Fanfic/fem Potter 3. Вселенная Гарри Поттера. Что если?

Глава 17: Ненависть.

  Прошло несколько секунд, прежде чем в голове у них уложилась вся несуразность сказанного. Потом Рон произнёс вслух то, о чём подумала Асмодея:
  — Вы оба с ума сошли.
  — Бред какой-то! — пролепетала Дафна.
  — Питер Петтигрю мёртв! — сказала Асмодея. — Он убил его двенадцать лет назад!
 Она указала на Блэка, чье лицо судорожно дёрнулось.
  — Я собирался, — прорычал он, оголив жёлтые зубы, — но коротышка Питер обвёл меня вокруг пальца… но не в этот раз!
 Блэк рванулся к Коросте. Рон завопил от боли, когда Блэк навалился на его сломанную ногу.
  — Сириус, НЕТ! — крикнул Люпин, бросаясь на Блэка и снова оттаскивая его от Рона. — ПОДОЖДИ! Ты не можешь вот так… им нужно понять… мы должны объяснить…
  — Можно потом объяснить! — прорычал Блэк, пытаясь освободиться из хватки Люпина. Он всё ещё хватался одной рукой за воздух, стараясь дотянуться до Коросты, которая визжала, как поросёнок, царапая Рону лицо и шею, пытаясь убежать.
  — У них… есть… право… всё… знать! — задыхаясь и с трудом удерживая Блэка, сказал Люпин. — Он был у Рона домашним животным! В этой истории есть моменты, которых не понимаю даже я! А Асмодея… Ты обязан рассказать Асмодее правду, Сириус!
  Блэк перестал вырываться, хотя и не отвел взгляда глубоко запавших глаз от Коросты, которую Рон крепко сжимал исцарапанными и искусанными до крови руками.
  — Ладно, — сказал Блэк, не сводя глаз с крысы. — Объясняй им что угодно. Но быстро, Ремус. Я хочу совершить убийство, за которое меня посадили…
  — Вы оба спятили, —пробормотал Рон, оглядываясь на Асмодею и Дафну — С меня хватит. Я ухожу.
Он попытался встать на здоровую ногу, но Люпин поднял волшебную палочку, указывая на Коросту.
  — Ты выслушаешь меня, Рон, — тихо сказал он. — Только крепко держи Питера, пока будешь слушать.
  — ОН НЕ ПИТЕР, ОН КОРОСТА! — заорал Рон, пытаясь засунуть крысу обратно в нагрудный карман, но Короста слишком усердно сопротивлялся.
  В этот момент в разговор вступила Дафна. Запинаясь, стараясь придать голосу уверенности и заставить Люпина здраво взглянуть на происходящее, она сказала:
  — Но, профессор Люпин… Короста не может быть Петтигрю… это не так, вы же знаете…
  — Почему? — спокойно спросил Люпин, как будто они были на занятии — потому что не прошел регистрацию? Ведь только по этой причине, о нем никто ничего и не знал. Как и о Сириусе... 
  — Если ты решил рассказать им всю историю целиком, давай живее, Ремус, — вмешался Блэк, до сих пор наблюдавший за каждым отчаянным движением Коросты. — Я ждал двенадцать лет, и не собираюсь ждать дальше.
  — Хорошо… но ты должен помочь мне, Сириус, — сказал Люпин. — Я знаю только начало…
 Люпин запнулся. За его спиной раздался громкий скрип. Дверь спальни открылась сама собой. Все пятеро недоумённо уставились на неё. Люпин подошёл и выглянул наружу.
  — Никого…
  — Здесь полно приведений! — сказал Рон.
  — Нет, — сказал Люпин, озадаченно поглядывая на дверь. — В Визжащей Хижине никогда не было привидений… стоны и визг, который слышали жители, издавал я.
 Он откинул со лба седеющую прядь, на секунду задумался и сказал:
  — История начинается с того момента, как… я стал оборотнем. Ничего бы не случилось, если бы… если бы я не был таким безрассудно храбрым… Но до того, как было открыто Аконитовое Зелье, раз в месяц я превращался в чудовище. Дорога в Хогвартс была для меня закрыта. Никто из родителей не захотел бы, чтобы их дети находились рядом со мной.
  Но потом директором стал Дамблдор. Он проникся сочувствием и сказал, что если принять меры, нет причин, чтобы я не учился здесь…
  Асмодея не понимала, к чему ведет Люпин, но слушала очень внимательно. Единственным звуком, кроме голоса Люпина, был жалобный писк Коросты.
  — Мои перевоплощения в те дни были… очень тяжёлыми. Превращаться в волка чрезвычайно больно. Я был отрезан от людей, которых можно покусать, и поэтому кусал себя. Местные жители слышали мои стоны, и думали, что это злые духи. Дамблдор поддерживал эти сплетни… Даже сейчас, когда в доме уже годы стоит тишина, никто не смеет к нему подойти…
  Но, несмотря на мои страдания, я был счастлив. У меня было три самых настоящих друга. Сириус Блэк… Питер Петтигрю… и, конечно, твой отец, Асмодея… Джеймс Поттер.
  Однако мои друзья не могли не заметить, что я раз в месяц куда-то пропадаю. Я придумывал разные истории. Я говорил, что моя мама больна, и я езжу к ней… Я боялся, что они отвернутся от меня, когда узнают кто я. Но они, как и ты, Асмодея и как Гермиона, конечно же узнали правду…
  Однако они не бросили меня. Наоборот, они поступили так, что мои перевоплощения стали самыми счастливыми моментами моей жизни. Они стали анимагами.
  — И мой папа тоже? — удивилась Асмодея.
  — Конечно, — ответил Люпин. — Они потратили почти три года, чтобы изучить это искусство. К счастью, у них были отличные мозги и зверское упорство, потому что перевоплощение анимага может пойти неправильно… и это единственная причина, по которой министерство контролирует анимагов. Питеру было труднее, но Сириус и Джеймс помогали ему. Наконец, в пятом классе, их затея увенчалась успехом. Они могли по желанию превращаться в животных.
  — Но как это помогло вам? — озадаченно спросила Дафна.
  — Они не могли быть рядом со мной в обличье людей, поэтому стали животными, — ответил Люпин. — Оборотень опасен только для человека. Каждый месяц они выбирались из замка под Мантией-Невидимкой Джеймса. Они перевоплощались… Питер, как самый маленький проползал под ветками Ивы, дотрагивался до сучка, и дерево замирало, а они бежали ко мне. Вместе с ними я был уже не так опасен. Моё тело оставалось волчьим, но мысли были уже почти человеческими.
  — Закругляйся, Ремус, — прорычал Блэк, продолжая следить за Коростой с каким-то ужасно голодным выражением лица.
  — Уже закругляюсь, Сириус… так вот, теперь, когда мы все могли превращаться в животных, для нас открывались новые возможности. Через некоторое время мы начали выбираться из Визжащей Хижины на ночные прогулки. Сириус и Джеймс превращались в крупных животных, чтобы, в случае чего, остановить волка. Думаю, никто из учеников, не знал о Хогсмиде и Хогвартсе больше, чем мы… Так что мы сделали Карту Мародёров и подписались своими кличками. Сириус — Бродяга. Питер — Хвост. Джеймс — Сохатый.
  — При чем тут карта? — Асмодея удивилась.
  — При том, что я догадываюсь, у кого она. Мистер Уизли, как-то во время обеда кричал, что видел тебя в Хогсмиде. Так я и догадался, у кого эта карта. Чудом было то, что дементоры пропустили тебя в мантии, когда Хагрид нес тебя обратно... но это уже их упущение.
  Я немного отвлекся... Конечно, мне было стыдно перед Дамблдором, ведь мы предавали его доверие… он принял меня в Хогвартс, чего не сделал бы ни один директор, и не думал, что я решусь нарушить правила, которые он установил для общей безопасности. Он не знал, что из-за меня три ученика незаконно стали анимагами. Но я всегда забывал о своем стыде, когда мы планировали очередное приключение. И я не изменился… — лицо Люпина посуровело, а в голосе послышалось отвращение к самому себе. — Весь год я боролся с собой, думая, сказать или не сказать Дамблдору, что Сириус — анимаг. Но я не сделал этого. Почему? Потому что струсил. Потому что тем самым я бы признался, что подвёл его, что послужил причиной… а доверие Дамблдора значило для меня всё. В детстве он позволил мне получить образование, а теперь дал работу, когда никто не хотел брать меня, потому что я тот, кто я есть. Я убедил себя, что Сириус проник в школу, используя тёмную магию Волдеморта, а не из-за способностей анимага… Снейп был прав насчет меня.
  — Снейп? — резко спросил Блэк, первый раз за это время отводя взгляд от Коросты, и глянул на Люпина. — Причём тут Снейп?
  — Он здесь, Сириус, — пояснил Люпин. — Преподает Зельеварение, он Декан Асмодеи... — он повернулся к Асмодее, Дафне и Рону. — Профессор Снейп учился вместе с нами. Он рьяно пытался помешать мне стать учителем Защиты от Тёмных Искусств. Он весь год убеждал Дамблдора, что мне нельзя доверять. У него были причины… понимаете, Сириус разыграл его так, что он чуть не погиб, и я был косвенно виноват…
  Блэк усмехнулся.
  — Это был ему урок, — хмыкнул он. — А то рыскал повсюду, пытался разведать наши секреты…  — Потом Блэк медленно перевел взгляд на Асмодею — Слизерин значит... теперь понятно, откуда в тебе это... на Гриффиндоре тебе точно не место.
  — Северусу было очень интересно, куда я пропадал каждый месяц, — объяснил Люпин. — Мы были одноклассниками, и… эээ… недолюбливали друг друга. Особенно он ненавидел Джеймса. Наверное, завидовал его успехам в Квиддитче… один раз он увидел, как я иду в сторону Гремучей Ивы вместе с мадам Помфри. Сириус решил, что будет… ээ… забавно рассказать Снейпу секрет Ивы, чтобы он последовал за мной. 
  Конечно, Снейп купился… если бы он дошёл до дома, то встретил бы настоящего взрослого оборотня… но твой отец, который слышал их разговор, помчался за Снейпом и с риском для жизни вытащил его обратно… Однако Снейп мельком видел меня. Дамблдор запретил ему кому-либо рассказывать об этом, но с тех пор он знал, кто я…
  — Так вот почему Снейп вас ненавидит, — медленно сказала Асмодея — Он решил, что вы все вместе нарочно подстроили эту шутку? Я его понимаю...
  — Угадала, — послышался насмешливый голос из-за спины Люпина.
 Северус Снейп снимал Мантию-Невидимку, держа Люпина под прицелом волшебной палочки.
  Дафна закричала. Блэк вскочил на ноги. Асмодею словно ударило сильным разрядом электричества.
  — Я нашёл это под Гремучей Ивой! — ухмыльнулся Снейп, отшвыривая мантию в сторону и продолжая указывать палочкой Люпину прямо в грудь. — Спасибо, мисс Поттер, очень полезная вещь…
  Снейп слегка запыхался, но его лицо сияло торжеством, как он ни пытался его скрыть.
  — Северус… — начал Люпин, но Снейп перебил его.
  — Я много раз говорил директору, что ты помогаешь своему старому дружку Блэку проникнуть в замок, Люпин, и вот доказательство. Я и не мечтал о том, что ты будешь использовать это место в качестве убежища…
  — Северус, ты совершаешь ошибку, — настойчиво продолжал Люпин. — Ты не всё слышал… я могу объяснить… Сириус не собирается убивать Асмодею…
  — Сегодня ещё двое отправятся в Азкабан, — глаза Снейпа горели безумием. — Интересно, как это воспримет Дамблдор… он был уверен, что ты не опасен, знаешь, Люпин… такой ручной оборотень…
  — Глупец! — мягко сказал Люпин. — Стоит ли отправлять невиновного в Азкабан из-за школьной вражды?
 БАХ! Тонкие ленты вылетели из палочки Снейпа, стянули Люпину запястья и колени и заткнули кляпом рот. Люпин пошатнулся и упал на пол, спеленатый, словно младенец. С яростным криком Блэк бросился на Снейпа, но тот направил волшебную палочку на него.
  — Только дай мне повод, — прошептал Снейп. — Дай мне повод и клянусь, я это сделаю.
 Блэк замер. Было бы невозможно определить, чьё лицо сильнее выражало ненависть.
  — Профессор.. — Асмодея подала голос — я бы не прочь посмотреть на доказательства. Они сказали, что крыса Рона Уизли — Это Петтигрю... Быть может лучше отправить в Азкабан сразу всех, а там пускай и разбираются?
  — Замолчи, девчонка! — Снейп потерял самообладание — Люпин Оборотень, Блэк Анимаг, а Петтигрю умер.
  — А если это не так?! Что если они правы, и маму предал не Блэк? — Асмодея специально сделала нажим, упоминая свою маму.
  — Лили... — Снейп стиснул зубы — У вас минута, чтобы показать мне, что вы говорите правду, в противном случае...
  — Минуты хватит, Северус! — Люпин поднял руки вверх и осторожно подошел к Рону, после чего схватил крысу и протянул ее зельевару — Развоплощающее заклинание...
  — И без тебя знаю! — Прошипел Снейп, взмахивая палочкой.
  Она вспыхнула голубым огнём, и на миг Короста зависла в воздухе, продолжая извиваться… Рон закричал… и Короста рухнула на пол. Ещё одна ослепительная вспышка света, а затем…
  Больше всего это смахивало на быстро прокрученный фильм о растущем дереве. Внезапно появились голова и конечности, а в следующий миг на том месте, где был Короста, оказался человечек. Он съёжился от страха и заломил руки. 
  Это был очень низкий человечек, едва ли выше Асмодеи и Дафны. Его голову украшала бесцветная нечёсаная шевелюра с лысиной на макушке. Он был похож на внезапно похудевшего толстяка. Его кожу, как и мех Коросты, покрывала грязь; а в маленьких глазках, и форме носа было что-то крысиное. Он испуганно огляделся, тяжело дыша. Асмодея увидела, как его взгляд метнулся к двери и обратно.
  — Ну, здравствуй, Питер! — с наслаждением сказал Люпин, как будто крысы каждый день превращались в его старых школьных друзей. — Давно не виделись...
  — С-Сириус, Р-Ремус… — даже голос у Петтигрю был писклявый. Он снова взглянул на дверь. — Друзья мои… мои старые друзья… С-Северус.. ты тоже тут...?!
  — Все ясно... — Снейп поднял палочку на Петтигрю — Это ты был Хранителем тайны Поттеров?
  — Ты ведь не от меня прятался двенадцать лет?! — Перебил Снейпа Блэк. — Ты прятался от давних сторонников Волдеморта. Я много чего слышал в Азкабане, Питер… все они думают, что ты погиб, иначе они спросили бы с тебя за всё… Я слышал, что они кричали во сне. Похоже они думали, что предатель метнулся обратно. Волдеморт нашёл Поттеров по твоей подсказке… и потерпел поражение. Но не все сторонники Волдеморта закончили свои дни в Азкабане, правда? Многие на свободе, ждут, притворяясь, что ошибались… Если бы они только знали, что ты всё ещё жив, Питер…
  — Н-не знаю… о чём ты говоришь! — повторил Петтигрю, едва не срываясь на визг. Он вытер лицо рукавом и посмотрел на Люпина.
  Снейп стоял бледный и злой. Его трясло от злости, но палочку он держал крепко, указывая ею прямо в грудь Петтигрю.
  Блэк снова посмотрел на Асмодею и та не отвела взгляда.
  — Поверь мне, — прохрипел Блэк. — Пожалуйста, поверь. Я не предавал Джеймса и Лили. Я бы скорее умер, чем предал их.
  И Асмодея поверила. Она не могла проглотить комок в горле и просто кивнула.
  — Нет! — Петтигрю упал на колени, словно кивок Асмодеи был для него смертным приговором. Он пополз к Блэку, молитвенно сложив руки.
  — Сириус… это же я… Питер… твой друг… ты не станешь…
 Но Блэк дёрнул ногой, и Петтигрю отпрянул.
  — На моей одежде достаточно грязи, чтобы ты ещё пачкал её своими руками! — прошипел Блэк.
  — Ремус! — запищал Петтигрю, умоляюще поворачиваясь к Люпину. — Ты ведь не веришь… Разве Сириус не сказал бы тебе, если бы поменял план?
  — Только если он не думал, что я шпион, Питер! — холодно пояснил Люпин. — Ты ведь поэтому мне не сказал, Сириус? — спросил он, глядя поверх головы Петтигрю.
  — Прости меня, Ремус... — ответил Блэк.
  — Конечно, Бродяга, дружище! — откликнулся Люпин, закатывая рукава. — И ты прости за то, что я тоже считал тебя шпионом.
  — Разумеется! — сказал Блэк, и нечто похожее на усмешку озарило на миг его измождённое лицо. Он тоже начал закатывать рукава. — Убьём его вместе?
  — Да, — зловеще подтвердил Люпин.
  — В таком случае, для еще одной палочки точно место найдется! — Холодно проговорил Снейп, вызвав тем самым улыбку у Сириуса.
  — Вы не посмеете… нет… — выдохнул Петтигрю. И бросился к Рону. — Рон… разве я не был хорошим другом… хорошим домашним животным? Ты же не позволишь им убить меня, Рон, правда?… Ты же на моей стороне…
  Но Рон смотрел на Петтигрю с непередаваемым отвращением.
  — А я разрешал тебе спать в моей кровати! — скривился он.
  — Добрый мальчик… хороший хозяин… — Петтигрю пополз к Рону, — ты не позволишь им… Я был твоей крысой… я был славным домашним животным…
  — Если ты был лучше в образе крысы, чем человека, незачем этим хвастаться! — резко вмешался Блэк. Рон, бледнея от боли, отодвинул от Петтигрю сломанную ногу. 
  Петтигрю, всё ещё на коленях, дрожа как лист, медленно повернулся к Асмодее.
  — Асмодея… Асмодея… ты так похожа на отца… Н..но, я так же был другом и твоей матери…
  — КАК ТЫ СМЕЕШЬ ОБРАЩАТЬСЯ К НЕЙ! — взревел Снейп — КАК ТЫ МОЖЕШЬ ПОВОРАЧИВАТЬСЯ К НЕЙ ЛИЦОМ?! КАК ТЫ ОСМЕЛИВАЕШЬСЯ ГОВОРИТЬ ЕЙ О ЛИЛИ?!
  — Асмодея... — прошептал Петтигрю, кидаясь к ней раскинув руки, —  Джеймс не позволил бы, чтоб меня убили… Джеймс бы понял… он сжалился бы…
  Блэк и Люпин схватили Петтигрю за плечи и швырнули его на пол. Он сидел, полумёртвый от ужаса, и смотрел на них не в силах подняться.
  — Ты продал Лили и Джеймса Волдеморту! — сказал Блэк, которого тоже трясло. — Ты это отрицаешь?
  Петтигрю разрыдался. На него было страшно смотреть: он икал и всхлипывал, словно большой лысеющий ребёнок.
  — Сириус, Сириус, что я мог сделать? Лорд Тьмы… ты же не знаешь… у него такие силы, ты даже представить не можешь… Я испугался, Сириус, я никогда не был смелым, как ты, и Ремус, и Джеймс. Я не думал, что так получится… Сам-Знаешь-Кто заставил меня…
  — НЕ ЛГИ! — крикнул Блэк — ТЫ СООБЩАЛ ЕМУ ОБО ВСЁМ УЖЕ ГОД, ДО ТОГО КАК ПОГИБЛИ ЛИЛИ И ДЖЕЙМС! ТЫ БЫЛ ЕГО ШПИОНОМ!
  — Он — он всё время побеждал! — всхлипнул Петтигрю. — Ч-что толку было ему сопротивляться?
  — Что толку сражаться с самым ужасным волшебником, когда-либо населявшим этот мир? — спросил Блэк, и его лицо запылало гневом. — Всего лишь для того, чтобы спасти жизни ни в чем не повинных людей, Питер!
  — Ты не понимаешь! — захныкал Петтигрю. — Он убил бы меня, Сириус!
  — ТОГДА ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ УМЕРЕТЬ! — прорычал Блэк. — УМЕРЕТЬ, НО НЕ ПРЕДАТЬ СВОИХ ДРУЗЕЙ. ТАК, КАК ПОСТУПИЛИ БЫ МЫ С ЛЮПИНОМ НА ТВОЁМ МЕСТЕ!
  Снейп, Блэк и Люпин стояли плечом к плечу, подняв волшебные палочки.
  — Тебе следовало понять, — спокойно сказал Люпин. — Если бы тебя не убил Волдеморт, это бы сделали мы. Прощай, Питер.
  Дафна зажмурилась в тот момент, когда тройная зеленая вспышка осветила Визжащую Хижину. Открыв глаза, она с ужасом и изумлением смотрела на Асмодею. Её глаза были широко раскрыты, а сама девушка улыбалась...