Фацелия Райс: зов тьмы

73

Змея замерла. Черный жгут обзавелся двумя красными глазницами с желтыми ниточками зрачков, и швырнул Каллохена на пол, как грязную половую тряпку.

Когда жгут обвил меня за талию и поднял в воздух, я даже не вздрогнула. Но когда к моему лицу приблизилась бездна и заглянула ужасающими красными глазами, тяжело сглотнула и затаила дыхание. Она долго всматривалась, словно изучала жертву. Друзья в этот момент тихо покидали комнату. Точнее, друзья-то как раз остались, а неизвестные мне братья, выползли, тихо постанывая.

Кэрис в нерешительности застыла, но, закусив губу, и она ушла. В этом ее сложно винить – ей ли, обычной эльфийке, тягаться с самой Тьмой.

- Любопытно, - проговорила черная змея, извиваясь передо мной в пугающем танце, и то раздувая черный капюшон, то собирая его. – Смертные…

Удерживая меня в воздухе, Тьма метнулась к Джейдар и Найту. Брат оттеснил подругу за спину и сотворил перед собой слабенький щит. Чудо, что он смог хоть это. Тьма расхохоталась, и легким дуновением ветерка лишила друзей иллюзии защиты.

- Не трогай их! Тебе нужна я…

Тьма вернулась ко мне.

- Нужна ли? – прозвучало лениво. – Каллохен не был глупцом, но все же положил на алтарь светлую.

Богине было интересно, мне, признаться, тоже. Чего во мне отродясь не было, так это света. Искусственное вливание Ардена Тьма раскусила бы в два счета.

- И эту светлую защищают темные смертные. Мне любопытно.

Констатация факта прозвучала как жесткое требование.

- Боюсь, мне нечего вам ответить. В начале ритуала светлой я не была. Как это получилось известно только Ардену Хейдену.

- Хейден, - промурлыкала Тьма, смакуя имя как нечто приятное и нежное. – Достойный смертный. Отчаянный, отважный и безрассудный, раз пошел на такое.

Змея танцевала вокруг меня, принюхиваясь, рассматривая, раздумывая и замерла возле моего плеча. Руны не было видно, но по воле богини она вспыхнула серебристым светом и проявилась.

- Метка Эноха.

Голос Тьмы звучал ровно, без эмоций, и это нервировало. Я не понимала ее мотивации, намерений и целей. Убьет ли она меня в следующую секунду, или я отделаюсь извинениями, испугом и легкой степенью заикания. Дергающийся глаз и ночной энурез, в принципе, излечимы. В отличие от смерти или перелома позвоночника, я согласна и на них.

- Не думала, что найдутся безумцы, способные это повторить, - беззлобно произнесла богиня, по-прежнему удерживая меня в воздухе.

- А вы… вы… - я кашлянула, сглотнула колючий комок и выдавила уверенней: - вы не убьете меня?

Тьма встрепенулась, будто вспомнила, на чем остановилась, и заглянула в мои глаза красными безднами.

- Убить… да, убить тебя можно, - скучающе протянула змея. – Можно, но скучно. Что даст мне твоя смерть? Меня подвел он, а не ты, - легкий кивок в сторону моего отца. – К тому же, жертва, обхитрившая такого засранца как Каллохен сама по себе достойна уважения. Я Тьма, деточка, а не маньяк-первогодка, одержимый жаждой крови. Я требую слепого подчинения и поклонения, я любыми способами добиваюсь своего и жестко караю за неудачи, но ты… Ты светлая. И на тебе метка Эноха. Это забавно.

Не стала поправлять богиню, к тому же, она так сладко говорила, что я лишь часто кивала, мило улыбалась и старалась не думать, что левая нога уже отнимается.

- А кто такой Энох? – спросила несмело, уводя разговор от щекотливой темы. – И, если вас, конечно, не затруднит, вы бы не могли… меня… на пол?

Желтые ленточки зрачков расширились, и я рухнула на пол с высоты нескольких метров. Было больно, но всяко лучше, чем в объятиях смерти. Бледно-синяя Джей помогла мне сесть и прислониться спиной к каменному ложу.

- Эно-ох, - пропела богиня, если можно так выразиться, с теплотой в голосе.

Это теплота – как запах гвоздики морозной ночью – терпкий, пряный, острый, и не поймешь, нравится он тебе или раздражает.

- Энох был моим любимым смертным. Сильный, уверенный в себе. Он брал, что хотел и имел все. Но однажды на его пути повстречалась светлая дриада…

Змея цокнула языком и, кажется, недовольно фыркнула.

- Он мог выбрать любую. Абсолютно любую! Все девушки были готовы упасть к его ногам, но Эноху приглянулась именно Иларис – старшая дочь королевы дриад, наследница трона. Запретный плод самый сладкий, - искушающе произнесла Тьма и свила тело в тугие кольца, на которые уложила огромную черную башку. – Его и вкусил мой Энох. Как полагается, дриады были против, едва не разразилась война. Мать спешно призвала Иларис на трон, в надежде, что дочь образумится и зову сердца предпочтет зов разума и долг. Тогда мой подопечный придумал ритуал обмена силой. На трон дриад не может взойти темная, а обмен силами между смертными невозможен, - змея сделала долгую паузу и добавила с гордостью: - был невозможен. Сперва это удалось Эноху, а теперь и Ардену Хейдену.

Это все, конечно мило, и я даже обойдусь без селфи и автографа, но можно уже я поползу на выход? Пожалуйста?

Красноречивые взгляды в сторону входной двери, увы, не работали. Тьма не понимала намеков и, присев на свободные уши, трепалась, трепалась и трепалась с остервенением семидесятилетней бабульки, по болезни пропустившей неделю лавочных посиделок у подъезда. Накопилось у нее немало и единственное, что полезного я услышала – это наша связь с Арденом. Получается, что теперь я действительно светлая, а он, выходит…

- Темный! – меня будто током ударило. – А организм Ардена выдержит тьму? Он же был светлым, он же… как же… и ритуал…

- Кто знает, - беззаботно фыркнула Тьма. – Вы лучше послушайте, как я в молодости жгла сердца молодых архимагов, являясь к ним в образе желанных ими девушек. Например, Жезар…

Мы с ребятами переглянулись и беззвучно застонали, воздев глаза к потолку. На фоне произошедшего я и не подумала, каково Ардену. Вдруг он упал? Вдруг плохо себя чувствует? Вдруг ему нужна помощь, а я сижу здесь и слушаю эротические рассказы многовековой развратницы, без возможности выйти, да хотя бы по-маленькому, как в третьем классе.



Екатерина Романова

Отредактировано: 20.08.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться