Эти раны не заживают

12 декабря 2008 года

 - Горько! Горько! - кричали парни и девушки, радостно подбадривая целующихся влюбленных. Это был их первый поцелуй, который надолго останется в памяти как Маши, так и Ромы. В тот момент для них в этом мире никого не существовало. Только они вдвоём. И те яркие эмоции, которые переполняли их в ту секунду. Именно сегодня они перестали прятаться от всего мира и наконец-то показали свои настоящие чувства.
   Толпа одноклассников заинтересованно смотрела на эту парочку, ведь никто не ожидал такого от послушной и правильной дочери учительницы и местного парнишки-хулигана. Кто-то свистел, кто-то хлопал, кто-то фотографировал, кто-то подбадривал эту пару, а кто-то стоял в стороне и молча наблюдал за происходящим. 
   Эта девчушка ведь была всем для Максима Громова. С самого маленького возраста вместе, все эти годы сидели вместе за партой, всегда вместе гуляли, чёрт побери! А она снова даже не глянет в его сторону, не улыбнётся так ласково, как ему, никогда не скажет, что любит его. Она снова будет с Максимом в тяжёлую минуту, но в радостные мгновения и не обратит внимание, что он вообще существует. Сколько раз так было? И главное: всегда больно только ему. Она же сейчас наверняка чувствует противоположные чувства.
   А Маша с Ромой чувствовали только победу. Наконец-то они смогут быть вместе после стольких запретов! Ведь их тянет друг ко другу, пусть и их родители против того, что они вместе. Хулиган и отличница. Кто бы мог подумать, что такая пара будет возможна? Это стало сюрпризом и для них двоих.
   - Что здесь происходит? - спросил Владимир Сергеевич, учитель истории, вошедший в класс. Надо же, ребята даже не услышали школьный звонок. При виде учителя все сели обратно по местам и начали делать вид, что заинтересованно повторяют домашнее задание, ещё шушукаясь и обговаривая такой смелый поступок этой, казалось бы, тихой пары.
   Маша же вновь вернулась на переднюю парту к Максиму. Парень что-то сосредоточенно писал в блокноте, не обращая на неё внимание. Выражение его лица было не таким, как обычно. Но он же просто её друг, верно? Он сам говорил, что любит какую-то другую девушку и даже посвящает ей стихи. Тогда почему ей кажется, что её поступок сделал ему больно?
   Она всё так же стала замечать изменения в Максиме, когда-то и дело постоянно поглядывала на последнюю парту, где сидел Рома и, улыбаясь, моргал ей и непонятно шевелил губами, что-то говоря. Девушка улыбалась ему в ответ и поворачивалась обратно, натыкаясь на странный взгляд Громова. Он был каким-то раздражённым, отстранённым, можно даже сказать чужим. Ни его старых добрых шуточек, ни всяких разных приколов, ни их любимой игры в "подразнить учителя". Нет, они уже давно выросли из этого возраста. Но всё равно, находясь рядом, становились теми самыми неразлучными пятиклассниками.
   ***
   - Что читаешь? - неожиданно рядом с собой услышала Маша, слишком глубоко погрузившись в чтение нового исторического романа, который задали прочитать на литературу.
   - Алексеев, ты так меня до белого каления доведёшь, - вскрикнула девушка, на что получила злой взгляд школьного библиотекаря, сидевшей неподалеку. - Ты что здесь делаешь? 
   - Захотел побыть с тобой. Нельзя что-ли? - ответил парень, плюхаясь на стул возле Маши. - Я, между прочем, соскучился.
   - Я тоже соскучилась, но после нашего слишком безумного поступка наше наказание в виде мамы может быть где-то очень близко. Так что нас не должны видеть лишние свидетели, - девушка взглядом указала на группу одиннадцатиклассников с параллельного класса, которые сидели за соседним столом и с интересом наблюдали за их парой.
   - Ну да, - взъерошил свои волосы Рома, оглядевшись по сторонам. - Тогда давай видеться в местах, где нет лишних свидетелей. Но где же?
   - Я знаю, где, - девушка устремила свой взгляд на дверь за стеллажами с книгами. 
   - Ты предлагаешь спрятаться в кладовке? - в карих глазах блеснуло что-то вроде азарта и предчувствие адреналина. Он даже на секунду успел представить, что они там будут вытворять. И его губ тронула довольная ухмылка.
   - Так, фантазёр, - будто прочитала его мысли девушка. - Пока мы скрываемся от мамы, на большее, чем поцелуи даже не рассчитывай.
   И в следующую секунду она направилась в их новое тайное место и Роме ничего не оставалось, как следовать за ней.
   Плотно закрыв двери и оказавшись в полной темноте, Маша только рассмеялась. Что-что, а она, наверное, никогда не представляла себе, что будет скрываться от мамы вместе с парнем в кладовке среди пыльных книг и старой техники. 
   Рома первым притянул её к себе. Их поцелуй был жадным, ненасытным, словно они не виделись годами. Её руки так и скользили по его накачанном годами тренировок прессе, а он так и не мог насытиться запахом её тела. Чернично-малиновый. Её аромат навсегда останется в его памяти. 
   В животе Маши начали порхать бабочки, как только парень начал покрывать её шею лёгкими поцелуями. Странное чувство переместилось в низ живота, стоило ему опуститься чуть ниже к ключицам. 
   Они оба хотели наконец-то уединиться, но было пока что слишком рано. Слишком запретно. И слишком притягивающе.
   И снова мир растворился где-то в пустоте. Снова они остались только вдвоём, насыщаясь друг другом. Они ещё нескоро вышли бы оттуда, если бы не слишком знакомый женский голос:
   - Люда, а ты случайно не видела мою Машку?
   - Чёрт, мы попали, - отстранилась девушка, слушая своё слишком ускоренное сердцебиение. Мама опять близко. Если ещё и кто-нибудь скажет, куда они вместе пошли, для них обоих это всё закончиться не очень хорошо. Так что, напоследок поцеловав своего парня, Маша поправила одежду и тихо открыла дверь, готовясь к самому худшему.