Fanfic/fem Potter 2. Вселенная Гарри Поттера. Что если?

Глава 14: Наследник Слизерина.

Они стояли в конце очень длинной, слабо освещённой комнаты. Каменные колонны, увенчанные переплетёнными змеями, поддерживали высокий потолок, утопавший во тьме, и отбрасывали длинные чёрные тени в зеленоватом свечении, наполнявшем зал.
  Уже поравнявшись с последней парой колонн, они вдруг увидел огромную статую высотой до потолка, стоявшую у задней стены.
  Асмодее пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть в огромное лицо наверху: оно было древним и обезьяноподобным, с длинной бородой, ниспадавшей почти до самого низа складчатой каменной мантии волшебника, из-под которой виднелись две огромные серые ступни, стоявшие на гладком полу комнаты. А между ступнями, лицом вниз, лежала маленькая фигурка в чёрной мантии и с огненно-рыжими волосами.
  — Джинни! — прошептал Рон, бросаясь к ней и падая на колени. – Джинни! Не умирай! Пожалуйста, не умирай, сестренка... — Он схватил Джинни за плечи и перевернул на спину. Лицо её было белым, как мрамор, и таким же холодным на ощупь, но её глаза были закрыты, а значит, её не обратили в камень. Но тогда она, скорее всего…
  — Джинни, прошу тебя, проснись, — в отчаянии шептал Рон и тряс её. Голова Джинни безвольно покачивалась из стороны в сторону — Прости, я был таким... придурком!
  — Она не проснётся, — произнёс мягкий голос.
  Асмодея, которая в отличии от Рона, была на взводе, тут же направила палочку в сторону голоса.
У ближайшей колонны, наблюдая за ними, стоял высокий черноволосый юноша. Его силуэт был странным образом размыт по краям, как будто Асмодея смотрела на него сквозь затуманенное окно. Но не узнать его было нельзя.
  — Том… Том Реддл?
Реддл кивнул, не спуская глаз с лица Асмодеи.
  — Что значит, она не проснётся? — в отчаянии сказал Рон. — Она ведь не… она не…
  — Она пока жива, — сказал Реддл. — Но только пока.
Асмодея смотрела на него. Том Реддл учился в Хогвартсе пятьдесят лет назад, однако сейчас его окружало странное туманное сияние, и он выглядел так, будто не постарел ни на день со своего шестнадцатилетия.
  — Ты — привидение? — нерешительно спросила Асмодея.
  — Воспоминание, — тихо сказал Реддл, — пятьдесят лет хранившееся в дневнике.
  Он указал на пол. У ног гигантской статуи лежал раскрытый маленький чёрный дневник, найденный Асмодеей в туалете Плаксы Миртл. На секунду она задумалась, как этот дневник сюда попал… но были куда более срочные дела, не терпевшие отлагательства.
  — Ты ведь, причастен ко всему что творится в школе. — сказала Асмодея, не убирая палочки.
Улыбка на лице Риддла стала шире.
  — Я долго ждал этого, Асмодея Поттер, — сказал Реддл. — Ждал возможности увидеть тебя. Поговорить с тобой.
Асмодея уставилась на него. Происходило что-то очень странное.
  — Как Джинни оказалась в таком состоянии? — медленно спросил Рон.
  — Что ж, это интересный вопрос, — с удовлетворением сказал Реддл. — И довольно долгая история. Думаю, Джинни Уизли находится в таком состоянии, потому что она открыла своё сердце и поведала все свои тайны и секреты невидимому незнакомцу.
  — О чём ты говоришь? — спросила Асмодея.
  — Дневник, — ответил Реддл. — Мой дневник. Маленькая Джинни писала в нём месяц за месяцем, рассказывая мне о своих жалких переживаниях: как её братцы дразнят её, как ей пришлось идти в школу в поношенной одежде но с новыми учебниками, что… — глаза Реддла блеснули, — …она счастлива учиться на одном факультете со знаменитой, доброй, Асмодеей Поттер…
  Всё время, пока он говорил, взгляд Реддла не отрывался от лица Асмодеи. В них было видно почти голодное выражение.
  — Как же скучно слушать о глупых маленьких проблемах одиннадцатилетней девочки, — продолжал он. — Но я был терпелив. Я писал ей в ответ, я сочувствовал ей, я был добр. Джинни просто полюбила меня. "Никто никогда не понимал меня так, как ты, Том…", "Я так счастлива, что у меня есть такой дневник, которому я могу довериться…", "Это как друг, которого я могу носить с собой в кармане…"
  Реддл разразился высоким, холодным смехом, который совсем не шёл ему. От этого смеха волосы у Рона на затылке встали дыбом. Да что там, даже у Асмодеи пробежались мурашки по спине.
  — Честно говоря, Поттер, мне всегда удавалось очаровывать нужных людей. Поэтому и Джинни излила мне свою душу, и её душа оказалась именно тем, чего я желал. Я становился сильнее и сильнее, питаясь её самыми глубоко запрятанными страхами, самыми тёмными тайнами. Я становился могущественней, намного могущественней, чем маленькая мисс Уизли. Достаточно могущественным, чтобы начать открывать мисс Уизли некоторые из моих тайн, изливая ей маленькие частички моей души…
  — О чём ты? — спросил Рон, чувствуя, как внезапно пересохло во рту. Асмодея тоже ждала ответ затаив дыхание.
  — Ты всё ещё не догадался, мальчик? — мягко сказал Реддл. — Джинни Уизли открыла Тайную Комнату. Она душила школьных петухов и делала угрожающие надписи на стенах. Она натравила змею Слизерина на четырёх грязнокровок и кошку Сквиба.
  — Нет, — прошептала Асмодея — Одна из пострадавших — чистокровная волшебница!
  — Дела... — спокойно сказал Реддл — Погрешности везде бывают.. Конечно, сначала Джинни не осознавала, что с ней происходит. Это было так забавно. Вот бы ты увидела её новые записи в дневнике… Они стали куда интереснее.. Дорогой Том, — цитировал он, глядя в испуганное лицо Асмодеи, — мне кажется, я теряю память. Моя мантия вся в петушиных перьях, и я не знаю, как они туда попали. Дорогой Том, я не могу вспомнить, что я делала в ночь Хэллоуина, но кто-то напал на кошку, а я вся вымазана в краске. Дорогой Том, Староста всё время говорит, что я вся бледная и сама не своя. По-моему, он подозревает меня… 
  Сегодня произошло ещё одно нападение, а я не знаю даже, где я была. Том, что мне делать? Мне кажется, я схожу с ума… Мне кажется, что это я на всех нападаю, Том!
  Асмодея сжала кулаки так, что ногти впивались в ладони.
  — Маленькой глупенькой Джинни понадобилось много времени, чтобы перестать, наконец, доверять своему дневнику, — продолжал Реддл. — В конце концов, она стала что-то подозревать и попыталась от него избавиться. И тут появилась ты, Асмодея. Ты нашла его, и я был безумно рад. Из всех людей, которые могли бы найти этот дневник, его нашла именно ты, тот самый человек, с которым я мечтал встретиться…
  — И почему же ты хотел со мной встретиться? — спросила Асмодея. Её переполнял гнев, и она еле сдерживала свой голос.
  — Волдеморт, — мягко сказал Реддл, — это моё прошлое, настоящее и будущее, Асмодея Поттер…
  — Видишь? — прошептал он. – Я уже использовал это имя, когда учился в Хогвартсе, но тогда об этом знали, конечно, только самые близкие друзья. По-твоему, я всю жизнь собирался жить под фамилией своего мерзкого отца-маггла? Я, в чьих жилах по материнской линии течёт кровь самого Салазара Слизерина? Я должен был носить имя обыкновенного отвратительного маггла, который бросил меня ещё до моего рождения только потому, что узнал, что его жена — ведьма? Нет, Асмодея. Я создал себе новое имя — имя, которое, я знал, в один прекрасный день будут бояться произнести все волшебники, когда я стану величайшим чародеем в мире!
  — Ты им не являешься, — произнесла она тихим голосом, полным ненависти.
  — Кем? — бросил Реддл.
  — Величайшим чародеем в мире, — сказала девочка, еле переводя дыхание. Ей действительно было не по себе, но этот темный лорд выглядел более человечным, по сравнению с затылком покойного Квиррелла.
  Улыбка сползла с лица Реддла, уступив место ужасной гримасе. Он открыл рот, но замер.
Откуда-то доносилась музыка. Реддл резко обернулся, всматриваясь в пустынную комнату. Музыка становилась всё громче. Она была зловещей, неземной, пробирала до самых костей, от неё у ребят волосы встали дыбом, а сердце в груди словно стало в два раза больше. А затем, когда она достигла такого пика, что Асмодея чувствовала, как она вибрирует у неё в груди, наверху одной из колонн возникло пламя.
  И тут появилась тёмно-красная птица размером с лебедя, которая словно пела свою неземную песню сводчатому потолку. У неё был сверкающий золотой хвост, длинный, как у павлина, и сияющие золотые когти, в которых она сжимала какой-то ветхий свёрток.
  Через мгновение птица полетела прямо к Рону, выпустила из когтей свою ветхую ношу и тяжело опустилась Асмодее на плечо. Когда она сложила свои огромные крылья, Асмодея взглянула на неё и увидела длинный острый золотой клюв и чёрные глаза-бусинки.
  Птица перестала петь. Она неподвижно сидела на плече девочки, согревая теплом её щёку, и неотрывно смотрела на Реддла.
  — Это феникс… — сказал Реддл, в свою очередь, внимательно изучая птицу.
  — Фоукс? — выдохнула Асмодея и почувствовала, как мягко сжались на её плече золотые когти.
  — А это… — сказал Реддл, разглядывая ветошь, которую принёс Фоукс, в руках Рона — это старая школьная Распределяющая Шляпа.
  Это была она. В заплатках, потёртая и грязная, Шляпа в руках Рона выглядела еще более странно.
Реддл вновь расхохотался. Он смеялся так сильно, что тёмная комната содрогалась от этих звуков, будто разом смеялись десять Реддлов.
  — Так вот, что Дамблдор посылает своим защитникам! Певчую птичку и старую шляпу! Ты чувствуешь в себе храбрость, Асмодея Поттер? Теперь вы оба, чувствуете себя в безопасности?
  — А теперь, ребята, я собираюсь преподать вам небольшой урок. Давайте померяемся силами: Лорд Волдеморт, наследник Салазара Слизерина, против знаменитой Асмодеи Поттер и ее дружка, с лучшими из тех оружий, которые мог дать им Дамблдор.
  Он саркастически взглянул на Фоукса и Распределяющую Шляпу, а затем пошёл прочь. Застыв от ужаса, Асмодея наблюдала, как Реддл остановился между высокими колоннами и взглянул в каменное лицо Слизерина, видневшееся высоко в полутьме. Реддл широко открыл рот и зашипел… но Асмодея поняла, что он сказал.
  — Отзовись, Слизерин, величайший из Четвёрки Хогвартса.
Асмодея резко обернулась, чтобы посмотреть на статую, Фоукс покачнулся у неё на плече.
  Гигантское каменное лицо Слизерина двигалось. Оцепенев от ужаса, Асмодея и Рон увидели, как его рот раскрывается шире и шире, превращаясь в огромную чёрную дыру. И что-то шевелилось во рту у статуи. Что-то скользило из его глубин.
  Асмодея попятилась назад, пока спина ее не упёрлась в тёмную стену комнаты, и, зажмурившись, почувствовала, как Фоукс взмахнул крыльями, задев её щёку, и взлетел. Ей захотелось крикнуть: «Не бросай меня!» — но какие шансы были у феникса против Короля Змей?
  Что-то тяжёлое упало на каменный пол комнаты, и Асмодея почувствовала, как он содрогнулся. Она знала, что происходит, она чувствовала это, могла почти видеть, как огромная змея выползает изо рта Слизерина. А потом он услышал, как Реддл прошипел: «Убей их».
  Рон и Асмодея зажмурились. Реддл смеялся… Вскоре девочка не смогла удержаться. Она немного приоткрыла глаза, чтобы видеть происходящее.
  Огромная змея, яркая, ядовито-зелёная, толщиной со ствол дуба, поднялась высоко-высоко, и её огромная тупорылая морда раскачивалась из стороны в сторону между колоннами. Как раз когда Асмодея, дрожа всем телом, приготовилась зажмуриться, если змея повернётся, она увидела, что отвлекло внимание змеи.
  Над её головой парил Фоукс, а Василиск яростно пытался достать его своими длинными и острыми, как сабли, клыками.
  Фоукс бросился вниз. Его длинный золотой клюв исчез из виду, и пол внезапно оросился брызгами тёмной крови. Хвост змеи яростно заметался по полу, едва не задев ребят, и, прежде чем Асмодея успела закрыть глаза, змея повернулась. Девочка взглянула прямо ей в морду и увидела, что оба её глаза, огромные, светящиеся жёлтые глаза, были выколоты фениксом; кровь ручьем стекала на пол, а змея билась в агонии.
  — Нет! — услышала она крик Реддла. – Оставь птицу! Оставь птицу! Они позади тебя! Ты всё ещё можешь почуять их! Убей их!
  — Рон, василиск ослеп! — Воскликнула Асмодея уворачиваясь от броска змеи.
  Не имея глаз, василиск ориентировался на голос, но из-за эха, не всегда мог точно прицелиться.
Ослеплённая змея покачнулась и развернулась, растерянная, но всё ещё смертоносная. Фоукс кружил вокруг её головы и пел свою неземную песню, тут и там клевал Василиска в тупорылый нос, а кровь ручьями хлестала из пустых глазниц.
  Рон с ужасом переводил взгляд с Джинни, на Реддла, который ворчал себе под нос, и на Асмодею, которая постоянно уворачивалась от атак Василиска.
  Внезапно он почувствовал, что шляпа у него в руках стала тяжелее. Повернув ее, парень увидел торчащую из шляпы рукоять меча.
  Реддл заметил оружие в руках парня и тут же завопил:
  — Убей мальчишку! Оставь птицу и девчонку! Мальчишка позади тебя! Учуй его страх!
Василиск остановился и вслепую метнулся к Рону, который дрожащими руками держал меч.
  В последний момент, Асмодея успела добежать до Гриффиндорца и вырвав из его руки меч, выставила его прямо перед слепой мордой змеи.
  Асмодея приложила все усилия и вонзила меч в нёбо атакующего змея по самую рукоять.
Но когда тёплая кровь потекла по рукам девочки, прямо над локтем она почувствовала острую боль. Длинный ядовитый клык всё глубже и глубже впивался ей в руку и отломился, когда Василиск, содрогаясь, упал на пол.
  Асмодея сползла на пол следом. Она схватилась за клык, который источал яд по всему её телу, и со сдавленным криком выдернула его из руки. Откуда-то она знала, что было уже слишком поздно. Жгучая боль медленно, но верно, растекалась от раны по всему телу. Когда она выронила клык и увидела, как её собственная кровь пропитывает её мантию, в её глазах всё помутилось. Комната расплывалась в серых красках.
  Мимо неё пронеслось что-то алое, и Асмодея услышала возле себя тихий стук когтей.
  — Фоукс, — с трудом произнесла Асмодея — Ты был великолепен, Фоукс… — Она почувствовала, как птица положила свою прекрасную голову на то место, где в руку вонзился клык змея.
  Она слышал шаги, отзывающиеся эхом, а затем перед ней возникла тень.
  — Ты мертва, Поттер. — прозвучал над ней голос Реддла. — Мертва. Даже птица Дамблдора понимает это. Ты видишь, что она делает, Поттер? Она плачет.
  Асмодея моргнула. Голова Фоукса то размывалась, то вновь становилась чёткой. Густые жемчужные слёзы стекали вниз по блестящим перьям.
  — Я буду сидеть и наблюдать, как ты умираешь, Асмодея Поттер. Не спеши. Я не тороплюсь. Потом, я заберу твою палочку и убью твоего дружка.
  Асмодея чувствовала головокружение. Казалось, всё вокруг неё вертелось и вращалось.
  — Вот и пришёл конец знаменитой Асмодее Поттер, — прозвучал издалека голос Реддла. — Одна, в Тайной Комнате, покинутая друзьями, наконец-то побеждённая Тёмным Лордом, которому она так неосмотрительно бросила вызов. Ты скоро встретишь свою дорогую мать-грязнокровку, Асмодея… Она одолжила тебе двенадцать лет жизни… но Лорд Волдеморт в конце концов уничтожил тебя, как и должен был.
  Если это смерть, подумала Асмодея, то это не так уж и плохо. Даже боль отступала…
Но было ли это смертью? Вместо того, чтобы померкнуть, очертания комнаты становились всё чётче. Асмодея слегка повернула голову и увидела Фоукса, голова которого всё ещё лежала на руке девочки. Жемчужные слёзы сияли вокруг раны… вот только раны не было.
  — Пошла прочь, птица, — внезапно раздался голос Реддла. — Прочь от неё. Прочь, я сказал!
Асмодея подняла голову. Реддл поднял руку на Фоукса; раздался хлопок, похожий на звук выстрела, и Фоукс снова взмыл вихрем золотого и алого огня.
  — Слёзы феникса… — тихо произнес Реддл, глядя на руку девочки. – Конечно… исцеляющая сила… я забыл… даже шрама не осталось...
Он взглянул в лицо Асмодеи.
  — Но это не имеет значения. Так даже лучше. Только я и ты, Асмодея Поттер… ты и я…
  — Бомбарда! — Асмодея направила палочку в лицо Реддла. Прозвучал взрыв, и Реддла откинуло на несколько метров.
  — Что.. за — Шептал он поднимаясь на ноги — Это не заклинание второго года обучения! Джинни говорила, что ты на втором году.
  — Она у нас особенная... — Мрачно выдал Рон.
  — Это не имеет значения! — Завопил Реддл — Я бессмертный. Скоро, когда я полностью получу жизнь Джинни, мы поменяемся с ней местами. Она вернется в мой дневник, ну а я..
  — Никуда не пойдешь... — без колебаний и раздумий, Асмодея схватила с пола клык Василиска, который лежал рядом, и воткнула его прямо в середину дневника.
  Раздался длинный, душераздирающий, пронзительный вопль. Чернила ручьями полились из дневника, заливая руки Асмодеи. Реддл корчился и извивался, визжа и воя, а затем… Он пропал, и повисла тишина. Тишина, нарушаемая лишь стуком чернильных капель, всё ещё вытекавших из дневника. Яд Василиска прожёг в нём дыру.
  Содрогаясь всем телом, Асмодея поднялась с пола. Голова кружилась, будто она только что совершила долгое путешествие с помощью трансгрессии. Она медленно подобрала Распределяющую Шляпу, а потом с усилием вытянула сияющий меч из нёба Василиска.
  — Прости... — Сказал Рон сидя возле сестры, и стараясь не смотреть на Асмодею — Я был абсолютно бесполезен.
  — Ты хотя-бы рискнул пойти сюда! — Ответила девочка, с обидой и злостью вспоминая Малфоя.
Внезапно до них донёсся слабый стон. Джинни зашевелилась и села. Она в изумлении перевела взгляд на мёртвую тушу змеи, затем на улыбающегося Рона, на Асмодею в окровавленной мантии, затем на дневник в её руке. Она глубоко всхлипнула, и слёзы заструились по её щекам.
  — Асмодея… ах… я пыталась рассказать тебе за за-завтраком, но я, я не с-смогла сказать это перед старостой. Это была я, Асмодея… но я… я к-клянусь, я н-не хотела… Р-Реддл заставил меня, это он меня заставлял… и… как ты убила эту… эту штуку? Г-где Реддл? Последнее, что я п-помню, это как он вышел из дневника…
  — Всё в порядке, — сказал Рон, поднимая дневник и показывая Джинни дыру от клыка. – Реддла больше нет. Посмотри! Его и Василиска больше нет. Поттер уничтожила их. Давай, Джинни, пойдём отсюда…
  — Меня исключат! — плакала Джинни, пока Рон неуклюже помогал ей подняться. — Я так ждала, когда же я попаду в Хогвартс, с тех самых пор, когда сюда пошёл Б-билл, а теперь мне придется уехать и… ч-что скажут мама с папой?
  Фоукс поджидал их, паря над выходом из комнаты. Рон позволил Асмодее и Джинни пройти вперёд; они  двинулись сквозь гулкую тьму обратно в туннель. Асмодея услышала, как за их спиной с лёгким шипением закрылись каменные двери.
  Спустя несколько минут ходьбы по тоннелю они вернулись к завалу.
Так как палочки были только у Джинни и Асмодеи, девочкам пришлось разгребать завал вдвоем. Когда завал на половину был расчищен, сверху появилось вполне проходимое отверстие. Фоукс влетел первым, а ребята последовали следом.
  Следуя за Фениксом, чьи алые крылья излучали во тьме золотой свет, они зашагали к началу трубы. Там сидел Гилдерой Локхарт, и что-то тихонько мурлыкал под нос.
  — Привет, — сказал он. — Какое странное место, правда? Вы здесь живёте?
  — Нет, — сказал Рон, приподняв брови и глядя на Асмодею.
Девочка наклонилась и заглянула вверх в длинную тёмную трубу.
  — Ты не думал о том, как мы вылезем наверх? — спросила она у Рона.
Рон покачал головой, но тут перед Асмодеей захлопал крыльями феникс Фоукс, его глаза-бусинки засверкали в темноте. Он размахивал длинными золотыми перьями на хвосте. Девочка с сомнением посмотрела на него.
  — Кажется, он хочет, чтобы ты за него ухватилась… — растерялся Рон. — Но ты слишком тяжелая, чтобы птица смогла поднять тебя наверх.
  — Фоукс, — сказала Асмодея, — необычная птица, — она быстро повернулась к остальным. – Нам придётся держаться друг за друга. Джинни, возьми за руку Рона. Профессор Локхарт…
  — Она имеет в виду тебя, — резко бросил Рон Локхарту.
  — Держитесь за другую руку Джинни.
  Асмодея заткнула за пояс меч и Распределяющую Шляпу, Рон ухватился за мантию Асмодеи, после чего Асмодея взялась за перья Фоукса.
  Необыкновенная лёгкость разлилась по её телу, и в следующую секунду с взмахом крыльев они взлетели вверх по трубе. Асмодея слышала, как бормочет висящий Локхарт: «Удивительно! Удивительно! Это прямо магия какая-то!» Волосы Асмодеи трепал холодный воздух, и, прежде чем ей удалось в полной мере насладиться полётом, всё закончилось — все четверо уже приземлялись на сырой пол в туалете Плаксы Миртл. Локхарт поправил шляпу, и в этот момент раковина, скрывавшая трубу, встала на место.
Миртл вытаращилась на них.
  — Вы живы... — без выражения сказала она вновь прибывшим.
  — Не надо так расстраиваться! — мрачно ответил Рон, стирая слизь с мантии.
  — Что ж… я просто подумала. Если бы вы умерли, я бы с радостью разделила с вами свой туалет! — произнесла Миртл, заливаясь серебром.
  — Фу! — сказал Рон, как только они выбрались из туалета в тёмный пустынный коридор — не хотел бы я быть тут с ней целую вечность! Куда теперь? — спросил он, бросив на притихшую Джинни встревоженный взгляд. Асмодея показала куда-то.
  Фоукс указывал им путь, озаряя золотистым сиянием весь коридор. Они помчались за ним и через несколько мгновений оказались перед дверью кабинета профессора МакГонагалл.
Асмодея постучала и открыла дверь.