Есть такие истории...

Таня Танич "Жила-была девочка..."

АКСИОМА НЕПРИНАДЛЕЖНОСТИ

Это был долгий путь. И для автора, и для меня как читателя. Книга писалась пять лет, я читала - с перерывами - ровно два года. Но яркость эмоций не тускнеет оттого, что чтение растянулось на такой долгий срок, и вот я смотрю на это слово «Конец», и не верю, что - конец. Финал. Герои уходят, улыбнувшись и помахав на прощание рукой.

Они - живые. И там, в сердце, они все еще живут - и Алёшка, и Марк, и Вадим. Задевая все больные, потаенные струны, они вытаскивают наружу много неприятного, того, что хочется забыть, о чем хочется не думать в жизни спокойной и безмятежной.

Наверное, в этом и была цель автора - оглушить, обезоружить, и историей жизненной, яркой, сложной и многогранной ударить вдруг в челюсть с мастерством профессионального боксера.

Потому что история - не просто любовный роман, точнее, вовсе не любовный роман. Это своего рода манифест, который проглядывает за как бы мелодраматичным сюжетом о любви девочки из приюта Алёшки и сына ее опекунов Марка.

«Жила-была девочка…» - это роман-взросление. Мы знакомимся с главной героиней и заодно повествователем Алексией Подбельской в самом раннем детстве, и следим за ней на протяжении десятков лет. От наивности детства к идеализму юности, максимализму молодости и горьким разочарованиям, которые приносят неудавшиеся максималистские чаяния.

На самом деле, сюжет не изобилует сложными поворотами и коллизиями. Он нарочито простой, безыскусный, и сам уходит на задний план, предоставляя сцену для иного: для чувств, мыслей, заблуждений и озарений, страхов и радостей.

Итак, жила-была девочка, звали ее Алёшка, и была эта девочка умна и талантлива. И вот девочку Алёшку заметили и даже взяли в лучшую школу города, где она и познакомилась с Марком Казариным. И так они сдружились, что его отец, всемогущий партийный работник, посмотрев на идиллию между «принцем и нищей», решил, что ради поднятия статуса ему просто жизненно необходимо девочку приютить, обогреть и к делу приспособить - то есть заставить Алёшку работать на его репутацию.

Так Алексия оказалась в идеально-правильном мире Казариных, где все было настолько отлично от относительно свободного приютского мира, что первое время Алёшка и не понимала, что все это на самом деле происходит с ней.

А потом грянула перестройка. Единая страна треснула по швам, и Украина стала отдельным государством, но отец Марка и тут не растерялся - пробился в местные депутаты и зажил жизнью еще более роскошной, чем раньше. Отгрохал особняк в стиле «дорого-богато», стал лелеять планы на то, чтобы сын продолжил его дело.

А дружба Алёшки с Марком росла, крепла, становилась теснее. Дети уже не мыслили мир друг без друга. И неудивительно, даже закономерно и логично, что дружба переросла в чувство более интимное, невероятно сильное, сокрушающее все на своем пути.

И вот на границе детства и юности Алёшке пришлось решать, что же для нее важнее - любовь или творчество. Алёшка выбирает творчество…

…и все рушится в единый миг. Потому что Марк, непривычный к тому, что что-то идет не по плану, не готов принять такой выбор Алексии.

Именно тут обозначается главный конфликт романа: между собственным путем, собственными желаниями и желаниями другого, пусть самого родного и близкого, человека.

Алексия переезжает в Киев, учится жить без Марка. Она опустошена, и веру в людей, вкус к жизни вернуть не так просто – но у Алёшки есть преданный друг Ярослав и появляется неповторимый, великий и ужасный наставник Вадим Робертович. И в какой-то момент веришь, что если не все будет хорошо, то не станет хуже…

Но Алёшка снова видит Марка спустя несколько лет после расставания, среди толпы большого магазина, в минуту своего триумфа, и не раздумывая, бросается за ним.

И треугольник замыкается.

Говоря об «Алёшке», мне хочется оперировать математическими терминами. Не потому, что все сухо и логично, как раз наоборот, но аксиомы математики становятся метафорой жизни героев, их пути. Для меня каждый из героев – прямая, которая может пересекаться с другой прямой только в одной точке. А то и вовсе не пересечься, оставаясь параллельной, как, например, судьбы Марка и Алёшки – казалось бы, всегда рядом, всегда вместе, а пересечения – нет. На самом деле за этими сравнениями лежит страшная драма исковерканных, изломанных человеческих судеб, и – увы – герои сами готовы ломать себя и других.

Алёшка – поначалу жизнерадостная, светлая, очень воздушная девочка, ломает себя безумной, неестественной любовью-одержимостью, и не может ни порвать эти отношения с Марком, ни отдаться им целиком. Марк же, не принимая и не понимая творческих порывов Алёшки, пытается ее удержать рядом, причем удержать силой. Он тот самый «властный герой», при этом – действительно находится у власти, он привык добиваться своего любым законным способом. Марк может казаться бездушным интегралом, но на самом деле в нем бушуют сильнейшие страсти, которые он просто привык подавлять. Что делает его еще страшнее – этот человек готов идти до конца, не прощая, и это ужасает.

Вадим Робертович – еще одна сторона «треугольника» - циничный, жесткий преподаватель Алёшки, который, как Пигмалион, решает сделать из девчонки-студентки настоящего писателя. И не жалеет на то ни сил, ни средств. Если Марк не принимает творчества, то Вадим Робертович не принимает безумной любви Алёшки к другому мужчине. По его понятиям, писатель должен работать над книгой, а не страдать с бокалом вина о том, как все плохо в мире и в личной жизни. Именно он вводит Алёшку в литературную тусовку Киева, и Алёшка окунается в эту новую для себя жизнь с головой. И она совсем не против радикальных и жестких мер преподавателя (человек должен гореть, иначе он просто тухло тлеет), потому что сама Алёшка – действительно необработанный кусок глины. Ей очень легко поддаться чужому влиянию, если это влияние сильной харизматичной личности, поддаться чужому обаянию и забыть себя настоящую.



Ирина Кварталова

Отредактировано: 18.04.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться