Если ты исчезнешь

Размер шрифта: - +

Глава 7. Клоуны остались

Через три дня я собралась с силами. Через три дня после разговора с полицией я поняла, что теперь могу оставить папу и брата одних. Не навсегда, конечно. На время. У меня было несколько незавершенных дел в Москве. Я обещала их уладить и тут же вернуться. К тому же Слава просил непременно заехать к нему и его «самой лучше на свете» жене. Я всё правильно поняла. Слава действительно скоро станет отцом. Как же это странно! Просто поверить невозможно.

Теперь, казалось, опасность миновала, и я с лёгким сердцем должна жить дальше. Но это невозможно, пока я знаю, что Кёрг где-то неподалёку вершит своё собственное, только ему понятное правосудие. Меня не покидало очень нехорошее предчувствие. Ожидание конца? Развязки?.. Почему? Потому что я вернулась в столицу в понедельник.

Понедельник мой несчастливый день. И из этого правила нет исключений.

 

На этот раз всё началось с того, что номер Вени был недоступен. Я ожидала, что он встретит меня, но он даже на смски не отвечал. А потом позвонил Слава. Вчера в его голове слышалось счастливое волнение. Сегодня только тревога и страх.

— Ника, я же ещё не диктовал тебе наш адрес?

— Нет. А что такое? Нужно записать, я сейчас возьму…

— Стой. Лучше тебе сюда не приезжать, - отрезал он.

Я застыла на месте. Моргать, дышать, гонять кровь по организму с помощью сердца – кому это нужно, когда у твоего друга что-то случилось?

— Не говори только, что тебе кто-то пытался угрожать.

— Странное художество на входной двери можно считать угрозой?

— Опять звезда?! – на меня накатила волна беспомощного негодования. – Да как это возможно? Я не знаю, где ты живёшь – откуда ему это известно?!

Если бы у пожимания плечами был звук, то я бы услышала его в трубке.

— Вы позвонили в полицию?

— Мы-то позвонили, но за тебя я волнуюсь больше… - Слава устало вздохнул. — Это творчество на нашей двери – оно ведь только ради тебя. Что ты собираешься делать?

— Для начала найти Веню… - мне надоело бояться. С плеч слетела мантия уныния, а её место заняла ветхая хламида усталости. — Но ещё раньше я собираюсь, наконец-то, добраться до общаги.

— Я удивляюсь твоему спокойствию! – дрогнувшим голосом проговорил Слава.

— У меня просто больше нет сил быть взволнованной.

Пока я добиралась до общежития, Веня стоял у меня на автодозвоне. Но ничего не помогало. Он оставался глух к моим попыткам достать его. Нервишки начинали потихоньку бить тревогу, и сумрак сомнений прорезала смутная догадка: а что если и здесь постарался мой старый «друг»…

И я ступила на территорию моего университета. Сессия закончилась — лето полностью вступило в свои права. В это время общага непривычно пуста. Здесь становится как-то не по себе. Особенно теперь, в вечерний час, когда солнце скрывается за горизонтом и лёгкие сумерки покрывают тихую аллею, трудно представить, что в иные дни здесь кипит жизнь, толпятся люди и ни на миг не расходится гигантская очередь в ванну.

А теперь я здесь одна. Наедине с шелестом гравия под моими неторопливыми шагами. Я смогла действительно полюбить свою альма-матер. Парадоксально, но здесь у меня началось даже подобие новой жизни, отдалённо напоминающей пресловутый диагноз «норма». Мне было бы грустно покидать это место навсегда. По крайней мере, пока я к этому не готова. Магистратура — хороший вариант, своего рода отсрочка этого расставания ещё на два года. За это время я смогу всё обдумать, не отвлекаясь ни на прошлое, ни на будущее. И на многое посмотреть с другой стороны. Лера, да, теперь я зову её только так, помогла мне открыть глаза. Есть настоящее. Настоящее, в котором я могу не сожалеть и не сокрушаться ни о чём вдогонку. Настоящее, в котором я могу ходить на кладбище не рыдать, а с любовью раскладывать свежие цветы на знакомые надгробия. Просто потому что эти люди ушли, а любовь к ним — нет. Даже если почти всё было обманом.

Из призрачного мирка ясности, не спросив разрешения, меня извлёк вид конверта, заботливо переданного мне вахтёршей. «Сегодня принесли, просили тебе передать, как можно скорее» - прокомментировала она. Вид этих небольших клочков сложенной бумаги, в последнее время, наводил на меня ужас. Я точно знала, от кого это. И почти наверняка представляла себе содержание. Эти конверты, как голова мертвой лошади в постели несговорчивого компаньона. Только меня ищет не мафия, а кто-то похуже.

Между духами подписан, их скрепляет договор.

Смерть ту клятву подписала или же желанье жить,

Но с той поры не могут Звери Силу до конца испить.

И зелено-голубая, в Лабиринт заключена,

Мчится вкруг звезды планета под названием Игра.[i]

Если не явишься сегодня, отмеченные звездой исчезнут.

 

Это так в духе Кёрга! Даже не угроза. Не инструкция. Не объяснение. Просто строчки для тех, кто шёл по пути слышащих. Мол, сам догадайся, а если не догадаешься – тебе же хуже. Кёрг наглядно демонстрирует, что случится в случае неповиновения с помощью поступков, а не слов. Отметины на дверях дорогих мне людей – что здесь непонятного? Если к нему не приду я, он придёт к ним.

Я перевела дыхание и прислонилась к стене. С первого взгляда и не поймёшь, куда бежать и что делать. На самом деле это письмо очень прозрачно. Только нужно быть членом Гильдии, чтобы его понять. Он приглашает меня туда, где мы играли.

В ДК «Лабиринт», где проходил единственный в моей жизни конвент по «Сказаниям Четырёх Ветров». Конвент – это просто большая Игра. Там каждый представлял себя тем, кем никогда в действительности не являлся. Там Кёрг и будет ждать меня, чтобы закончить эту затянувшуюся на пять лет партию. И он знает наверняка, что я приду одна. Потому что не могу иначе. Потому что иначе двери, помеченные перевёрнутой звездой, и люди, за ними скрывающиеся, познают его гнев. Не сегодня и не завтра, но можно быть уверенным, что он доберётся до них неминуемо – сам или опосредованно, но доберётся.



Розмари Финч

Отредактировано: 15.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться