Фанатки тоже пьют кофе на завтрак

Глава 5. Рыцарь в доспехах или у меня трусы в горошек

У меня трусы в горошек

Хороши, да хороши.

Все мальчишки приставают:

- Покажи, да покажи.

- Ну а ты большой дурак,

Что не приставаешь?

У меня трусы в горошек,

Разве ты не знаешь?

Детская считалочка.

«Владимирский централ,

Ветер северный.

Этапом из Твери…»

Словно не веря в то, что поездка в такси с начальником повторяется во второй раз, я дернулась, чтобы открыть дверь машины и выпрыгнуть, но всего лишь проснулась в темной комнате, где свет с улицы падал в окно, и бусины отбрасывали тени на стену и потолок, слегка раскачиваясь.

Зрение стало привыкать к темноте, и я увидела стол и стул, и три картинки акварели на противоположной стене. А потом и память услужливо напомнила, что я, где и как сюда попала. Мое потрясение и обида на себя заставили вскочить с кровати, но, запутавшись в пледе, я с грохотом скатилась на пол.

Интересно, кто меня отнес назад в комнату и накрыл пледом? И зачем они это сделали – ведь я так мечтала, просто желала встретить это Рождество с Джонатаном Коулом!!! А теперь? Что теперь? Получается так, значит? Вот Коул, а вот я, в кровати? И никаких фото со звездой, автографов и милых бесед за бокалом Глинтвейна? А матрешки?

Выбравшись из пледа, я схватила матрешки, стоявшие на столе, и помчалась обратно вниз, перепрыгивая через ступеньку. Где-то в кухне еще слышались голоса, но оказавшись на пороге, я увидела только Лиззи и ее маму, которые о чем-то перешептывались и убирали в шкафы чистую посуду. Ужин, как я понимала уже закончился, и безногая и бескрылая индейка с тоской взирала на меня со стола.

- Hi, - сказала воодушевленно Лиз, увидев меня. – Извини, мы думали, ты проснешься только завтра. Пережить столько всего за один день.

Я закивала головой в знак согласия.

- Да.

К горлу подступил ком, и мне не удавалось проговорить ничего более внятного. А хотелось сказать очень много, но в основном обидное. Хотелось кричать на них за то, что они разрешили мне проспать самый потрясающий момент в жизни. Хотелось наброситься на них с кулаками, и просить вернуть мне Джонатана. Хотелось так много всего, что я не успела получить сегодня, что я просто не смогла сдержать слез и разрыдалась, как последняя истеричка. Моя реакция испугала и меня, и новых знакомых. Смутившись, я развернулась и убежала назад, в комнату. Упав на кровать, я разрыдалась еще сильнее, жалея себя и ругая все семейство Коул. Ведь там возле двери, когда я увидела входящих Джонатана и Скарлет, я уже точно представляла себе план действий. Взять автограф, фото с ними, фото с каждым. Потом я могла бы их расспросить о многом: о съемках, о романе, о любви и о всяких этих мелочах, про которые ты думаешь, когда читаешь бредовые статьи «желтых» журналюг. А теперь все это превратилось в фейк. Кто, ну, кто мне поверит, что я была в его доме, и он сказал мне: «Привет»?

В дверь постучали.

- Да?! - обессилев от рыданий, крикнула я, но получилось слишком тихо и хрипло.

- Можно войти? – нерешительно спросил женский голос.

- Конечно, я же не у себя дома, – раздраженно заметила я и села на край кровати.

Это была Лиззи. Я бы, конечно, должна была злиться и на нее, но почему-то именно ее я не могла винить ни в чем. Она хотела сделать лишь как лучше, и ничего, что это «лучше» превратилось в «как всегда». Сама виновата, никто не заставлял меня спать.

- Прости, что так вышло, – заговорила она, стоя у порога.

- Да, нет. Что ты? Это я сама - такая дура.

Она улыбнулась и присела рядом со мной. Девушка очень походила на своего брата. Только волосы светлые, обесцвеченные, но глаза того же серо-зеленого оттенка, упрямый подбородок - это я успела заметить у них в отца, а открытая широкая улыбка - в Клер. Лиззи тоже была красавица. Большие глаза и аккуратный прямой нос делали ее совершенно непохожей на англичанок.

- Ей Богу… Ты напоминаешь мне Джонатана, - вздохнула она.

- И чем же? – недовольно проворчала я.

- Ты так же, как и он, винишь во всем себя.

Я пожала плечами.

- Ты, правда, поклонница его фильмов? – понимающе поинтересовалась она.

Я опять закивала головой, соглашаясь, и вытерла слезы со щек.

- Знаешь? Я тоже некоторое время была поклонницей одного музыканта, рок-певца. У меня здесь, в доме, в моей комнате, были все стены оклеены его постерами. Я день и ночь слушала его музыку. А потом, оказавшись с ним наедине, почувствовала, что это совсем не тот человек, которого я себе представляла.

Я подняла на нее глаза.

- К сожалению, он оказался козлом, - подвела итог она, и мы рассмеялись.