! 
Свекровь в широкополой соломенной шляпе, которая, безусловно, была ей к лицу, иначе Изольда Игнатьевна ее бы не надела, садовых рукавицах и с секатором в руках срезала розы. И надо заметить, что одну вазу с цветами намеревалась поставить в комнате Горских-младших. Уловив краем глаза движение на участке, она отвлеклась от раздумий по составлению букета, обернулась и увидела свою невестку с выражением крайнего любопытства на лице. 
- Доброе утро, Лиза! – поздоровалась Изольда Игнатьевна. – Вы рано. 
- А я рано підіймаюся, - с улыбкой ответила Лиза и подошла поближе. Вчерашний день был, конечно, не самым удачным в отношении произведенного друг на друга впечатления. Но, все-таки надеясь это хоть как-нибудь исправить, она кивнула на розы и добавила: - Красиві. В мами теж ростуть… Не так много, правда. 
- Розы здесь стали сажать еще прежние владельцы. Я лишь добавила несколько кустов, - объяснила свекровь, вернувшись к цветам. – А что Паша? 
- Паша спить. Минут через двадцять встане. Він на роботу так встає. А ви чого так рано, мамо? 
- А я люблю утро, особенно летом. Не жарко, пройдешься в тишине по саду… 
- В нас вдома вже шумно було б. Сама робота. Потім жарко буде. А, крім роз, шось єсть? 
- Ромашки уже отцвели, а вот гладиолусы не прижились. Несколько раз пыталась, - пожаловалась Изольда Игнатьевна. 
В гладиолусах Лизка точно не разбиралась. Думала заикнуться про мальвы, которые росли под тыном ее дома, и про чернобривцы, но решила, что о них ей и рассказать толком нечего – растут себе как-то. 
- А в нас вся розсада помідорів погоріла. Хай їй грець! Мамка мало не плакала. І поливали, і вдобрювали, і від сонця вкривали, а вона погоріла. Жовтим листя взялось, і все! 
- Да что вы! – свекровь даже всплеснула руками и покачала головой. – И что же теперь Галина Никитична? Все же такая потеря. 
- Ага! – Лизка воодушевилась заинтересованностью Изольды Игнатьевны и закивала: - Прийдеться тепер покупать. Як же в зиму без закрутки? 
- Поесть Паша всегда любил, - вынуждена была признать свекровь. 
- Та й батько теж… І закусь сама краща. 
- Что?! 
- Закусь! Ну от свадьба в нас була. Шо б ми без помідорів і огурців робили? Га? 
- Вероятно, ели бы что-то другое. 
Лизка и сама уже понимала, что разговор зашел куда-то не туда. Когда это произошло, она не разобралась – времени не было. Но положение срочно надо исправлять. 
- І то вірно! – торопливо согласилась Лиза. – А ми після завтраку на море підем, чи ви мені поможете по магазінам? Я вчора казала… В Писаренків хлопчик родився… 
- Мальчик – это хорошо, - Изольда Игнатьевна искренне улыбнулась. Она очень хотела внуков. Лучше, конечно, чтобы девочка. Она сама когда-то мечтала о девочке. Не сложилось. Потом стала думать, что однажды это может быть внучка. Но и тут сын заставил ждать крайне долго. – Сегодня у меня есть некоторые дела. Может быть, в другой раз? 
Лизка хотела согласиться – ее совсем не радовала мысль, что несколько часов неминуемо придется провести со свекровью. Но если это нужно для мира в семье, то это было наименьшим, что она могла сделать. И все же тот факт, что Изольда Игнатьевна была занята, ее порадовал. 
Только вот едва Лиза открыла рот, чтобы со всей искренностью заверить Горскую-старшую, что это подождет, как скрипнула калитка, и по узкой тропинке к ним засеменила незнакомая Лизке девица в легком тонком голубом платьице и в светлой косынке, из-под которой виднелась темная челка. Девица была высокой, стройной, с невероятно красивой длинной шеей. Но едва Лизка подняла глаза к ее лицу, то забыла про шею – на тонком и нежном почти кукольном личике блестели живые и яркие круглые карие глаза. Совсем как у Нины из Приключений Шурика! 
- Изольда Игнатьевна! – девушка жизнерадостно помахала им рукой. – Доброе утро! А это Лиза, да? 
- Танюша, - радостно воскликнула хозяйка, - какая молодец, что зашла. А это Лиза, да. Лиза, познакомься. Это Таня, наша соседка. 
- Какая вы хорошенькая, Лиза! – воскликнула «Танюша». – Конечно, наш Пашка лишь бы на ком не женился бы! 
Лизка удивленно переводила взгляд со свекрови на соседку и обратно. Открывать рот ей было противопоказано. Ладно родители… Но на соседку она точно не подписывалась! Потому коротко сказала: 
- Спасибо. Рада познакомиться. 
Когда Лизка нюхом чуяла, что в жизни грядут перемены, она непроизвольно переходила на чистейший русский язык. 
- А мы с Пашкой росли вместе! – пояснила Таня. – Правда, не виделись давно. Все-таки в разных городах живем. Изольда Игнатьевна уверяет, что он ужасно повзрослел. Неужели, Лиза? 
- Я его только семь лет знаю. Работали вместе, - сдержанно ответила она. 
Изольда Игнатьевна несколько озадаченно взглянула на невестку. 
Так и увидел их Павел, когда тоже вышел в сад, заметив в окно Лизу с мамой и поспешив на выручку жене. То, что она нуждалась в помощи, он ни минуты не сомневался. 
- Доброе утро! – весело сказал он, подходя к женщинам. И на мгновение замер. Улыбка сползла с его лица, пока он пристально и напряженно рассматривал соседку. 
А Изольда Игнатьевна, кажется, перестала дышать. Сколько лет она ждала, что Таня и Павел встретятся. И вот свершилось! 
- Здравствуй, Паша! – сделав шаг к нему, сказала Танюша. 
- Здравствуй, - ответил он и услышал, как мать разочарованно вздохнула. 
Вздохнула и Лизка. Потому что точно знала, что эта с длинной шеей и глазами Нины из Шурика – та самая Пашина одесская невеста и есть!



Марина Светлая (JK et Светлая)

Отредактировано: 22.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться