Естественно, магия

120. Радость и ответственность.

Надю осмотрели. Заботливая прабабушка не стала везти её в больницу. И то верно: где ещё девушка получит лучший уход и реабилитацию, как не под крылышком у высшего лекаря? Пациентка была очень слаба, но зверский аппетит проснулся уже через час после возвращения. Петра, пребывавшего в ступоре, хватало только на то, чтобы помогать молодой матери ходить по дому.

Лидия временно взяла на себя материнские обязанности. С охами и косыми взглядами на Виктора, но всё же – с огромной радостью. Влад помогал превращать комнату Петра и Насти в детскую.

Необходимость подстегнула: теперь-то шумная четверка стала совсем лишней.

Но… всё налаживалось. Снова внезапно, быстро, не давая времени на поиски вариантов.

В деревне дома не сдавались. Только продажи. Четыре из двадцати шести! Было, из чего выбрать, и было, чем заплатить смешную цену – не более десятка тысяч империалов.

– Недвижимость… – Виктор усмехнулся, после осмотра первого дома. – Больше подошло бы «неликвидность».

– А я бы как раз взяла да и ликвидировала всё до фундамента! – Женечка рассмеялась.

– Мы ведь продолжаем скрытничать? А, начальник?

– Да. Естественно. Без фанатизма, но – продолжаем. В любом случае, нам надо где-то жить уже сейчас.

– И нам надо два дома, – добавил Моав, поглядев на Женечку.

– Вы что-то не поделили? – насторожился Виктор.

– Нет, но… в её состоянии…

– Да как ты… – начала Женечка гневную тираду.

– Мы, – поправил Танк и увернулся от тычка раззадоренного барда. – Да этого только слепой не увидел!

– Чего!? – о чем бы они не толковали, наличие секретов, из-за которых можно поссориться… И вдруг это опасно для Женечки!

– Или очень занятой, – Моав усмехнулся. – Она…

Но Женя решительно выставила ладонь, боец смолк, и она сказала сама:

– Я беременна.

– Ну… – Виктор не сразу нашелся, что ответить. Понятно, что определённое действие даёт с хорошей вероятностью вполне предсказуемый результат. Но всё и скоро как-то, и… впрочем, ещё есть почти год на то, чтобы свыкнуться, настроить быт, отношения, роли – или что там, в семьях принято настраивать. Так что эмоциональная кома, в которую с обеда впал Пётр, ему вряд ли грозит. – Прямо-таки праздник жизни. Значит, два дома, – легко закончил кудесник.

– Вот это выдержка! – поразился Моав.

– Начальник! – уважительно протянул Танк.

Женечка обняла и поцеловала. Идиллично. Наверное, он ещё успеет напугаться ответственности. Удачно, вашумагию, выпало времечко узнать эту новость: мысли заняты совершенно другим, никакой возможности поволноваться.

Люций сбежал от своей разъярённой пра-восемьдесят-раз-внучки, но проблемы остались. Вдруг Старик раздумает оставлять дела и решит пожить открыто и даст волю проснувшейся фантазии? Хотя с открытостью ему не стоит перебарщивать: немало народу догадается или уже догадывается, кто на самом деле виновен в Потопе. И если это всплывёт, станет обсуждаться, бродить в умах, то не ровён час, что за каждым углом Великого будет поджидать мстительный снайпер с заговорёнными пулями в стволе или высший вор в тенях. Нет, не следует ему высовываться. Особенно – с такой приметной внешностью, какую он себе сотворил.

Магильник ожил, выронил в воздух сообщение: «Кушать подано». Шуточки Арды. Люцию понравилось скармливать информацию. Хорошо, что к сети магильников может подключиться далеко не каждый шутник.

– А если бы при свидетелях строчка выплыла? – Моав усмехнулся и покачал головой.

– Арда не беспечна, значит, дело серьёзное, – Виктор пожал плечами. – Но не слишком срочное.

– А что она словами не скажет? – спросил Танк.

– Говорить ей сложнее, – заметила Женечка. – А ведь ты так и не сказал, что было в тех фруктах!

– Там была история.

– Что за история?

– Вся история, – ответил Виктор. – Почти вся.

– Темнила! – укорил Танк.

– Имеет право, – Моав наставительно поднял палец. – Ты ведь сейчас нас покинешь?

– Да, – машинально ответил кудесник. – Надеюсь, ненадолго.

– Надеюсь, ты придёшь в себя, – буркнула Женечка.

– Я тоже, – сказал Виктор и огляделся. – Присматривайтесь пока. Мне тоже хочется побыстрее расставить все точки над «ё».

– Над «i», – поправила Женечка. И, посмотрев на опустевшее место рядом, вздохнула. – Ребят, а он не мог напугаться моей новости и сбежать?