Фамильное древо

Font size: - +

Эпилог первый. Три недели спустя

В особняке сильно пахло лилиями. Из покоев на втором этаже доносился истерический плач.

 - Вы вовремя, Акация, - с чувством сказала Тина, в нарушение доброй дюжины правил этикета пробегая мимо меня. – Все очень плохо.

Это я и так слышала, видела и даже чуяла. Одно то, что тетушка Джейгор молча сидела внизу, сложив подрагивающие руки на коленях, а ее всегда такой сдержанный супруг суматошно вился вокруг нее, пытаясь успокоить, говорило о многом.

Но я все-таки улучила минутку, чтобы заглянуть напоследок в свою бывшую спальню. Художника, резко посерьезневшего и помудревшего, выпустили из подвалов Ордена неделю назад, и Эрдан как-то обронил, что тот выразил желание завершить начатую работу.

За нижним рядом окон набирала силу серовато-желтая нальмская осень. На стекле еще оставались капельки недавно закончившегося дождя, а ствол дуба потемнел от сырости. Мощеную площадь перед домом застилала опавшая листва, и дворник из ратуши вяло махал метлой, сгоняя ее в кучу.

А в полукруглом окне наверху жило лето. Пронизанное солнцем, пахнущее липовым цветом и бликующее серебристыми брызгами воды из многочисленных ручьев, зеленое, как дубовый лист на просвет. При всем моем предвзятом отношении к Крейгу Ривзу нельзя было не признать: он весьма и весьма талантлив.

 - Акация! – нервно окликнули меня из коридора.

Я обернулась – и не сдержала восхищенного вздоха.

Сегодня леди Хикари предпочла наряд поскромнее, с закрытыми плечами и неглубоким декольте, но очень точно угадала с оттенком – нежно-нежно-розовым, как цветы сакуры. Она выглядела так взволнованно, молодо и свежо, что букет невесты в ее руках смотрелся бы невероятно органично, будь он составлен должным образом.

 - Ты так и пойдешь? – спросила ослепительная баронесса, от удивления позабыв обо всяком такте – и букете.

Я постаралась удержать на лице приличествующее выражение.

Замечание Рино об основных особенностях врачебных речей госпожи Гирджилл оказалось верно до последнего слова. Беременность протекала не лучшим образом, и я предпочла отказаться не только от принятых в нашем кругу корсетных платьев, но и от одобренных обществом специализированных нарядов с узким контрастным жилетом на пуговицах. В итоге пришлось остановить свой выбор на темно-синем платье с завышенной талией, вышедшем из моды еще до гибели Джеда: оно, по крайней мере, было мягким и удобным.

 - У моего нынешнего положения есть некоторые привилегии, - улыбнулась я Хикари. – То, что я надену, вскоре станет пользоваться большой популярностью при дворе, даже если это будет мешок из-под муки.

 - В таком случае, тебя не затруднит в течение ближайшего часа выйти замуж вот с этим букетом? – ничуть не смутившись, поинтересовалась баронесса и протянула мне художественно оформленную связку белых лилий.

Меня затошнило.

 - Только если его спрячут в мешок из-под муки, - в тон ей отозвалась я, - и раздадут гостям противогазы. Кому пришло в голову составить букет из лилий?

Кажется, можно было и не спрашивать. Шафер жениха в последние дни поражал всех своей рассеянностью, постоянно забывая о важных мелочах, из которых складывалась традиционная ирейская свадьба. Я подозревала о связи его состояния с тем, что Констант так и не решился сделать Хикари предложение, но стоически молчала, выполняя данное лорду асессору обещание.

Баронесса же найти объяснение странному поведению любовника не могла и оттого сердилась, чисто по-женски подозревая худшее.

 - Констант сам не свой, - вздохнула она, опустив взгляд на пахучий букет исключительно траурного вида, и опасливо замолчала, будто лишнее слово могло накликать беду.

Я тоже обошла эту тему – по той же причине.

 - Я свяжусь с Его Высочеством, чтобы он приказал доставить правильный букет. Кажется, я видела в королевской оранжерее померанцевый цвет. Тебя не затруднит вернуться к Джоане и сообщить, что все будет в порядке?

 - Если уж даже Сестра ее в этом не убедила, что могу сделать я? – безнадежно поинтересовалась великолепная баронесса, но все-таки покорно развернулась и удалилась, унося с собой чрезмерно пахучий букет.

Я поспешила открыть окно и вздохнула с облегчением. Снаружи пахло осенью: влажным камнем и палой листвой. Над водонапорной башней всходило неяркое солнышко – приглушенно-золотистое, как волосы Третьего принца.

Дориана. Дориана Риндвиста ди Ариэни.

Было забавно наконец узнать, как зовут отца моего ребенка, будучи на второй неделе беременности. И еще забавнее оказалась привычка даже сейчас, спустя еще три недели, по-прежнему звать его Третьим: окружающие не понимали, о ком идет речь, если я называла его по имени, и в повседневных разговорах я все так же прибегала к порядковому номеру.

Рино говорил, что я привыкну. А Третий с неизменной тактичностью откликался на все возможные варианты, ничем не выдавая своего отношения к тому или иному обращению, и я невольно стала предпочитать рекомендованное этикетом:

 - Ваше Высочество, - окликнула я, дождавшись характерного щелчка сенсоров, - вы сильно заняты?



Елена Ахметова

Edited: 02.07.2017

Add to Library


Complain