Эволюция Евы

Глава двадцатая. Встреча с судьбой.

База хакерской группировки «Ариадна», сектор засекречен, система засекречена, 2562 год, 20 мая по земному исчислению.

Вальцек быстро перебирал пальцами, пытаясь запомнить всю входящую информацию, ведь главное — не сама информация, главное — дать собеседнику понять, что ты знаешь всё. Иногда он думал, что лучшие политики выходили из шоуменов, которые раскачивали толпы народа в ту сторону, куда им нужно, потом вторым колебательным движением показывали оппозицию, в том, нужном им цвете. Целые компании занимались очернением собратьев по сенату, партиям и объединениям.

Это было не более, чем игрой, игрой во власть. Люди, до определённого предела своего развития, поклонялись кредитам, словно те составляли саму ткань мироздания. Неважно, были они номинальными, на счетах в ВиртБанках или бумажками, прошедшими долгий путь от печатного станка до продавца услуг, их присутствие в поле зрения пользователя было сродни божественному свету. 

К чему он это? Вальцек думал, что если бы не Вторая Космическая Война, люди бы поубивали друг друга за кредиты, ресурсы и ту же власть. А потом появились дорхонги и всё разом привели в порядок. Люди и марраски до сих пор выбирали своих лидеров, голосовали зачем-то. Но он был чисто номинальным и отвечал только за войны в ВКИ, так по факту? Реальной власти в этой вселенной ни у кого не осталось, и каждый занимался тем, чем хочет. Демократия была в каком-то смысле.

Блондин немного нервничал. Сегодня была планёрка со всем советом директоров группировки, и ему нужно было дать развёрнутую информацию по проекту «Остриё разума».  Три старых мецената давно уже не посещали станцию, поговаривали, что они купили планету и разводили на ней ящериц. Дурость какая-то. Почему вдруг сегодня и так срочно?

- Господин Вальцек, совет директоров ожидает вас в пятом лекционном зале, - помощник нервничал не меньше блондина, потому что именно он готовил ему информацию.

- Да, я готов.

Блондин улыбнулся своему отражению в маленьком зеркальце, которое стояло у него на столе. Дежурная, ни к чему не обязывающая улыбка. Она действовала, словно хорошая визитная карточка. Он был готов.

Три человека уже ожидали его в лекционном зале. Помнится, много лет назад, он сидел за одной из этих парт в этом же зале. В отличии от своих сокурсников, он впитывал каждое слово Вильгельма Хортса, агента вне категорий. Звание звучало громко и пафосно, но на самом деле, означало «без категории вообще». Научник, грубо говоря, человек, который о полевой работе не знал ничего и просто читал лекции. Многие дразнили его за неуклюжую походку и привычку постоянно всё забывать. Но блондин слышал то, что другие студенты почитали за занудный материал, слыша и запоминал.

Сейчас он здесь, возглавляет секретный проект, а тысячи таких бесталанных студентов носит гордое название «полевых агентов», но по факту, они собирают для него информацию.

- Господин Герера, - лица директоров видно не было, на студенческих партах заранее отключили освещение. - Можете начинать.

Вот мы и поменялись местами. Вальцек рассказывал информацию на автомате, то и дело пытаясь всмотреться в темноту и увидеть лица сидящих там людей. Трио безликих, что смотрели за судьбами человеческими.

На половине рассказа один из слушателей поднял руку и, небрежно махнув, остановил рассказ блондина.

- Мы прекрасно осведомлены обо всех мелочах, спасибо мистер Герера, - низкий хриплый голос директора звучал благожелательно.

Вальцек запнулся и растерянно перевёл взгляд на говорившего.

- Я думал, что вы отошли от дел и не интересуетесь проектами группировки, - блондин руками свернул проекцию проекта до маленького квадратика и выключил устройство. - Что же вы хотели услышать?

- Ваше личное мнение, господин Герера, - ответил второй директор. - Как вы думаете, этот проект жизнеспособен?

- Я действую, придерживаясь инструкций…

- Мы не об этом спрашивали! - третий директор даже приподнялся. - Вы до сих пор думаете, что инструкции вам хоть раз помогли? Похоже, зря мы поторопились с вашим повышением, господин Герера. Вы, как и много лет назад пытаетесь сосредоточиться только на карьере. Мы создали эту организацию не для пустого следования протоколам развития ситуации. Сколько раз за последнее время вы получали с Гавани хоть что-то, похожее на результат?

- В последнее время с Гавани нет вообще никакой информации, - Вальцек украдкой посмотрел на дверь, можно было попробовать сбежать прямо сейчас и избежать неприятного разговора. - Прибыли эксперименты зерка и лито, но на этом всё. Ева в коме, остальные топчутся на месте, нет никаких наработок по программам обучения...детей.

- Об этом я и спрашиваю, - на свет вышел кто-то, кого память Вальцека долго попыталась совместить с известными ему людьми, и, наконец, блондин вспомнил преподавателя «без категорий» Вильгельма Хортса. - Как следует поступить в этой ситуации по протоколу?

Учитель взаимодействия с окружающей средой постарел, но выглядел отлично для своих почти восьмидесяти лет. Операции по замене внутренних органов провёл?

- Свернуть проект и сосредоточиться на других задачах.

- Верно. А что же будет с девочкой, с остальными экспериментами? Взрослые адаптируются, а дети — вряд ли.

- Дети как раз более текучи и подвижны, - Вальцек выматерился про себя и, наконец, решился. - Они приспособятся даже к войне, которая идёт сейчас. Если вам интересно моё мнение, то я должен выступить против закрытия проекта.

- Почему же? - старик не удивился. - Мы заслушаем ваши доводы, мистер Герера.

- Да собственно и нет никаких доводов, - Вальцек присел на край стола и потёр глаза руками, стресс неожиданно навалился на на него, и блондин лишь чудом сохранял выдержку. - У меня было четыре проекта до «Острия разума», я завершил их успешно. А здесь. Чувствую, что для всего нужно время. Интуиция подсказывает, что ситуация намного сложнее, чем я могу себе представить.



Игорь Дикало

Отредактировано: 30.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться