Это где-то между Ленинградом и Москвой.

Глава 3 Октябрь хххх "Курорт"

Понедельник. Последние числа Октября. Утро. Мое утро, - час дня. Как сладко спиться с отключенным телефоном. Надо чаще такое практиковать.

Босыми ногами на холодный пол. Брр. Почему я не люблю тапочки? Ну не люблю и все тут.

На кухне опять неубранная Пашкой посуда. Естественно! Считается, что я уберу. Уберу, конечно, но злюсь, что за манера. Мало того, что начал ремонт в комнате, в которой я живу, еще и посуду оставляет так, как будто я только для того и живу, чтоб ее убирать. Ну ладно, черт с ней, с посудой, но ремонт пора доделывать. Конечно же, я не маленькая и понимаю, в его двадцать пять - и вдруг я рядом. Да, ремонт затянется на неопределенный срок.

Закрываю дверь в кухню, включаю газовую колонку и все конфорки на одной плите, - плит у нас четыре. Раньше квартира была на четыре семьи, это теперь Пашка выкупает ее почти всю.

Становится немного теплее. Включаю воду, набирать ванную. Сюда бы большое махровое полотенце и большой теплый халат. Но, увы, это в кино. А у нас ванная посреди кухни, джинсы лежат на крашенном по молодости белой краской табурете и свитер, брошенный сверху.

Хотя во всем этом есть своя романтика. Так, например, у меня есть картинка из журнала "фото", занявшая первое место в фотоконкурсе, за тысяча девятьсот девяносто восьмой год, так вот там кадр из Феодосии прислан. Такая же, как у нас, ободранная кухня, мусоропровод, окно без штор, и парнишка что-то помешивает в алюминиевой кастрюле. Это романтика уходящих в небытие коммуналок. Вот Пашка сделает из одной комнаты ванну. А во всей квартире пошлую подделку под евро. И будет и здесь цивилизация.

От этих мыслей чувствую себя счастливой, как биолог, нашедший вымерший вид таракана. И осеннее солнце в окно становиться теплым, согретым огнем газовой плиты. И отсутствие махрового халата не огорчает, а большое полотенце можно заменить маленьким.

На табурет с джинсами и свитером падают трусики. Вот чем я могу гордиться, так это нижним бельем. Обожаю маленькие красивые вещи, и пусть даже, кроме меня, никто не знает об этом, но зато и в старых джинсах я чувствую себя женщиной. Ах, мужчины, не скупитесь на красивое белье для своих любимых, оно стоит так дорого, но без него... даже в вечернем платье женщина не смотрится такой красивой. Как если на ней просто джемпер и джинсы, но белье... Спина становиться прямее, плечи расправлены, а именно это делает женщину королевой. Даже мама говорила: "вот, иная - одета, как куколка, а смотрится либо серой мышкой, либо пошло и вычурно. А на тебе любая тряпка - наряд". Что ж, секреты знать надо.

Вздыхаю с облегчением. Ноги в теплую ванну. Нет. В горячую. Вода обжигает. Медленно сажусь, вода льется через край на пол. Этому полу уже ничего не грозит, а под нами подсобки магазина, ничего с ними не будет. Даже не заметят. Вылезать и подтирать не буду, само высохнет.

Сгибаю ноги в коленях и запрокидываю голову, волосы медленно тонут в воде. Вода задевает лоб. Резко сажусь. Волна расплескивает воду на пол, и приятно ласкает тело. Опять медленно подгибаю колени, погружаясь в воду. Вода ласкает грудь. Чудные мгновенья! Люблю минуты полного покоя, отдыха, когда ты вне времени, вне пространства. Ощущение блаженства должно быть схоже с этими минутами.

По закону Мерфи, раздается звонок в дверь, вот уж нет, мокрой в джинсы не полезу. Может, вообще ошиблись дверью. Мокрыми ногами, разнося воду по квартире, шлепаю в комнату, стягиваю с дивана простыню, заворачиваюсь и топаю к двери. Ну конечно! Как я не догадалась! Пашка. Одной рукой открываю дверь, другой держу простынь.

- Ты что, ключи забыл?

- Да нет, не знаю, почему позвонил. Извини, что вытащил из ванной.

- Не из ванной, а из кухни, - огрызаюсь я.

Смеется, видно, что хочет потрепать за волосы или обнять, но сдерживается. Правильно делает. Не надо наглеть. Я квартирант и отношение ко мне должно быть соответствующее.

- Я скоро сделаю нормальную ванную.

Молча поворачиваюсь и топаю к желанной воде.

- Лен, подожди. Извини, я на кухне инструменты оставил.

Непреодолимое желание сказать, что я не стесняюсь, и залезть в воду. Но вижу, как он старательно отводит взгляд от табурета с вещами. Решаю не упрощать ему задачу моего совращения. Тем более, что с появлением Мишки я основательно потеряла к нему интерес, и еще меня бесит, что он не моет посуду, которая все еще стоит в умывальнике.

Пашка ушел, но настроение уже не то. С ожесточением тру пемзой пятки, что, поверьте, не очень удобно в переполненной ванной. Вода остыла. Спускаю воду и включаю душ. Закрыть или не закрыть шторки - на полу все равно потоп. И его все равно теперь придется убирать, раз Пашка пришел, так черт с ним, ведром меньше, ведром больше.

Под дверью ходит туда и обратно Пашка, стараясь не шуршать. Зато когда заходит в комнату, обязательно чем-нибудь громко стукнет или уронит что-нибудь. А возле двери на кухню у него, по-моему, даже дыхание останавливается. Тоже мне, добыча, мышь серая. Его присутствие начинает раздражать, да хотя бы тем, что ходит там и дышит.

Шлепаю по уже вымытому полу огромными тапочками, Пашкиными. Он никак не отстает: "надень тапочки, надень тапочки". Простудишься, видите ли, сквозняки у нас, а мне все едино, сквозняки, не сквозняки. Я в этом Питере не выздоравливаю, у меня простуда уже хроническая, а температура не поднимается. Врачи говорят - не климат, слабый иммунитет. Рекомендуют пить шиповник, и еще всяких трав, список на страницу.

Мне когда выписали этот список, я как послушная девочка пошла в аптеку и стала диктовать его продавцу. Где-то на шестом наименовании, во взгляде тетеньки появилось немое недоумение, еще через два наименования, она спросила, кто и зачем мне выписал мне этот список. Потом внимательно меня выслушала и сказала: "Все прекрасно, даже правильно. Только это взаимо заменяющие травки - точнее, там два основных вида трав: имуностимуляторы и витаминосодержащие. Причем если список согнуть пополам, то, как раз там и проходит граница между первым и вторым, заваривать и пить имеет смысл только по одному из каждого. Но никак ни все разом". Я стояла с красными ушами. Ведь я бы заварила их все, и пила как написано: " по одной-две чайные ложки, два раза в день" - каждой. Давилась бы, но пила. А потом, когда стало бы невмоготу, выбросила бы все это к чертовой матери.