Фальсификация

Размер шрифта: - +

Глава 21

Помедлив в дверном проёме, как заробевший гость, огонь ворвался яростной вспышкой и в один миг охватил стены и потолок. Квай-Гон вцепился в Мэйдо, словно от нее зависела его собственная жизнь, пинком отправил Прию в зазор между ними и щитом. Одна рука оставалась свободной. «Главное — удержать щит». Из коридора показался объятый пламенем... человек? Фалнаут? Он рухнул на пол, ветер погнал по залу черный обжигающий смерч, и ничего не было видно, только щит, а за ним — тьма, смерть, пекло и крики.

Пока они были живы, но сколько ещё удастся продержаться?

«Несутся алые звери на крыльях восточных ветров, и нет ни спасения от них, ни укрытия!»

Было еще кое-что, и Квай-Гон никак не мог вспомнить. Совсем же недавно!..

Щит сдерживал ветер и пламя, но не вонь горелого мяса и рыбы. Крики затихали.

«Надо лишь быть готовым многое отдать — до ужаса многое...»

Собственную жизнь? Слишком нелепо. Но запястье уже болело, ещё немного — или связки порвутся, или кости сломаются...

А потом между ними и огнём встал панторанин, и пламя отступило, подчиняясь резким движениям его рук. «Ну конечно. Туземное искусство!» — значит, щит теперь не его забота, его забота — эмиссар. Которая была растеряна, но не вопила, не пыталась куда-то бежать, просто замерла.

— Мне не хватает рук,— прохрипел представитель.

Квай-Гон кивнул. Логично: для туземного искусства нужно туземное тело.

— Уходим отсюда! — заорал он. — Уходим, пока у нас еще…

С оглушительным треском пылающая крыша проиграла порыву ветра и отлетела прочь. Сорвав с головы плат, панторанин заставил двигаться косу (а длинная она у него!).

Будто лодка, идущая по покрытой ряской воде, щит клином вошёл в дождь из искр, углей и горящих щепок. Местное искусство и с воздухом что-то делало: несмотря на огонь вокруг, можно было дышать, хоть и с трудом, как в литейном цеху. Огненные занавеси, небо, серое как конкрит, серая шинель Прии, его коса, извивающаяся лентой в руках гимнастки, его руки, выписывающие по воздуху причудливые знаки... это было бы фантастически красиво, если бы не было так жутко.

Нужно было найти выход в непроглядной черноте. Панторанин развернулся, щит прошел через огонь, разогнал на мгновение дым. Квай-Гон рассмотрел горящую дверь и снес ее Силой.

Последние искры догнали их уже на улице, плащ начал тлеть, и Квай-Гон затушил его прежде, чем огонь успел разгореться. Мэйдо и Прия держались рядом, первыми перебежали на другую сторону. Наверху разбилось окно, их осыпало осколками. Пламя вырывалось из бывшего избирательного участка, и не было никакой надежды, что оно не перекинется на другие строения, ураган гнал огонь по крышам, и дым стелился над городом, изредка взлетая вверх вместе с языками пламени.

— Уходим… к резиденции, — задыхаясь, крикнула Мэйдо. — Там… мы не сможем?

— Сможем, — пообещал Квай-Гон. — Мы удержим щит.

Он и сам не очень верил, что они доберутся до резиденции, знал только, что они обязаны это сделать. Он обязан, потому что там остался Оби-Ван. Прия обязан, потому что этого хочет его Мэйдо.

На пороге бывшего избирательного участка показался горящий человек… фалнаут... фалнаутка, вскинула руки и упала вниз лицом. Панторанин дернулся — «Целитель, мать его ранкором!» — замер, голодными и страшными глазами глядя на умирающую. Но щит удержал, заставил себя отвернуться и уйти. Иногда привязанность играет на руку: Мэйдо была ему дороже долга.

Они с трудом добрались до переулка. Прижавшись к стене и закрыв глаза, измученный панторанин позволил себе опустить руки. Ничего, пусть отдохнёт.

Ураган метался загнанным зверем между близко стоящих домов, но воздух был ещё прохладен, дышать было сложно, но не смертельно опасно. Они укрылись в нише, и Квай-Гон заметил, что Прия потерял в огне свою роскошную косу, но в остальном не пострадал.

Вой ветра начал перекрывать невыносимо надсадный рев. Над крышами пролетел спидер, заложил немыслимый вираж, потерял высоту и рухнул горящие на дома далеко впереди.

Медлить было нельзя. Квай-Гон подергал Прию за плечо, давая понять, что достаточно прохлаждаться, и снова выставил щит.

— Вы долго не сможете, — прохрипел панторанин. — Сейчас лучше…

— Я лучше знаю, что лучше! — рявкнул на него Квай-Гон и неожиданно получил поддержку.

— Если мы не уйдем сейчас, миледи, уходить будет некуда. Ветер может сменить направление, — Мэйдо согласилась по корыстным мотивам, но всё равно было приятно, что она заняла его сторону.

Выйти из переулка они не смогли. Люди, фалнауты, нагруженные нехитрым скарбом, бежали сквозь ветер и дым навстречу другой безумной волне. Силу скрутило ненавистью и злостью, это была резня, дикая и звериная. В дело шли не только ножи — когти, зубы, доски, обломки камней…

Из толпы вылетел парнишка с сундучком в руках, из разрезанного горла хлестала кровь, и на этот раз Прия не выдержал: опустил руки, кинулся к раненому. Словно почуяв слабину, в переулок бросились первые отступившие в бойне.



Даниэль Брэйн, Алсет Виссон

Отредактировано: 21.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться