Естественно, магия

3. Волнения и решения.

Ледяные щупальца в животе Лиры растаяли окончательно. К вечеру надо будет запасти заклинание заново, а пока…

– Ну – как? – Элеонора насилу дождалась пробуждения подруги. И прибавила: – Прости, что так наседаю, но мы же так долго ничего не делали, и ты так металась, пока была в Пещере, что я даже верёвок навязала – тебя удерживать! Сейчас развяжу!

Она хлопотала с затянувшимися узлами, а Лира медленно приходила в себя.

Ничто не прошло, как обычно! Безумная идея Альфреда осуществилась – со слепящим блеском. О, Дева-Хранительница! Неужто они столько лет всё делали неправильно, и только этой ночью твой давний замысел начал воплощаться!?

Наконец, Лира смогла сесть.

– Ну! рассказывай! – взмолилась подруга. И затараторила сама: – Тебя долго не было, значит урок состоялся, это понятно! Но я по лицу твоему вижу, что что-то не так! Он не хочет учиться? У него ничего не получается? Слабая координация, плохая дикция?

Лира жестом остановила поток вопросов.

– Ты не поверишь. У него всё получается, всё! – С чего бы начать перечисление аномалий этого неимоверно удачливого умника? – Во-первых, ему не нужны слова. Он выкрикнул какую-то ерунду, но на самом деле с заклинанием это никак не было связано!

– Он сумел сделать заклинание!? – Элли восторгается, как всегда, бурно. – Значит, Ал был прав!!!

То же чувство она придавливала в себе на этом первом уроке: не положено наставнице, высшей волшебнице, вести себя подобно пятнадцатилетней девчонке, сколь бы ни хотелось визжать и скакать на одной ножке от радости. Сейчас, когда нет больше причин сдерживаться, в голову лезет непрошенными думами боязнь и растерянность.

– Да, видимо… – Нет! Нельзя такое держать в себе! Нужен совет, нужна поддержка, хотя бы чувство, что твою обеспокоенность разделяют… – Элли! Он не заготавливал заклинаний. Вместо этого он задавал вопросы, на которые я не могла ответить! Затем отвечал на них самостоятельно. Я не понимаю ничего, Элли!

Милая, суетливая и бесконечно добрая подруга опешила. Глаза забегали, пальцы поднесённых к губам рук сплелись в замок. Да, моя дорогая! Пока не столкнёшься с реальностью, с необходимостью отвечать, можно вечность кружить вокруг правильных вопросов. Но когда мальчишка, впервые прикоснувшийся к магии, вдруг спрашивает о том, от чего десятки и сотни коллег отмахивались десятилетиями, не надеясь найти ответ…

И она стала перечислять:

– Что такое магия, из чего мы её творим? Обязательно ли произнесение звуков? Кого и как выбирает заклинание поиска? И ведь мы сами далеко не обо всём задумывались!

– Но есть же заклинания, есть обучение и есть рост сил, мы – высшие маги… – Элеонора замолчала в растерянности.

– Элли! Это – не ответы, а то, почему мы перестали их искать! Мы почти ничего не знаем о том, чем занимаемся! – припечатала Лира. – Мне пришлось изворачиваться с умным видом. И хорошо, что он не настаивал, потому что ответов у меня нет! И нет их ни у кого в Гильдии: мы совсем перестали их искать! Мы ничего не понимаем, ничего не знаем! Мы и живём, и колдуем – по накатанной.

– Так… может, и ученику твоему не стоит вот сразу углубляться?

– Нет, думаю, тут дело в другом, – Лира вздохнула. – Если он уже в поиске ответов, его не получится остановить. Как можно запретить ему думать? А если его запугать, он может попросту оставить обучение. Или того хуже…

– Ты о самородках? – забеспокоилась Элли. – Но он же под блокировкой. Он не сможет ничего исследовать, а значит, и не погибнет от своих экспериментов!

– Не знаю, дорогая, не знаю. Может, поговоришь с Альфредом? Это же была его идея – дать ученику свободу. Вдруг у него найдётся решение?

– Давай, я его сюда позову, и вместе обсудим! – обрадовалась подруга и собралась уже бежать к своему возлюбленному.

– Нет! Не надо! – Да будут прокляты все страхи, интриги, неверие, медлительность и бездействие! – Мы раньше собирались втроём, когда начинали вызовы. Если кто-то заметит, что Ал спускается к нам, всё сразу дойдёт до Аристарха и тогда…

– Да-да-да! – спохватилась Элеонора. – Я что-то чуть не забыла о нём… – и щёки её покраснели.

– Беги, – Лира улыбнулась. – Я посплю пока…

Лира проснулась через четыре часа. Подруга ещё не вернулась, можно откашляться.

Наверху, десятью метрами выше комнаты Альфреда, волны несут на себе печать прошедшей грозы. Наверное.

Завтра её дежурство. Нелегко придётся после ночной работы. То есть, пришлось бы лет пять назад. Да, что-то меняется и в Гильдии, меняется к лучшему. Но… неправильно это! Они здесь, как огурцы в банке: вот, ёмкость стала побольше, крышка надёжней – а что толку? Какой смысл? Сделать соленья вкусней? Не дать им взорваться?