Эти раны не заживают

31 декабря 2008 года

21:00

Маша
   Сегодня настроение было просто волшебным. Мы, держась за руки с Ромой, вместе украшали новогоднюю ёлку и так по-детски ждали какого-то чуда. Родители до сих пор находились на работе и мы хотели сделать им сюрприз. Наконец-то представиться перед ними не как просто влюблённые детишки, которыми они до сих пор нас считали, а уже полноценной, самой настоящей парой.
   Ветер за окном всё быстрее кружил белые пушистые снежинки и от этого в доме становилось так теплее. На самом деле, я очень сильно люблю зиму. Именно в эту холодную пору года начинаешь больше ценить теплоту и уют родного дома.
   Тем временем мы с Ромкой как маленькие пятилетние детишки кружились вокруг самого ценного символа Нового года, накидывали на её ветки блестящий, но колючий дождик, надевали на её вершину большую пластиковую звезду, которая светясь уже не выглядела такой ненастоящей.
   - Знаешь, Ром, - вдумчиво проговорила я, надевая на ближайшею ветку маленького снеговичка, - я так хочу, чтобы в следующем году всё наладилось. Просто все эти ссоры, преграды на нашем пути, страх быть пойманными... Как же это всё надоело!
   - Я тоже надеюсь на такое новогоднее чудо, - ответил парень, доставая со дна коробки красные новогодние шапочки, и повёл за собой к большому зеркалу. - Я тоже хочу так же вместе справлять каждый Новый год, не боятся быть вместе только из-за несогласия родителей, - из-под той стороны зеркала на нас смотрели двое молодых людей, которые внезапно перестали радоваться какому-то своему чуду и оказались в жестокой реальности. - В конце-концов, увидеть на тебе белоснежное свадебное платье и надеть на этот палец обручальное кольцо, - одним движением руки он указал на мой безымянный палец, за которой я тут же схватилась свободной левой рукой. Я тоже неимоверно жду этого. Очень жду.
   - Всё это у нас будет, любимый. Не переживай, - я развернулась к парню лицом и потрепала его за кудрявые каштановые пряди. Этот жест всегда меня успокаивал, когда он находился рядом. - А сегодняшняя ночь только сделает нас на шаг ближе к нашим мечтам. Вот увидишь.
   Почувствовав приятный запах стоящей в духовке утки, я быстрым шагом направилась на кухню, где уже были разложены все новогодние блюда. Надеюсь, путь к сердцам моих родителей лежит именно через желудок. 
   Именно когда я начала вынимать готовую утку из духовки, услышала, как на телефон пришло сообщение. Родители с минуты на минуту уже будут дома. От предвкушения скорой встречи с ними сердце начало учащённо биться. 
   - Я очень волнуюсь, - вздохнула я, ощутив на своей шее дыхание Ромы. - Очень хочется, чтобы у нас наконец-то всё получилось.
   - Мне тоже не по себе от этого, - ответил парень, помогая мне красиво расставлять блюда на столе. - Но, в любом случае, главное верить, что у нас всё будет хорошо.
   - Да, всё будет хорошо, - улыбнулась я и прижалась своей щекой к его щеке. Главное, что мы всегда вместе. И я в любой момент могу утонуть в его тёплых объятиях.
   Слишком длинную тишину, возникшую между нами, прервал внезапный звонок в дверь. Я отстранилась первой, взволнованно оглядев комнату. Всё было идеально. Теперь ещё оставалось набраться смелости и всё же открыть входную дверь.
   Оказавшись возле неё, я тяжело выдохнула и, натянув на себя улыбку, посмотрела на стоящего за спиной Рому. Он тоже не находил себе места. Всё же моё волнение передалось и ему.
   Всё же мы напрасно волновались. К нам в гости пришли не родители. На пороге стоял Максим с большим букетом красных роз и бутылкой шампанского. Его улыбка в ту же секунду испарилась, едва он увидел Рому.
   - Что ты здесь делаешь? - спросил он, быстро вспыхнув, будто свеча. - Я спросил, что ты здесь делаешь, Алексеев?
   - А что ты здесь забыл в такое время? - подхватил Рома, подойдя ближе к дверному проёму. - Ты же никто для этой семьи. Тогда почему стоишь именно под этой дверью?
   - Можно подумать ты для родителей Маши значишь больше, чем обыкновенный школьный забияка, - парень протянул мне всё, что было в его руках и прошёл внутрь квартиры, не сводя глаз со своего недруга. - Маш, что он здесь делает?
   - Это я пригласила Рому провести новогоднюю ночь вместе с моей семьёй, - призналась я, наблюдая за непривычной реакцией Максима. Если бы я его не знала, точно бы подумала, что он меня ревнует. Но мы же всего лишь друзья. Что он себе там напридумывал?
   - И поэтому будь добр, оставь нас в покое, пожалуйста, - продолжил мою фразу Рома, с невозмутимым видом кивком указывая на дверь. 
   - А, может, это тебе стоило бы покинуть нас этой ночью. Кто же из нас третий лишний, не замечаешь? 
   - Так всё! Хватит! - попыталась успокоить ребят, но, как всегда, не получилось.
   - Пошли. Поговорим, - Максим кинул сосредоточенный взгляд на Рому и он, прихватив с собой свою куртку, пошёл вслед за ним на улицу. 
   - Куда? - крикнула я, но они уже спускались по лестнице. У меня тоже не было иного выхода, как захлопнуть дверь квартиры и побежать вслед за ними.
   ***
   Максим
   - Сколько раз я предупреждал тебя, чтобы ты больше ни на шаг не подступал к Маше? - да, я был вне себя от увиденного, когда передо мной открылась дверь Машиной квартиры. Алексеев слишком глуп, чтобы вновь ослушаться меня. Или, как обычно, он - любитель поиграться с огнём. Но боюсь, в следующий раз этот наглец ничего не получит кроме сильных ожогов. Хотел, чтобы огонь вспыхнул - пусть получает.
   - Ты думаешь, что я буду бояться всех твоих угроз? - парень схватил меня за ворот дорогого чёрного пальто, наивно полагая, что так хоть немного сможет вызвать у меня страх. Выскочка. - Меня не волнует, какие у вас отношения с Машей, хоть даже они в реальности только не больше дружеских, но ты не имеешь права врываться в наши с ней отношения, понял?
   - А что, если я скажу то, чего ты так боишься? - вот, наконец-то вижу в его глазах что-то на подобии страха, смешанного с любопытством. - Я. Её. Люблю, - произнес ему по слогам, специально, чтобы до парня дошёл смысл моих слов. - Причём давно, если ты не успел заметить.
   - Так. Что тут происходит? - услышал за спиной знакомый мужской голос. Валерий Александрович. Отец Маши. А следом за ним, еле передвигаясь в сапогах на высоких каблуках на скользком льду, бежала её мама, Екатерина Владимировна.
   Всё было бы ничего, но, развернувшись обратно, я увидел Машку. По её удивлённому и испуганному одновременно взгляду можно было точно понять: она прекрасно слышала мои последние слова.