Это Рождество мы проведем вместе

Глава двенадцатая

Глава 12

Утро началось с песни группы Skillet. Сегодня у меня прекрасное настроение, ведь я знала, что это из-за моего первого свидания и первого идеального поцелуя. Да, по правде говоря, после разговора с Шар, подруга была немного в шоке, когда та услышала мои подробные описания о действиях Кейна. Она множество раз хихикала и бурчала что-то неразборчивое в трубку, я подумала, может, она еще не до конца проснулась, но, думаю, это было не так.
Наступая ногой на ступень, я услышала голоса и остановилась, стараясь оставаться не заметной. Немного ушла назад, в коридор и прислушалась.
Кейн и мой папа стояли, кажется, напротив друг друга в холле, а Олли сидел в кресле, в котором всегда сидит, — это я заметила краем глаза.
Поверить не могу,что после всего, что было, они его допрашивают? А что, собственно, было-то, Юн? Только и одно свидание с одним поцелуем. Да, но этот поцелуй явно сорвал мне крышу, и я не могу думать ни о ком так, как о Кейне.

— Я не принуждаю тебя, но и не могу обещать, что не набью твоё лицо, —папа шумно выдохнул. — Кейн, я ж тебе говорил не прикасаться к ней. С Оливером у меня отдельный разговор. Какого хрена сын распоряжается тем, можно ли моей (он сделал акцент на этом слове) дочери или нельзя ли идти на свидание с его другом, да ещё и на какое количество!
Она дорога мне, черт возьми, Юни моя дочь и, да, я волнуюсь за нее. А ты, щенок, — он ткнул его пальцем в грудь, — и не притронешься к ней больше. Я знаю, сколько девчонок ты перетрахал. Но она — не станет очередной. Поймешь ты это?

Мне захотелось посмотреть на происходящее, а не только слушать и я тихо вышла ближе.
Как ни странно, Кейна слова отца совсем не напугали, назревает вопрос: правда ли то, что сказал папа?
Парень оставался спокойным или это только его вид?
На тираду, которую я начала, видимо, слушать не с начала, Кейн решительно кивнул отцу и прошелся пятерней по волосам, превращая их в художественный беспорядок, черт. Мне захотелось пригладить его волосы.

— Пол, мужик, не в моих интересах причинять боль твоей дочери, она дорога мне стала за это время. Она не очередная, сколько можно говорить? — он повернулся к брату, — и, Олли, конечно же, но я, черт, — Кейн усмехнулся и поднял голову, встречаясь взглядом с отцом, — неужели, черт возьми, я должен оправдываться сейчас перел вами? Уж извините, если мне нравится девушка и извините, если я ей тоже. Да, я... мне нравится Юни, даже больше, чем просто нравится. Я хочу быть с ней, хочу видеть Юн в роли не очередной девчонки, с которой просто тусуются в доме братства или там в шарагах, а я хочу видеть ее в роли возлюбленной и любимой мной девушки. Пол, Олли, дайте мне возможность доказать это вам. Ей доказывать уже нет нужды. Мы понимаем с ней друг друга с полуслова. А вам я... сможет доказать все только время.

— Охренеть, блин... — прошептал Олли себе пол нос и рывком встал с кресла ,в мгновенье оказываясь напротив Кейна. —Не, дружище, да ты конченый. Но какого черта? Ты выпросил одно свидание, чтобы я тебе морду не набил, хотя я и так это сделал, потому что ничего больше не было дозволено, чувак! Я вообще, нет, ну какого хрена ты это себе позволяешь?! А теперь ему надо время, пап. Ты посмотри на него, а! Да ты сам посмотри, на что это похоже: ты только-только расстался с очередной девчонкой, перед которой ты переспал ещё с пятью, а может, десятью такими же и тут приезжает она, и ты такой весь чуткий сразу, так а-ля не бабник, а-ля один раз и на всю жизнь. Да ты кому тут скажи рассказываешь, малыш? Говоришь любишь ты ее? — к концу речи Олли уже повысил тон так, что орал почти на весь дом, но Кейн его прервал:

— А что не похоже? По-моему, все очевидно: я давно испытывал к Юни чувства, но не признавал того, как она действует на меня и...

Оли напряженно сжал челюсть и перебил его в ответ:

— Как она действует на тебя? Да у тебя в штанах на каждую вторую не может удержаться, а на неё у тебя что, даже не... эт самое? Да что ты мне тут рассказываешь?!

Кейн усмехнулся и почесал затылок:

— Бро, я люблю ее.

Брат скривил гримасу непонимания, будто слова, которые произнес Кейн, больно пронзили его и, кажется, насквозь.
Мое сердце так заколотилось, что кажется, будто оно вообще остановилось. Кейн Джек  Майклайд любит меня? Нет-нет, я не могла ослышаться. Я прикрыла рот рукой и, часто взмахивая своими ресницами, осела по стене на пол.
Буря эмоций овладела мной и я уже не могла сдерживать рвущиеся наружу эмоции: слезы громкими каплями падали на темный паркет, образовывая небольшие лужицы, руки легонько подбрасывало, а сердце уже бежало со всех ног из моей груди в пятки.
Его слова  поразили меня, запали в душу и не собирались покидать ее. Теперь я могла знать наверняка, что и я... и я любила Кейна Майклайда. Да, за эту неделю он просочился под мою кожу, слился с моей кровью и прошёл через сердце.
Я знаю, что если Кейн решит прекратить общение со мной, это разобьет мне сердце, да, да. Я знала это, но сейчас... сейчас я хочу одного: быть с этим парнем и любить его.

Уголки губ папы поползли вверх, и он засмеялся. Похоже, Кейну удалось возложить какое-то впечатление на отца, а это не может не радовать.
— Ты меня удивляешь, паренек, я доволен, признаться, мне нравиться то, как ты отнесся к ней. Хотя, может, конечно, ты спасаешь собственную шкуру, но надеюсь, что ты говорил искренне, иначе твоя задница будет гореть нескончаемым пламенем.

И тут он кивнул в сторону лестничного проема, где стояла я, и сердце пропустило удар, но когда Кейн посмотрел в эту сторону, слава богу, он не заметил, ведь я хорошо спряталась за стеной.
— Знаешь, я хочу верить тебе, Кейн, и я так и поступлю. Но, — он сдержал паузу, — ты, естественно, должен принять ответственность за Юни, ты должен понимать, что если ты говорил такие громкие слова о любви, то ответственность впервую очередь. А в остальном молодое дело, я также ухаживал за Эмили, но это другая уже история. У тебя все хуже, потому что у Юни есть чувство собственного достоинства и она тебе не отдастся за просто так. Она девочка умная, — на эти слова папы Кейн совсем немного усмехнулся, отвернувшись в сторону лестницы, где была я, поэтому папа не заметил этого, а я — да. Что значил его смешок? Он сомневается в словах папы? Я что, уже отдалась ему? Он так считает? А может у него в горле запершило?