Естественно, магия

105. Прощания.

«Он меня подстрелил. Какими-то парализаторами».

Мысли еле ползли, а передавались уже каким-то чудом. Дурман наплывал волнами, и всё казалась, что следующая волна станет последней.

«Держись, начальник! Спрошу у Насти, что тебе вколоть! Она мне целую сумку дала. Я сейчас приду!»

«Он еще здесь! Пока спрашивай. Я скажу, когда будет безопасно прийти».

Остатки щитов растаяли. Как же уязвим человек. Победитель, тваюмагию!

– Прекрасно. Надо сказать, ты сумел напугать меня, коллега! – разглагольствовал Черный, прохаживаясь по залу. – Пожалуй, учитывая, насколько ты прыток, повешу-ка я еще одну штучку. От твоей учительницы нечаянный подарочек. Качественно блокирует способности, – он усмехнулся, – если завершено и нет брешей. Ну да тебе ли не знать. Там было четыре заклинания в одном, – в голосе гордость. – Два я раскусил, а два других… сейчас на тебе опробую… Всё-таки жаль, что ты не стал сотрудничать, коллега. Теперь столько мороки предстоит.

Он что-то забормотал. Действительно, не смог расчленить два заклинания. Любопытно.

Дремлющая Красавица. Вот, кто мог бы подсобить! Удастся ли до неё добраться?

С этой исследовательской мыслью Виктор отправился в принудительный сон.

Тупая боль в груди от долгожданного вдоха, перед закрытыми глазами – гипер-световой переход свихнувшегося Луки Небохода, руки и ноги налиты протухшей водой.

– О! очнулся! – радостный возглас… Танка.

И язык протирали кошачьим хвостом. Шея никак не решится поднять голову.

– Тьфу! Вот же ещё забыл вколоть!

Укол – и прохлада ползёт под кожей вверх по руке. Надо будет спросить Настю, что за букет медикаментов в него вкачали. И ведь помогло! Да здравствует жизнь!

– Оживаю… дальше… сам…

– Давай, кацо! А то на горизонте корабли какие-то.

Минута. Другая. Мозг отсчитывает время приближения с «горизонта». Надо будет полечить себя на досуге от последствий. Танк хлопочет вокруг, рассказывая, как разговаривал с Настей, как скрепя сердце ждал ухода Викки, как оживлял…

Викки, мастер подлостей. С другой стороны – просто очень предусмотрительный тип, который не полагается только на магию. Надо проверить, не оставил ли он себе на память один артефакт. Наверняка, оставил хотя бы из жадности и любознательности. Ах, да! Блокировка! Такая ценная.

– Танк, я обёрнут в кокон. Видишь? Он замораживает магические способности.

– Я думал, это твоя защита! Ещё удивился, что она меня пропустила.

– Можешь снести верхушку?

– Э… ну, постараюсь…

Боец прицелился и взмахнул руками. Тут же пришло полузабытое ощущение освобождения. Три с половиной недели прошло?

– Отлично. Теперь отойди к окну.

Шаманство. И тонкое: нельзя насторожить прерванное заклинание: путешествие в «Победу Стихии» – совсем не то, что сейчас нужно. Виктор поднял руки и щитом принялся раздвигать зелёную сеть блокировки. Минута ничего не решит, а на то, чтобы выделить из цельного заклинания возможность перехода к Дремлющей красавице, может уйти не один день. Чтобы полностью свернуть часть перехода, пришлось встать на цыпочки.

Перенасыщенный силами шарик, упакованный щитом, был облеплен ватой и отправлен в одну из опустошённых банок из-под лекарства.

Быстрая проверка показала, что Чёрный ничего не уволок с «Пегаса»: то ли не заметил, то ли не счёл нужным мародёрствовать в момент своего триумфа. Так что все дальнобойные заготовки по-прежнему в распоряжении Виктора! Ну, а теперь – тест на жадность.

– Викки? – Виктор включил голосовой режим.

– Не понял… Так ты жив!? Ах ты дрянь двужильная! Мне тут сказали, что с восьми капсул ты мог вообще загнуться!

– Ну, головушка побаливает, – издевательски признался Виктор. – А так – бодрячком!

– Знаешь что, коллега, – прошипел Чёрный. – Пожалуй, не буду я тебя допрашивать! С такими, как ты, надо пожёстче быть! Винтокрылы отпустили? – спросил он у кого-то из присутствующих. И, получив ответ, почти завизжал: – Ну, так верните! Я такого распоряжения не давал!

– Ну ты и псих!

– Не без того! Прощай, коллега!

– Прощай, тёзка…

Виктор почувствовал, как артефакт принял команду, прыгнул с пальца в рот Викки и там взорвался.

В следующую секунду в сознание вломился ворох мыслей и образов. Яростные мысли, жалостливые, испуганные – всех не разобрать, но, как отпечаток от вспышки на сетчатке глаза, их можно будет рассмотреть чуть погодя. Образы другого корабля, людей на палубе, девяти схематично нарисованных вертолётов со стрелочками векторов движения, карта местности с тактическими указаниями, фотографии порта Ахтубинска и окрестностей. Затем – лица членов команды Виктора, Гильдия, укрытая искрящейся полусферой, кабинет в высоком здании, лицо старика, какой-то женщины, небольшой одноэтажный домик, качели на цепях под кустом сирени, колесо грузовика… и тьма.