Это о тебе

Размер шрифта: - +

Твои воспоминания

Однажды к нам в небольшое село приехала девушка. Она была необщительной, бегала рано утром, чтобы ее никто не видел, и каталась с маленьким мальчиком на велосипеде ближе к вечеру, когда все уже были дома. Я предполагал, что эта девушка была внучкой одной из пожилых дам в нашем селе, а резвилась она с братом, но ее привязанность к нему была слишком велика, потому что она сильно волновалась за него.

Как-то раз они гуляли пешком, и я подошел к ним, чтобы познакомиться.

- Привет! Как тебя зовут? - я обратился к мальчику лет четырех, и тот улыбнулся мне, а вот его сестра была рассерженной.

- Его зовут Дейв.

- Красивое имя. А как зовут его очаровательную сестру?

Она проявила неприязнь ко мне, когда я пытался флиртовать с ней, но затем широко и неискренне улыбнулась.

- Меня зовут Берди, и это не мой брат. Это мой сын.

Она сказала это довольно резко, но жалобно, чтобы вызвать во мне сочувствие, но вместо этого я был сильно удивлен и потупил взгляд, но не хотел выглядеть как мужчина, который боится девушек с детьми.

- Может, прогуляемся? - я предложил.

Они с радостью согласились, и мы немного прогулялись вдоль поселка, пока и вовсе не стемнело. Я узнал, в каком доме жила Берди с ее сыном и решил в следующие дни узнать о том, рядом ли отец Дейва, или он их бросил.

Узнать это от Берди оказалось намного лечге, чем я думал, и для меня она представлялась птицей легкого полета, потому что она всегда говорила что-то с легкостью, пусть и с беглым взглядом. Так же она легко соглашалась провести со мной недолгий вечер и о чем-то поговорить.

Из ее уст были произнесены довольно привычные истории о том, как она встретила любовь, полюбила и случайно забеременела от того, кто затем просто ушел и не хотел больше ее видеть. Это было ужасно в моем представлении, а лицо Берди в те секунды становилось словно неживым от плохих воспоминаний.

Особенно тяжело она рассказывала о своих беременности и родах. Она говорила о том, что ей было трудно вынашивать Дейва, и что во время родов она чуть ли не потеряла сознание и не могла встать на ноги около двух дней после этого.

Берди часто рассказывала обо всем так, словно ее застали врасплох, и ей приходилось что-то придумывать; пусть интонация и голос об этом не свидетельствовало, зато взгляд всегда был напуганным и беглым.

Я не обращал внимания на это, потому что она мне понравилась из-за того, что казалась нежным и хрупким существом, которое я непременно должен был защитить, к тому же мой солидный возраст двадцати пяти лет настаивал на том, чтобы я создал семью и стал отцом этому маленькому мальчику.

Я начал заботиться о них, а не просто звать на прогулки; я покупал необходимые вещи, продукты, иногда даже баловал мальчика новыми игрушками, которых у него было довольно много, и с которыми он очень продуманно играл.

Каждый раз Берди была в растерянности, когда я приходил к ним в подарками, а ее мать и вовсе была шокирована тем, что незнакомый человек помогает их семье.

Но для меня это было больше, чем помощь. Я любил Берди, любил наши мимолетные вечера и секунды, когда она позволяла мне целовать ее; любил наши разговоры, в которых она была искренна со мной, и любил нашу страсть, которая, пусть и не переросла во что-то большее из-за ее страха, но была неописуемой и в некой степени запретной.

Мы любили гулять в поле, она как обычно в черных штанах и белой майке, и я в джинсах и футболке. Мы ложились на стог сена и смотрели в небо, наблюдая за тем, как менялся его цвет в зависимости от времени. Мы могли провести так, лежа в обнимку и разговаривая, практически весь день до глубокой ночи, и нам было хорошо.

Правда, затем Берди неуверенно возвращалась домой, потому что ей было стыдно за то, что ее не было так долго, но поцелуи в ее голове сохранялись намного дольше, чем это чувство стыда.

Я встревожено, как мальчишка, рассказал о своей любви матери, которую навещал в тот момент, и она поддержала меня и предложила пригласить виновницу моих чувств на ужин, чтобы познакомиться с ней.

Я был неимоверно рад сложившимся обстоятельствам и уже рассуждал о том, в какой день сделаю ей предложение, но это желание исчезло из моих мыслей именно после того ужина.

Когда я сообщил Берди об ужине, она испугалась, не просто испугалась, а была в неком ужасе от моей скромной новости. Возможно, если я все еще стоял рядом с ней, то это значило только то, что моя мама не услышала ее имени. Но она все таки пошла и надеялась на лучшее, но моя мама узнала ее и была немного удивлена, как потом выяснилось, когда я уже проводил Берди домой, она была внучкой нашей соседки с другой улицы и гостила у нее с братом.

- Я думала, что ты приведешь девчушку, у которой есть сын, а не внучку нашей соседки, которая гуляет со своим братом.

Именно тогда все встало на свои места, все поцелуи и признания в любви стерлись из моей памяти и вспомнилась лишь наша первая встреча и неискренняя улыбка Берди, когда она говорила о том, что Дейв был ее сыном. Мне не следовало верить ей в те секунды, но я, как глупый и легкомысленный мальчишка, поверил ей. Поверил каждому ее слову, помогал ей и даже хотел жениться, но все эти иллюзии разбила правда.

На следующий день я подошел к ней, когда она гуляла и, вроде бы, ждала меня, и спросил:

- Почему ты солгала мне о том, что Дейв твой сын?

- Я думала, что таким образом отпугну тебя, но потом перестала быть уверенной в этом.

- Ну, да, ведь для этого ты придумала себе совершенно иную жизнь и путала меня в ней? Почему ты просто не сказала правду потом? Я бы просто посмеялся с тобой и забыл обо всем, но ты решила сделать все иначе.

- Я правда не знаю, почему не сделала этого сразу. Просто, я думала, что ты не поверишь моим первоначальным словам и скажешь, что я шучу, но вместо этого ты стал проводить больше времени с Дейвом, играть с ним и улыбаться, что я не смогла разрушить это, не смогла разрушить все правдой.



tanya haze

Отредактировано: 08.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться