Естественно, магия

76. Настя.

От воспоминания о том, как сильные мужские руки затолкали её в машинное отделение, остались смешанное ощущение. Сильные руки самца – это, конечно, хорошо. В определённой ситуации: когда мужественное сталкивается с женственным, и женственное с удовольствием уступает. Или, когда мужчина галантно перетаскивает даму через ручей, рубит дрова, волочёт что-нибудь, сравнимое с массой собственного тела. И посмотреть приятно, и подумать о чём-нибудь соответствующем – тоже. Во всех иных случаях мужская сила оскорбительна.

Настя испробовала все способы взлома, жалея, что пошла в лекари, а не в воры. Не помогала даже матерщина. Сумку с инструментами этот паршивец у неё отобрал.

М-да, совсем не так представлялось ей начало ещё одной ленивой рабочей надели на приколе. За предыдущие полмесяца она вылизала весь корпус и только что не перебрала с нуля двигатель. Так что ни одной чинильной железки в машинном отделении не осталось. Досада-то какая!

Вчера ввечеру она дремала в своей каюте и не услышала, как этот мерзавец вошёл на корабль и пробрался на мостик. Проснулась вместе с машиной, которая, тоже сонная и непрогретая, была вынуждена отваливать от причала и куда-то мчаться. Героизм и возмущение погнали Настю на нос. Те же чувства выдали угонщику плюху по уху и рассказали всё, что пришло в голову.

Правда, на этом активные действия и завершились. И теперь можно было вволюшку строить планы мести, мысленно писать гневные служебные записки, в цветах и красках расписывая немыслимый произвол.

Хорошо хоть этот подлец не оставил её без еды и без воды. Правда, спать пришлось в шуме, а гадить в иллюминатор.

Пробуждение тоже не задалось: взвыла турбина, заработали механизмы, выдвигающие крылья. Настя, изрядно струхнув, наблюдала в иллюминатор, как корабль, ведомый неумелой рукой, тяжело выполз из воды и с трудом перелетел через плотину. После чего «Пегас», резко потеряв подстилающую поверхность, провалился в воздушную яму и через несколько секунд грузно плюхнулся кормой в воду Парижского водохранилища.

В морду наблюдательнице плеснуло литров пятнадцать. Она снова рассказала всему миру о том, как несправедливы были к ней последние сутки, а мир снова проигнорировал её крепкие и точные изречения.

Через полчаса горе-мореход въехал в пляж и собрал подводным крылом что-то твёрдое. Орать Настя не стала. Уже не скрываясь, этот сорвиголова прогремел бегом по палубе и умчался куда-то на твёрдую землю. Если этот гад вернётся, эх, и схлопочет он немало! А если не вернётся?

Не помрёт, конечно, девочка Настенька в заточении, но сердце кровью обливается, стоит подумать, что придётся отламывать деталь от двигателя и крушить ею дверь! С досады и печали лекарша снова улеглась спать.

Разбудила её открывающаяся дверь. Воспоминания поползли по синапсам, собирая в теле требуемый заряд адреналина. Но вошёл не сорокалетний толстячок, а вполне приличный парнишка, её ровесник. Тем не менее, Настя вскочила.

– Анастасия, – обратился к ней парень с леденящим спокойствием и непререкаемой требовательностью. – Нам срочно нужна ваша медицинская помощь.

– Кому это – нам!? – лекарша не без труда отстроилась от холодного наваждения: не надо ею помыкать!

– Девушке из моей команды очень плохо, – проигнорировал вопрос парень. – Я сделал, что смог, но ей нужен осмотр специалиста-медика. Ваша с Андреем вендетта подождёт, хотя я предпочёл бы примирение.

– Какое ещё примирение!? – заорала Настя и попыталась оттолкнуть визитёра. Но парень стоял, как вкопанный. – Ах так?

Пока она произносила заклинание парализации, он смотрел на неё со спокойным сочувствием. Когда же заклинание ухнуло в пустоту, улыбнулся. Ладно, попробуем по-другому.

Оплеуха тоже не дошла до цели. Кулак вляпался во что-то вязкое, и неодолимая сила потащила руку вниз.

– Что за пёс знает что!?

Доведя кулак до её бедра, принуждение истаяло, и тут же пришло безразличие.

– Ну ладно, – озадаченная Настя решила дать мести остыть. – Где пациентка?

– На берегу, – на улыбающуюся маску заглянула обеспокоенность. Парень указал рукой на дверь. – Прошу вас.

Нос «Пегаса» нависал над мелководьем, и прыгать вниз, поднимая брызги и рискуя подвернуть ногу, совсем не хотелось. Настя обернулась к провожатому.

– Позвольте помочь вам спуститься.

– Да уж, неплохо бы.

– Если взять вас на руки, вы кусаться не станете?

– Чтобы ты меня уронил?

– Логично. Ну так…

– «И за борт её бросает»?

– Не беспокойтесь.

– Ну, давай, Стенька!

Чем дальше, тем интересней! Парень подхватил её, как если бы в ней было шестьдесят грамм, а не кило! Рук она не почувствовала, словно её держал не человек, а робот-погрузчик с довольно мягкими поролоновыми захватами.