Это могла бы быть... моя Судьба.

Глава шестнадцатая.

  "Рейни, что вы делаете?"                                                                                                                                     Рейни улыбнулся, почувствовав как жар смущения, пробежав по всему её телу, коснулся его губ, целовавших её ноги, вернее пальцы ног, а потом уже ноги. Он совершенно случайно увидел, как меняются её ноги, приходя в свою форму после его поцелуев.                                                                         Он видел как вымотала её эта беременность. Девочка была активная. И Лу перестала высыпаться. И поэтому его поцелуи как-то помогали ей. Пока он целовал её ноги, она засыпала. Так и спали они последний месяц; она вдоль кровати, а он поперёк, у её ног. Он вспоминал, как она делала ему массаж во дворце, когда их отношения были стабильными; он был умным, а она - снисходительной. Правда массаж ступней оказался ему недоступен: он боялся щекотки. Зато он видел, как она делала массаж сыну, от которого тот мгновенно засыпал. И теперь, как она говорила "знание превращал в умение", и был вознагражден благодарным взглядом и улыбкой удовлетворения.                                                             Девочка родилась ночью и без мук с её стороны и со стороны Лу. Оба они вздохнули с облегчением. Но не тут было. Дочь буквально терзала Лу, как будто не была согласна с тем, что эта женщина - её мать. Целый год и днём и ночью дочь не давала ни есть ни спать. Только на его руках она немного успокаивалась и позволяла поспать себе и Лу. Единственное, что позволяла делать Лу - петь для неё. Тогда можно было с дочерью делать всё, что делают с ребёнком её возраста.       К трём годам у малышки проявился собственический инстинкт; она не позволяла Лу приближаться к нему, а также ему к ней. Лу улыбнулась своей странной улыбкой и больше не подходила к девочке.                                           Эта странная улыбка пугала его, потому что Лу ничего не говорила, ни на что не жаловалась; она просто уходила в себя и отстранялась от них. Попытки поговорить ничем не увенчались, если дочь не спала, она занимала всё его внимание, а если и спала, то Лу лёгкими поцелуями отвлекала его от разговора.                                                                                                                                                                 Девочке исполнилось три года, и они с Лу решили, что девочка вполне уживется в резиденции. Лу ещё усмехнулась: "Теперь графиня ла Эльта поостережется приближаться к вам, Рейни."                           Он поморщился, но ничего не сказал. Когда дочь уснула, он отправился в резиденцию за Рейной и Левушкой.                                                                                                                                                                  А утром девочка с криком: "Мама!" бросилась на шею Рейне. И он и Рейна и Левушка почувствовали себя неудобно и украдкой посмотрели на Лу. И Лу их снова всех удивила. Она улыбнулась: "Ну, что ж выбор сделан. Прости, Левушка, не у всех сестра может быть Рейной. Тебе досталась Ния."                                                            Они уехали, а Лу осталась в домике, как она сказала подумать.