Фацелия Райс: зов тьмы

70

Фацелия Райс

 

Проснуться на холодном камне в темном помещении – не то, о чем мечтает молодая девушка. Я, вообще-то, только начала жить! Влюбилась и, смею надеяться, взаимно. Имею отличные перспективы в профессиональном плане. Раскрыла магию. Да, в конце концов, я нашла отца. Хорошо, это он меня нашел и пример не лучший, но как говорят дриады, в семье не без борщевика. Так просто не изведешь и в процессе весь переранишься.

В голове пульсировала боль, била в висках тяжёлыми молотами, разливалась по телу отравляющим ядом слабости и дрожи. В груди тревожной птицей металось сердце. Веки отказывались подниматься, а слух подводил. Только запах прелого мха и ощущение холодного камня под спиной говорили, что что-то не так. Что-то совсем не так. Нас учили концентрироваться в критических ситуациях. Собирать волю в кулак, преодолевать страх, а не просто запирать его на время, активировать скрытые возможности и силы организма.

Но одно дело практиковать это под контролем опытного преподавателя в полной уверенности, что все в порядке и другое дело – столкнуться с опасностью на деле, не зная, переживаешь ты ее или нет. Пожалуй, только мысль о том, что Арден ищет меня и обязательно найдет, не позволяла сдаться. Невидимая метка налилась теплом, даря жизненно необходимую поддержку.

Я шевельнула пальцами. Внутреннюю сторону локтей обожгло болью. В воздухе появился горьковатый запах каких-то лекарств. Послышалось скрежетание железа и шелест женского голоса.

Дрогнули ресницы, но за мутной пеленой я разобрала только очертания предметов. Слева от меня – стена с двумя огромными пятнами. Проморгалась и сглотнула сухой комок, стараясь понять, что происходит и где я. Пятна шевельнулись, оформляясь в осмысленную и жуткую картину: Эйдан и Джейдар висели на стене, приколоченные магическими гвоздями за ладони и ступни. Вампирка выпустила клыки и перекинулась в хищную ипостась – человек не переживет такой боли. Она тяжело дышала и со злобой в красных глазах смотрела мне за спину.

Эйдан выглядел ещё страшнее: в темных глазах всепоглощающая мгла. Лицо выглядело безжизненным, как лист пергамента, с сетью набухших вен. Его фигуру окутывало едва заметное темное мерцание. Но хуже всего даже не это. К их венам крепились многочисленные трубки, по которым сочилась красная, черная и прозрачная жидкости.

Что за…

Снова сглотнула и перевела взгляд на свою руку. К ней крепились такие же трубки.

- Она в сознании, - сухо произнес женский голос.

Где я его слышала? Что-то знакомое.

- Уже несколько минут, - согласился Каллохен и, обогнув мое каменное ложе, подошёл ближе, чтобы я могла его увидеть.

Прихорошился: зачесал волосы назад и припустил их гелем, надел угольно-черный костюм с золотыми запонками, облился дорогим парфюмом с удушающим запахом бергамота и лаванды, словно собрался на президентский прием, а не ставить опыты над родной дочерью.

- Какая ты у меня красивая! – с восхищением проговорил Каллохен. – Фацелия, ты не представляешь, как я счастлив, что ты согласилась мне помочь. Ты войдёшь в историю!

Очень сомневаюсь. А что вляпалась в историю – это без сомнений.

Отец достал магон и, как подобает квалифицированному психопату, сделал несколько снимков меня, Джей с Эйданом и еще двух молодых людей, прикованных к другой стене. Я не сразу их заметила.

- Знакомься, дорогая. Это твои братья: Зен и Герард.

Каллохен даже улыбнулся, а его весёлый и беззаботный тон ужаснул. У этого мага напрочь отбиты чувства и адекватные эмоции! Он ведёт себя так, словно мы на дружеском чаепитии, а не на пороге смерти.

- Зен, Герард – это ваша сестра. Благодаря ей вы, каждый из вас, - с триумфом и лихорадочным блеском в глазах сообщил Каллохен, - станете частью чего-то великого!

Желание поболтать характерно для всех психопатов и злодеев. Глубоко несчастные внутри, они жаждут признания своей гениальности. На этом стоило сыграть. Пока отец делится планами и нахваливает себя, Арден успеет что-то предпринять. Иногда для победы не хватает одного мгновения или пары секунд…

- Великого? – переспросила и не узнала собственный голос. Сердце колотилось все быстрее, а на лбу приступили капельки пота. Одна скатилась в глаз и больно защипала.

- Жизненные показатели? – напряжённо спросил Каллохен.

- Ее организм не подготовлен. Откачивание тьмы идёт слишком быстро, - отозвалась женщина и я узнала этот голос.

- Кэрис?!

Я до последнего отказывалась верить, что она замешена в этом, но ошибки быть не могло.

- Можно что-то сделать?

Отец беспокоился не за меня, а за ритуал.

- Мы можем немного ослабить отток силы, чтобы подключились внутренние резервы организма.

- Может, есть какие-то препараты? – нервно поинтересовался темный. Медлить он не собирался.

- Эти препараты только ускорят неизбежный конец. Если вы хотите, чтобы она находилась в сознании до конца ритуала, вам придется замедлить отток.

Стиснув зубы, отец раздраженно кивнул и отошел туда, где я не могла его видеть.

- Вы обещали освободить Эйдана и Джейдар.

- Фацелия, когда заключаешь сделки с темными архимагами, ты должна тщательно обговаривать все условия. Нет, пожалуй, слово «тщательно» не подходит. Досконально. Скрупулезно. Эйдан не даст соврать – лучше подписать договор кровью и магией. Я отпустил твоих друзей, но ты не уточняла на сколько. Они вернулись обратно и согласились помочь.

Дрогнули цепи и Джейдар зашипела.

- Хорошо, хорошо. Кое-кто не соглашался, но у меня нет времени на эти игры.

От страха у меня отнялись ноги и надсадно пульсировало в животе. Примерно такое чувство возникает, когда резко отрываешься от земли и взлетаешь. Например, при прыжках на батуте, было у нас на первом курсе такое извращение с тренировкой вестибулярного аппарата. Мой аппарат тренироваться отказывался, а желудок упорно изливал недовольство в унитаз. Вот и сейчас к горлу подступил обжигающе неприятный ком.



Екатерина Романова

Отредактировано: 20.08.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться