Фацелия Райс: зов тьмы

65

Поверить отцу после всего? Смех и только. Но я добровольно вошла в логово хищника, глупо брыкаться и строить из себя жертву. Села на край мягкого кресла и постаралась унять бешено бьющееся сердце. Я не чувствовала с этим стариком ничего общего. Никогда не думала, кто мой отец, но сейчас видела напротив себя мужчину, в чьих чертах смутно угадывались мои и не чувствовала ничего, кроме отвращения, страха и разочарования.

- Что будешь пить?

- Я ничего не буду пить, господин Каллохен. Если вы не такой злодей, как мне пытаются внушить, тогда отпустите Эйдана и Джейдар, тогда я соглашусь с вами поговорить.

Мужчина улыбнулся и вальяжно откинулся на спинку кресла, изящно, невзирая на возраст, закинув ногу на ногу. Острые носки его лакированных туфель смотрели к выходу, а рядом с деревянным подлокотником кресла стояла трость. Ее навершие в форме головы льва вызывало леденящий трепет.

- Отличный ход, дорогая. Отличный. Мне нравится, как ты строишь диалог. Резко, дерзко, четко диктуя свои правила. Я соглашусь снять наказание с твоих сестры и брата, если ты выполнишь для меня кое-что.

Я ожидала чего угодно. Что отец признается во всем и попытается чем-нибудь оправдать свои злодеяния. Расскажет, что искал меня чтобы любить и заботиться. Честно, я бы во многое могла поверить, многое была готова принять, но Каллохен превзошел мои ожидания. Он, с блестящими от слез глазами, рассказал душещипательную историю своей болезни, требующей подпитку тьмой. Якобы много лет назад он оступился и продал душу Тьме, а теперь вынужден каждый год приносить ей в жертву значительный поток силы, иначе она утащит его за грань. И, де, он все хорошенько рассчитал, и по всему выходило, что собственных сил для оплаты ему хватит ненадолго, а другие темные для этих целей не годятся. Тьма требует силу его крови.

- Милая, - подытожил Каллохен, отталкиваясь от спинки кресла и подаваясь ближе. - Дети совершают ради родителей большие подвиги. Дарят им почки, часть печени, кровь, силу... неужели ты пожалеешь для отца немного тьмы?

Я смотрела на старика не мигая, а потом не выдержала и расхохоталась. Это поначалу было смешно. Через несколько минут пришел гнев, но и он быстро сменился новым чувством. Болью. Только я никогда не покажу этому великому актеру и жулику своих слез.

- То есть… все это… весь этот спектакль… вам нужна моя сила, чтобы расплатиться по давно заключенной сделке?

- Молодости свойственны ошибки, Фацелия. Уверен, ты и сама совершила немало глупостей, за которые раскаиваешься.

Да, например, я сожалею, что шагнула в этот дурацкий портал.

- Что вы попросили у Тьмы?

Старик моргнул, словно не понял вопроса.

- Вы сказали, что заключили сделку с Тьмой и теперь вынуждены ежегодно платить ей дань. Что вы попросили?

- О чем может попросить молодой маг, дорогая?

- Сила? Власть? Деньги? Любовь женщины?

- Наверное, я попросил слишком много…

- Вы попросили все сразу, - осенило меня. – Невероятно! Вы прожигали жизнь, получая от нее все, чего так хотели, а теперь я должна за это заплатить? Серьезно?

- Должна – неправильное слово, - мягко, словно извиняясь, проговорил Каллохен. – Я не смею ни к чему тебя принуждать, Фацелия. Я всего лишь прошу… От тебя зависит, будет ли жить твой отец, или погибнет. Дашь ли ты мне шанс узнать тебя, доказать, что я не такое чудовище, как тебе, должно быть, нарисовали.

Не сметь, Фацелия! Не сметь верить его лживым речам. Может по крови он тебе и отец, но на деле – незнакомец. Я понятия не имею, что у него в голове!

- Я слышала, у вас немало детей. Почему вы не попросите о помощи Эйдана, Джейдар или других?

- Эйдан уже помогал однажды, взять с него дань второй раз не получится, а силы Джейдар недостаточно. К сожалению, тьмы в ней практически нет. Она унаследовала силу и особенности дара своей матери. В тебе - моя кровь. В тебе - моя сила. Именно моя, понимаешь? Я всю жизнь искал тебя, - на глазах Каллохена выступили слезы, а мое сердце дрогнуло. - Всю жизнь. Твоя мать сказала, что ты умерла при родах. Ты понимаешь, как жестоко она меня обманула? Несколько лет я не находил себя от горя, а потом... оказался в Шаэрском монастыре, где покорительница Ветров открыла мне страшное: моя дочь жива. Она не просто жива, но ей приходится выживать. Я искал тебя, но твоему дару не дали раскрыться. Только по недавним вспышкам я смог найти тебя, Фацелия. И теперь никому не позволю причинить тебе вред! То, кто ты есть - это дар. Это определено природой, и не твоей матери решать, какой ты должна быть.

Разумная часть меня твердила, что я не должна ему верить, а душа просила дать отцу шанс.

- Ничего не скажешь? – спросил старик, взволнованно постукивая пальцами по подлокотнику.

 

- Вы обещали отпустить Джейдар и Найта.

- Пока что я говорил, а ты только слушала.

- А что вы хотите от меня услышать? Как я рада обрести отца? Это не так. Я жила без вас и дальше проживу. Как мне вас жаль? Но и это неправда. Вы из-за тщеславия, лени и гордыни заключили сделку с Тьмой, расплачиваться по которой я не стану. Так что именно вы хотите от меня услышать? – спросила жестко, не осознавая пока собственных эмоций.

Не знаю, как это должно происходить у нормальных людей, но я не чувствовала ничего. Даже тьма вела себя послушно.

- У тебя есть стержень, мне это нравится, - степенно проговорил старик после долгого молчания. - Давай так, я отпущу твою подругу и даже немного помогу ее любимой бабуле, хотя между нами, старая перечница заслужила от жизни хороший щелчок по носу!

- И что взамен? Я отдам вам свою жизнь и силы?

Каллохен рассмеялся, и за трескучим смехом я не услышала, как в комнату вошла девушка в костюме прислуги и быстро сервировала круглый столик на двоих. Кротко кивнув хозяину, она покинула нас, бесшумно толкая небольшую тележку.

Отец переместился за стол, расстелил на коленях атласную салфетку, шумно вдохнул аромат жареного мяса. Желудок требовательно сжался вслед за сердцем, ведь я так и не услышала ответа на вопрос.



Екатерина Романова

Отредактировано: 20.08.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться