Фамильяр. Проклятая книга

Размер шрифта: - +

=1.4=

– Опять ужастиков насмотрелась? – отдышался он наконец.

Это обвинение было обиднее всего, потому что я их на дух не переносила.

– Очень смешно.

Стоун попытался сделать серьёзное лицо, правда, безрезультатно.

– Ну прости, просто до такого собственной фантазией не дойдёшь, – привёл он «аргумент». – Безликое существо ещё куда ни шло, но с вросшими руками... Признайся, ты что-то употребляла?

Я удивлённо округлила глаза. И эту фразу произнёс человек, который был моим лучшим другом на протяжении всей моей жизни и знал меня лучше, чем я сама?

– Конечно, нет!

– Ммм, – неопределённо помычал он. – Больше никаких мутантов не встретила по дороге? Ну там, Годзиллу или Кракена?

– Вообще-то, Кракен на сушу не выходит... – рассеяно поправила я.

– Значит, Годзиллу, – снова захохотал беззлобно друг.

Я швырнула ему в лицо полотенце.

– Да пошёл ты...

Но Стоун даже не думал останавливаться.

– Если тебе нужна психологическая помощь, у меня есть знакомый психотерапевт, – серьёзным тоном начал «друг», но смеющиеся глаза выдавали его с потрохами. – Конфиденциальность гарантирую, да и дорого он не возьмёт...

Я посмотрела на парня полными слёз глазами.

– По-твоему, это повод для шуток? Или тебе действительно хочется, чтобы я сошла с ума?!

Вообще-то, сегодня моего лучшего друга было не узнать; словно за двадцать четыре часа его кто-то подменил. Прежний Стоун был чутким и сопереживающим другом, а не конченным засранцем.

Хотя после моего обвинения он, кажется, понял, что слегка перегнул палку. А, может, на такую мысль его натолкнули мои слёзы?

– Так ты серьёзно говорила об этом? – уставился он на меня растерянно. – Я ведь думал, что ты просто прикалываешься...

Я отвернулась. За спиной послышался шумный выдох.

– Ну прости. Ночка сегодня выдалась та ещё... У родителей снова эти приступы участились.

В голове всплыл наш разговор трёхлетней давности: оба родителя Стоуна были парализованы от поясницы и ниже, и иногда у них были «фантомные боли», – это когда ног не чувствуешь, но тебе кажется, что они жутко болят.

Ненавидя себя за слабину – ну не могу я долго злиться на этого идиота! – я всё же поворачиваюсь обратно, старательно игнорируя его виновато-просящий взгляд.

– Снова боли?

Стоун кивает, не отрывая от меня взгляда.

– Сильно злишься?

Я тяжело вздохнула.

– Сильно. Этого сложно не делать, когда ты обращаешься с проблемой к лучшему другу, а он поднимает тебя на смех!

– Прости меня, – в этот раз искренне произносит он.

И я наивно прощаю его, как и все предыдущие годы нашей дружбы. Хотя и не помню, что бы он когда-либо позволял себе такое поведение.

– А сейчас ты видишь этого мутанта?

Я автоматически поворачиваю к окну. Никого.

– Нет, сейчас его нет. Знаешь, – спохватилась я, – тогда, на дороге он тоже пропал, когда появился этот странный парень!

Стоун нахмурился.

– Парень? Не Годзилла? – Увидев мой испепеляющий взгляд, он тут же стушевался. – Прости. Так что за парень?

Теперь настала моя очередь хмуриться.

– Какой-то клоун. Не знаю, откуда он сбежал, но одет он бы не по погоде и явно не по последнему писку моды. Хотя, что я вообще понимаю в моде...

Последнюю фразу  пробурчала скорее для себя. Моей постоянной одеждой были джинсы, футболки и кеды. В холодное время года их сменяли зимние сникерсы и толстовки, но спортивный стиль не менялся. Не знаю, то ли я должна была родиться мальчиком, то ли из-за сбоя в системе вкус хромает, но юбки и платья в моём гардеробе отсутствовали начисто. Быть может именно поэтому моя личная жизнь оставляла желать лучшего: меня принимали за «своего парня», а мальчишки предпочитали встречаться с женственными девушками.

Впрочем, невелика потеря. Если все парни такие, как Ник Роузен, то я предпочту провести свою жизнь в одиночестве.

Я вновь посмотрела на Стоуна. Этот парень был противоположностью Ника, хотя не менее красив, но отчего-то я воспринимала его исключительно как друга. Быть может виной тому тот же сбой, отбивший у меня вкус в одежде, а может меня просто отталкивала его чрезмерная доброта и мягкость.

Хотя возможно, что после того, как я сегодня увидела другую его сторону, совсем не мягкую и безобидную, моё мнение и отношение к нему изменяться. Лишь бы не в худшую сторону.

– Хочешь сказать, он был... раздет? – хохотнул друг.



Карина Рейн

Отредактировано: 10.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться