Факультет истинного Чувства

Продолжение от 6.5

 - Можете хоть весь ободрать, если вас это развлечет, - пожал плечами мой собеседник.

 - Мне не для развлечения! Из него получают вытяжку, полезную при воспалениях слизистых оболочек. Думаю, что сумею вырастить его в горшке, чтобы потом пересадить в открытый грунт, хотя раньше так делать не пробовала, у нас плющ не растет. Но тут побеги хорошие, сильные, со свежими черенками должно получиться.

 - Да, Брианда права, как только вы начинаете говорить о растениях и их целебных свойствах, сразу же перестаете паниковать, - заметил мужчина. – Почему вы меня так сильно боитесь?

 - Я вас не боюсь, просто не знаю, как себя с вами вести, - отозвалась я, все еще обдумывая предстоящие посадки.

 - Так это меняет дело! – легко согласился магистр. – Для начала можно, к примеру, принять от меня небольшой подарок.

 - Какой подарок? – тут же вздрогнула я, сразу припомнив дары Брианды.

 - Клянусь, ничего опасного! – выгнутая бровь мужчины свидетельствовала, что мою реакцию он заметил. – Просто небольшой сувенир из Либерьяна. Никаких ядов, никаких необычных свойств.

 С этими словами он протянул мне на ладони какую-то маленькую штучку. У озера пока еще было посветлее, чем под кронами деревьев, но я все равно не смогла понять, что за вещицу мне предлагают.

 - Что это? – опасливо уточнила я, не решаясь взять непонятный предмет в руку.

 - Вы же не боитесь, верита Феодоссия! – насмешливо заметил мужчина. – Так отчего бы вам не рассмотреть мой подарок поближе?

 Я нерешительно дотронулась кончиками пальцев до странной штуковины.

 - Смелее, верита Феодоссия! Я ведь уже поклялся, что это не опасно. Неужели я чем-то обманул ваше доверие?

 - Что вы такое говорите, конечно же, нет! Просто Брианда все время норовит подарить мне что-то невероятно дорогое, а мне от этого неловко, - смущенно пробормотала я, но вещицу, все же, взяла. Мне уже было любопытно, что это за либерьянская штучка.

 - Уверяю вас, по сравнению с размахом Брианды это сущая безделица! – спокойно сообщил магистр.

 Я же старательно разглядывала подарок. Им оказался небольшой флакончик странной формы, вроде бы из узорчатого стекла, но в неверном вечернем свете я не могла с уверенностью определить точнее.

 - Рекомендую открыть и понюхать, - светским тоном пояснил верит Филипп.

 - Понюхать? Вы серьезно?

 - Абсолютно!

 - Это что, нюхательная соль?

 - Помилуйте, верита, разве я позволил бы себе подарить даме нюхательную соль? Это флердоранжевое масло!

 Я с трудом откупорила бутылочку и немедленно ощутила горьковатый аромат, немного напоминающий запах апельсина, но более терпкий и прохладно-туманный, словно плод в ледяной воде полежать успел.

 - Никогда не слышала о… простите, я не запомнила, как вы назвали это масло.

 - Флердоранжевое. Его изготавливают из цветов померанца.

 - Флю… очень сложное слово, - смутилась я. – Боюсь, что так сразу и не выговорю, нужно будет записать название. А для чего оно? Для десертов? – я аккуратно вернула крышечку флакона на место, но дивный запах все еще витал в воздухе.

 - Ничего не могу сказать насчет десертов, но в некоторые напитки его, кажется, действительно добавляют. Я также слышал, что его используют в лечебных целях, но на эту тему вам лучше пообщаться с Ансельмом. Насколько мне известно, женщины, все же, предпочитают подобные масла использовать в качестве отдушки: для ароматизации платьев или волос.

 Я так и застыла. Это верит Кальдерон сейчас пытается мне сказать, что от меня отвратительно пахнет? Или нет? А зачем тогда мне масло для ароматизации волос? Может, тут, конечно, так принято, но я что-то не могу припомнить, чтобы Чеккина когда-нибудь пользовалась похожим маслом. Определенно, подруга никогда ничего столь пахучего на волосы не наносила…

 Из ступора меня вывел настойчивый голос магистра:

 - У меня создалось впечатление, что вы как-то неверно истолковали мои слова. Я, разумеется, как вы однажды совершенно справедливо заметили, «не совсем женщина», и могу заблуждаться относительно многих дамских привычек, но, все же, не настолько, чтобы подсунуть вам змеиный яд вместо ароматической эссенции.

 Я удивленно воззрилась на собеседника, пытаясь понять, о чем он опять так мудрено говорит.

 - После моего объяснения вы уставились на этот несчастный флакон, словно у вас в руках – живая кобра. Чем я вас умудрился так напугать?

 - Что вы, магистр Кальдерон, я вам очень благодарна за подарок, - заученно произнесла я и сделала книксен. Глаза, кажется, защипало еще сильнее, чем раньше. – Просто вспомнила, что мне пора делать упражнения на концентрацию. Простите, мне нужно идти!

 Я еще и шагу ступить не успела, а мужчина уже преградил мне дорогу.

 - Верита Феодоссия, вы совершенно не умеете лгать! Вас, определенно, что-то огорчило, но я никак не могу сообразить, что именно. Подозреваю, что вновь не учел специфику вашего родного края и нарушил какие-то неписанные правила. В этом случае прошу меня извинить. Но не могли бы вы пояснить, что именно вас так расстроило в моем подарке, чтобы я не повторял впредь подобной ошибки?

 - Меня расстроил вовсе не подарок. Аромат чудесный, - промямлила я, пытаясь придумать способ избежать неудобной беседы. Сама не ожидала, что нелицеприятное мнение обо мне верита Филиппа так больно отзовется в душе.

 - Что же тогда вас так сильно покоробило? – продолжал настаивать магистр.