Естественно, магия

108. Подкидыш.

В голени засел большой ноющий зуб. Даже подвывающая челюсть. Настя не слишком усердствовала с болеутоляющими. Надо лечиться, лечить всех остальных, решать, что делать дальше.

«Уходить надо. Избавляться от балласта – и пропадать в неожиданном направлении».

«Знаешь что, внутренний голос, это всё начинает становиться ультра-странным!»

«Что ж тут странного? Многие люди ведут внутренний диалог…»

«В котором каждый собеседник знает что-то, чего на знает другой?»

«Э… например?»

«Ты не знаешь, что такое «креститься», я не знал, как отправлять другого человека в телепорт».

«М-да, как ты правильно заметил, ничто хорошее не остается безнаказанным, – под черепом словно бы кто-то вздохнул. – Значит, мне никак тебя не убедить в том, что мы с тобой – грани одной личности?»

«Кроме того, мой эгоизм не простирается так далеко, как твои советы. Но это ещё мелочи, – в продолжение монолога росла уверенность в собственной правоте. – Главное – различие в памяти».

«Могу привести тебе примеры того, как раздвоение личности блокировало некоторые области памяти…» – слабо возразило альтер-эго.

«Не угадал, подкидыш! Не тот случай. Вопрос о «перекреститься» – это не забытый рецепт черничного пирога!»

«Быстро же ты меня раскусил…»

«Кого – меня?» – спросил Виктор, с опасением предчувствуя ответ.

«Меня, коллега! Уж извини за вынужденное соседство… – образ печального вздоха. – Так получилось…»

«Тёзка!?»

«Я. Подозреваю, что твой хитрый перстенёк работал с электрическими матрицами мозга: он же мог мысли пересылать».

«И ты в последний момент наложил свою матрицу на меня!?»

«Не я. Сама спрыгнула в момент взрыва. Видимо, эффект разрушения артефакта. И, кстати, не получилось ни сращивания, ни замещения: мы существуем параллельно и одновременно. Может, дело в том, что я левша? Был левшой…»

«Та-ак, тогда у меня только одна мысль остаётся: как выгнать безбилетника?»

«Знаешь, я даже тебе скажу. Только второй раз умирать очень не хочется. Это больно и досадно. Как же я тебя, хитреца, недооценил!»

«А варианты?»

«Ну, например, ты мог бы меня переместить в другое тело».

«И иметь те же неприятности сызнова? Нет уж, спасибо!»

«Есть возможность сделать меня неспособным к магии, – мысль выглядела слёзной мольбой. – Я бы с удовольствием просто понаблюдал! Хотя бы несколько годков… чтобы свыкнуться со смертью, что ли…»

«Даже и не знаю, что тебе ответить…»

«Я знаю, что ты ответишь. И сразу же скажу «спасибо»! Твой мозг – просто коробка с конфетами!»

«А твой?»

«Мой – с дерьмом. У меня была магически скомпенсированная эпилепсия. С таким багажом далеко не уедешь. Жуть, сколько времени и сил убил, чтобы научиться вот эти ограничения обходить! А вылечить так и не смог. Во-от, ты мне сочувствуешь. А у меня и с сочувствием проблемы были».

«Сейчас расплачусь».

«Зря сарказм тренируешь. У меня вот только он и оставался. Да ещё с магическим ростом эмоциональный фон закрепляется…»

«Бедный ты калека».

«Урод, – безжалостно уточнил Викки. – Но достаточно многого добившийся, несмотря ни на что!»

«Что-то ты больно добрый стал: советы дельные даёшь. И самокритичный чересчур. Аж не верится!»

«Трудно быть злюкой, – мысль-смешок, – сидя в коробке с конфетами. Потом, я успел немного поразмыслить над своим положением».

«Но к остальным ты по-прежнему относишься, как я заметил».

«Так то – остальные! И, прости уж зануду, команда у тебя всё-таки раздутая. Много случайных людей, которые и сами уже не прочь слинять, держатся только из пустой преданности да оттого, что податься некуда. Предложи им разбежаться, пообещай устроить на новом месте – с радостью отвалят».

«Преданность…»

«Не все, кстати. Девчонка твоя крепко прилипла, боец-спаситель тоже. Да напарник его. Вот их и оставь. А другие даже зла на тебя держать не будут, ещё и поблагодарят за весёлые каникулы».

«Как у тебя всё просто!»

«Жизненного опыта больше, с людьми разными повертелся – насмотрелся. Это обычные люди: без особых стремлений, без чувства миссии».

«А ты?»

«О! у меня была жажда власти! Большая такая, откормленная!»

«И хочешь сказать, что сейчас пропала?»

«Мне бы с собой разобраться…»

«А уж там…»

«Вряд ли будет что-то «там». Я же отчасти и с этой мыслью хочу себя в магии ограничить по условиям, так сказать, досрочного освобождения. От того, как я власти хотел – одни проблемы. Вот с тобой, миролюбцем, поцапался».

«У меня такое ощущение, что это не единственное из последствий…»

«Что есть, то есть, – повинился Викки. – Ты вон моей ярости хлебнул – так уйму народа положил».

«Да уж…»

«Но от меня теперь только польза будет. Обещаю! Да, знаю, доверять мне непросто. Хочешь, прямо сейчас в довесок к обещанию скажу, как меня отселить можно?»