Фан-клуб колдовства

Размер шрифта: - +

Глава 20. Рука зеленого огня

Ирка положила зеркало на стол. Ей было немножко неловко – раньше надо было поглядеть, как там Иващенко. Но с бабкой разве поглядишь! Совсем загоняла! Ей-богу, жизнь с Радой и Аристархом была просто райской. Если не считать того, что они собирались Ирку убить.

Девчонка сосредоточилась, внимательно вглядываясь в зеркало. Первым делом она услышала голоса.

– Мне кажется, нужно еще обследоваться... – твердил один.

– Я великолепно себя чувствую, – с явным раздражением отвечал другой, мужской голос. – Мне что, делать нечего, кроме как на больничной койке валяться?

Ирка почувствовала резкий, безошибочно узнаваемый больничный запах. На зеркальной поверхности проступил выкрашенный синей краской коридор. Иващенко нетерпеливо переминался у лифта, периодически прижимая разболтанную красную кнопку. Рядом, тревожно вглядываясь ему в лицо, стояла уже знакомая Ирке красавица.

– Не смотри на меня так! – по-прежнему с раздражением бросил ей Иващенко. – Ну честно, со мной полный порядок!

– Врачи так и не поняли, что с тобой было, – сказала женщина. – Такие страшные боли...

Иващенко легкомысленно отмахнулся. Они вошли в лифт, и припадочно содрогающаяся кабина повезла их вниз. Иващенко уезжает из больницы, она сумела взять обратно свою смертную ворожбу! Облегченно вздохнув, Ирка хотела уже накрыть зеркало рукой, как вдруг следующие слова бизнесмена заставили ее прислушаться.

– С конкурентом вы закончили?

Женщина покачала головой, и Иващенко нахмурился:

– Ты еще спрашиваешь, почему я в больнице не остался! Меня нет – ничего не делается! На завтра мне нужны все документы, а на послезавтра назначай совещание...

– Завтра суббота, послезавтра воскресенье, – перебила женщина.

– Ничего, пока меня не было, все отдохнули, – фыркнул Иващенко. – Ладно, сотрудников трогать не будем, только глав отделов. Водитель тоже пусть отдыхает, я сам на часок в офис смотаюсь, обговорим по-быстрому. Хватит уже! Чтоб духу неуважаемого Александра Федоровича здесь не было. Вообще непонятно, с чего этот убогий со своей толстой бабой такие наглые.

И тут Ирка почувствовала, что наблюдает за Иващенко не одна. Кто-то еще внимательно вслушивался в его слова, а стоило бизнесмену помянуть «толстую бабу», как Ирка ощутила острую вспышку злобы. Сама не очень понимая, что она делает, девчонка потянулась вслед за этой вспышкой. Сливаясь в единую, почти неразличимую мутную полосу, пространство ринулось ей навстречу. Мелькнул пластмассовый круглый обод, перед глазами блеснула прозрачная поверхность стекла, и в Иркином зеркале отразилось другое зеркало! А в том – перекошенное ненавистью лицо Рады Сергеевны!

Ошеломленная Ирка отпрянула от стекла. Вскинула руку, торопясь прервать связь, но потом остановилась. Рада не видела Ирку! Полностью сосредоточенная, она продолжала следить за Иващенко. Девчонка стала осторожно вглядываться в лицо «директрисы».

В голове у Ирки поплыли смутные образы. Деньги – удовольствие. Лицо Аристарха – презрение. Опять деньги. Дом, очень странный, чем-то похожий на обломок скалы – снова удовольствие, острое, даже болезненное, и еще гордость. Растерянность и злость – лицо Иващенко, и вдруг... Ее, Иркино, лицо! И тут же мысли «директрисы» словно обрушились в бесконечный пестрый водоворот: толстые мясистые стебли и громадные цветочные венчики, вдруг оскаливающиеся острыми зубами… Те самые цветы, что Ирка видела во сне! Лицо незнакомого мужчины: по-восточному смуглое, с чуть раскосыми глазами… Морда пса – настолько огромная, что и вообразить невозможно, не бывает таких собак… И все это словно стер взмах гигантского крыла! Осталась только ненависть Рады. К тому мужчине, и к псу, и… к ней, Ирке.

Ирка мимолетно удивилась – понятно, что Рада ее ненавидит, но почему вместе с каким-то посторонним мужиком… да еще и с собакой? – и потянулась дальше. Туда, где в сознании Рады Сергеевны скрывался ПЛАН. И в этот момент в голове у директрисы полыхнула ослепительная вспышка – она почуяла Иркино присутствие.

То, что Рада сделала дальше, больше всего напоминало мощный пинок под зад, только вот пришедшийся Ирке прямо по мозгам! Вскрикнув от боли, девчонка отшатнулась и быстренько накрыла зеркало ладонью. Но стекло не налилось прозрачной безмятежной пустотой. Лицо Рады по-прежнему оставалось в нем, и ее горящие болотной зеленью глаза метались, шарили – искали! Они вдруг словно бы выглянули из зеркала – прямо между Иркиными растопыренными пальцами. Уперлись девчонке в лицо, удовлетворенно моргнули – нашли! – и спрятались.

Судорожно переведя дух, Ирка отняла ладонь от стекла... Поверхность зеркала будто взорвалась. В блеске разлетающихся осколков на Ирку ринулась сжатая в кулак рука.

Вскрикнув, девчонка отпрянула. Стул перевернулся, она рухнула на пол. Рука пронеслась над головой. Кулак с хрустом впечатался в окно. Паутина трещин расчертила стекло, а рука полыхнула гнилостным зеленым огнем.

Ирка откатилась в сторону и вскочила. Рука висела над подоконником и, как птица головой, вертела сжатым кулаком. Словно высматривала – будто перископ у подводной лодки. Сшибая стулья, девчонка рванула к двери.

Она пронеслась по лестнице, бросилась к выходу. За спиной послышался свист рассекаемого воздуха. Рука неслась следом! Ирка выскочила, захлопнув за собой дверь, и привалилась к ней всем телом. Подпереть, чем подпереть?

Рядом сверкнуло зеленое пламя. Окно первого этажа рухнуло водопадом осколков. Бросив дверь, Ирка помчалась по садовой дорожке. За спиной нарастал свист. Крепкие пальцы схватили девочку сзади за волосы. Соскользнули...

Вылетев из кустов, на помощь бросился кот. Хлещущий воздух кошачий хвост мелькнул у самого кулака. Рука остановилась. Пальцы вновь разжались, полыхая зелеными вспышками, принялись хватать воздух, пытаясь отловить нового противника. Рассерженно шипя, кот отскочил в сторону, рука метнулась за ним.



Илона Волынская, Кирилл Кащеев

Отредактировано: 15.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться