Эта девочка

Размер шрифта: - +

10

Лорд вышел из душа, тщательно вытерся, натянул штаны, подумал и накинул на плечи рубашку. Отодвинул щеколду, которая появилась года два назад, и вошел в свою спальню. Предосторожности не оказались излишними: эта девочка сидела на его кровати, скрестив ноги в пестрых гетрах, и вязала длинный кривоватый шарф.
— Конечно, она поставила мне пятерку, — сказала школьница так, словно разговор на секундочку замер на середине и теперь возобновился. — А что еще ей оставалось делать? Правда, она требует, чтобы я заплетала волосы. Это такое занудство, сэр.
— Сколько раз я просил тебя входить без разрешения в мою спальню?
— Я по делу. — Она оборонительно выставила ладошки вперед, словно отгораживаясь от его слов. — Звонила эта ваша…
— Мисс Мартимер?
— Ну. Она сказала, что у нее потекла крыша — ха! Поэтому ее музыкальный вечер будет в вашем доме. Они, все эти неопрятные представители псевдокультуры, прибудут к восьми. Дживс уже чистит серебро, а Анастасия торгуется с бакалейщиком. Опять эти поэты и музыканты будут использовать цветочные горшки как пепельницы и бить в порыве творческого экстаза ваш фарфор.
— Не переживай, на твою долю тоже останется.
— А она на краю стояла, тарелка эта.
— Swallow, могу я попросить тебя кое о чем?
— Я буду паинькой сегодня вечером, мой лорд. Больше никакого бензина в коробку с сигарами, снотворного в пунш и перепутанных ключей от автомобилей в карманах ваших гостей. Я уже взрослая. И ответственная. И хожу в настоящую школу с настоящими детьми.
— Как твои академические успехи?
— Ништяк, в целом. Я тут что подумала, сэр… Вам не кажется, что мне уже пора…
— Нет.
— Но я буду сидеть в уголке и не вмешиваться в их глупые беседы…
— Нет.
Девочка замолчала, презрительно разглядывая стоящего перед не лорда. Нижняя губа сама по себе оттопыривалась все больше и больше.
— Когда я вырасту, а вы станете старым, я тоже не буду позволять вам бывать на моих вечеринках, — сказала она высокомерно.
— Swallow, я не вредничаю. Просто эти люди — неподходящая компания для 15-летней невинной девушки.
— О. — Она вскочила, отбросив вязание. — Так я успею сбегать лишиться невинности. Одна нога здесь, другая там.
— Постареть на несколько лет ты тоже успеешь?
Она остановилась. Подошла к нему, застегнула пару пуговиц на его рубашке.
— А на сколько именно лет я должна постареть, чтобы вы сочли меня вполне годной?
— Джиовэннетта Лукреция Бонфилия Мария! — он отпрянул от нее.
— Релакс, мой лорд! Я тут хотела сказать, что увлечение этой вашей…
— Мисс Мартимер.
— Именно. По мне, так она слишком увлеклась богемным образом жизни. Чего-то этой женщине явно не хватает. Вы бы почаще…
— Почаще, — непедагогично передразнил он, устав от споров, — ты помнишь, что бывает, когда я пытаюсь «почаще»?
Она самодовольно хмыкнула.
— Потому что некому, кроме меня, блюсти приличия в этом вертепе. Где, я вас спрашиваю, ошивается моя законная опекунша?
— У нее медовый месяц.
— Ну, надеюсь, этому бедолаге повезет больше, чем предыдущему.
— Swallow…
— Ну вот, опять у вас выражение лица испортилось. Теперь вы похожи на грустную лошадь.
— Лошадь?
— Лошадь в шарфе. — Она обмотала недовязанное изделие вокруг его шеи, при этом больно ткнув несколько раз спицами.
— Так вечером я надену то платье, которое мы купили в прошлом месяце, да? И буду хозяйкой дома?
— Нет.
— Старый зануда.
— Мне всего 33!
— А я о чем?..

Она была прекрасной. Тонкая, высокая, в облегающем, как перчатка, нахально-алом платье, с чувственно пухлыми яркими губами на узком лице, с роскошными ресницами и строгой прической, открывающей изящную шею. Лорд замер на пороге, не в силах отвести взгляда от идущей мелкими шагами (узкое платье не позволяло иначе) женщины, бедра которой покачивались слишком сексуально. И при этом — при всей своей опытности, бросающейся в глаза, и искусственной худобе, и вызывающей чувственности — она была так похожа на свою дочь, что он испугался, что все присутствующие это заметят.
— Аннабэл Блэк, — представилась гостья, по-мужски протягивая ему закованную в перчатку ладонь. Ее голос был низким, с хрипотцой.
— Чарльз Хиггинс, — ответил он, не слыша себя.
Мисс Мартимер на правах хозяйки вечера подхватила лорда за руку.
— Прошу сюда, дорогая Ани! Неужели вы еще не знакомы с моим сэром? Лондон — такой крохотный городок!
В гостиной царила чопорная суета. Как это выходило на вечерах мисс Мартимер, лорд никогда не понимал. Но сейчас ему не было дела до окружающей обстановки: его вниманием полностью завладела женщина в алом. Представить, что эта ломкая, хрупкая танцовщица с причудливой хронической меланхолией на лице произвела на свет свою крепкую, живую, твердо стоящую на ногах дочь, было трудно.
— Дорогой, — мисс Мартимер уже не скрывала своего раздражения, цепко держа его под руку, — это становится просто неприличным. Перестань так откровенно глазеть на Ани!
— Прости, — он рассеянно сбросил ее руку со своей и протянул опустевший бокал Дживсу. Дворецкий только удивленно поднял бровь, отметив, что лорд непривычно часто требует новой дозы алкоголя.
— Современная литература — это агония английской мысли! Все эти бытовые сортирные тексты производят удручающее впечатление. Мне стыдно за родину Шекспира и Оскара Уайльда! — горячился молодой драматург, чьи заумные нудные пьесы отказывался ставить один театр за другим.
— Мисс Блэк, спойте нам, — вдруг попросил толстоватый кудрявый литератор, который писал дурацкие рецензии в дешевой газетке. Она не стала кокетничать и просто прошла за рояль, который в мирное время работал подставкой для девочкиных дисков, учебников и едва начатых дневников.
Аннабэл села за рояль, откинула крышку и с минуту думала над выбором произведения. Потом подняла глаза и в упор посмотрела на лорда. И улыбнулась ему. А потом ударила пальцами по клавишам.



tapatunya

Отредактировано: 15.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться