Fanfic/fem Potter 4. Вселенная Гарри Поттера. Что если?

Глава 18: Пакости от Флёр.

  Итак, Асмодея, раздумывая о том, что скоро она будет сыта библиотеками по горло на всю оставшуюся жизнь, снова зарылась в пыльные тома в поисках заклинания, которое могло бы помочь человеку выжить без кислорода. Однако, хотя они с Драко и Дафной проводили в поисках обеденное время, вечера и все выходные, хотя Асмодея выпросила у профессора Снейпа записку с разрешением пользоваться Запретной Секцией, и даже попросила помочь раздражительную, похожую на недокормленного стервятника библиотекаршу мадам Пинс — они не нашли абсолютно ничего, что позволило бы Асмодее и Драко провести под водой целый час и остаться в живых.
  На Асмодею стали накатываться знакомые волны паники, и ей снова стало трудно сосредоточиться на занятиях. Озеро, которое всегда было просто частью пейзажа, теперь притягивало её взгляд, стоило ей оказаться у окна в одном из кабинетов — чугунно-серая масса ледяной воды, до тёмных и студёных глубин которой, казалось, так же далеко, как до Луны.
  Когда осталось два дня, Асмодея снова не могла смотреть на еду. Впрочем, был и позитивный момент. Они нашли заклинание головного пузыря которое проходили в конце седьмого курса, и изо всех сил старались овладеть этим заклинанием.
  Хагрид, после разговора с Директором, все же вернулся к своей должности.
 То ли Хагрид хотел загладить неприятности с Взрывохвостами, то ли потому, что их осталось всего два, а может, он хотел доказать, что он не хуже профессора Граббли-Планк — Асмодея не знала — но с самого своего возвращения к работе Хагрид продолжал её уроки о единорогах. Оказалось, что Хагрид знал так же много о единорогах, как и о чудовищах, хотя было ясно, что он разочарован отсутствием у них ядовитых клыков.
  Сегодня он сумел поймать двух единорогов-жеребят. В отличие от взрослых особей они были чистой золотой масти. Парвати и Лаванда с гриффиндора пришли в полный восторг при виде детенышей, и даже Пэнси Паркинсон изо всех сил старалась не подавать виду, как они ей нравятся.
  — Их легче засечь, чем больших, — рассказывал Хагрид классу. — Когда им стукнет два года, они станут серебряными, а в четыре у них вырастает рог. Они не будут чисто белыми, пока не вырастут — это лет в семь. Они доверчивее, пока маленькие… не так остерегаются мальчишек… Давайте, придвигайтесь ближе, можете погладить их, если хотите… дайте им сахарку…
  — Ты как, Асмодея? — спросил Хагрид вполголоса, слегка придвинувшись, пока остальные толпились вокруг жеребят.
  — Хорошо, — сказала девушка.
  — Нервничаешь, да? — продолжал Хагрид.
  — Немного, — ответила она.
  — Асмодея, — сказал Хагрид, хлопнув своей ручищей её по плечу, так что колени у Асмодеи подогнулись, — я волновался, пока не увидел, как ты взялась за эту Хвосторогу, но теперь я знаю — ты сможешь сделать всё, что задумаешь. Я за тебя спокоен. У тебя всё будет путём. Ты уже разобралась с подсказкой, а?
  Асмодея кивнула, но её тут же захлестнуло безумное желание признаться, что она до сих пор не овладела заклинанием, которое помогло бы ей продержаться час на дне озера. Она подняла глаза на Хагрида — пожалуй, ему-то приходилось время от времени погружаться в озеро за тамошними созданиями? В конце концов, он же смотритель за всем, что есть в округе…
  — Ты выиграешь, — гаркнул Хагрид. — Я знаю. Нутром чую. Ты выиграешь, Асмодея.
  Асмодея так и не решилась стереть счастливую, уверенную улыбку с лица Хагрида. Притворившись, что заинтересовалась молодыми единорогами, она вымученно улыбнулась в ответ и присоединилась к остальным, чтобы тоже приласкать жеребят.
  Вечером накануне Второго задания, у Асмодеи и Драко наконец получилось заклятие головного пузыря. Оба пришли в неописуемый восторг. Драко тут же подхватил Асмодею, и закружил ее по гостиной.
  На шум этих двоих, открылась дверь в спальню старосты.
  — Я понимаю, вы чемпионы, и все такое, но уже половина первого ночи, вам следует идти спать! — Проворчала она, и захлопнула двери.
  — Зануда — Проворчал Малфой, опуская Асмодею на ноги.
  — Предлагаю подождать, и опробовать заклинание еще раз, для уверенности — сказала Асмодея, ощущая легкое головокружение.
  — Здравая мысль! — кивнул Драко, голова которого все еще была в воздушном пузыре.
  Присев на диван, Асмодея впервые за последнее время, ощутила настоящее облегчение. Драко устроился рядом, положив голову ей на колени.
  — Черт, а я здорово волновался, что заклинание не получится! — Улыбнулся Драко, глядя снизу вверх на Асмодею.
  — Все будет хорошо, но я жутко не хочу спускаться под воду... У меня дурное предчувствие.
  — Ты же только что сказала, что все будет хорошо! — Драко протянул руку, и мягко коснулся ею щеки Асмодеи — Значит, так и будет.
  — Может ты и прав — Асмодея прикрыла глаза. Через несколько секунд, рука Драко куда-то пропала. Открыв глаза, Асмодея обнаружила, что Малфой уснул.
  Использовав манящие чары, Асмодея притащила с соседнего дивана покрывало, и укрыла Драко.
* * *
Утро наступило внезапно. Настолько внезапно, что посмотрев на часы, Асмодея поняла, что опаздывает. Драко нигде не было.
  Переодевшись, Асмодея помчалась по коридору и вверх по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки.
  В вестибюле ещё оставалось несколько человек, замешкавшихся в последнюю минуту, все они покидали Большой зал после завтрака и через двойные дубовые двери направлялись смотреть Второе задание.
  Пробегая по лужайке, она заметила, что скамьи, в ноябре окружавшие загон для драконов, теперь стоят вдоль противоположного берега, образуя трибуны, заполненные до отказа и отражавшиеся в озере. Возбуждённый гомон толпы странным образом разносился над водой, пока Асмодея бежала по другой стороне озера в сторону судей, сидящих за задрапированным золотом столом у края воды. Драко, Флёр и Крам стояли возле судейского стола, наблюдая, как Асмодея несётся к ним.
  — Я… здесь… — крикнула Асмодея, тормозя в глине и нечаянно забрызгав одежду Флёр.
  — Где ты была? — спросил начальственный, неодобрительный голос. — Испытание вот-вот начнется!
   Асмодея огляделась. За судейским столом сидел Перси Уизли — мистер Крауч снова не явился.
  — Ну, ну, Перси! — Сказал Людо Бэгмэн, который выглядел ужасно довольным при виде Асмодеи. — Дай ей отдышаться!
  Дамблдор улыбался Асмодее, но Каркаров и мадам Максим похоже не прыгали от радости, завидев её… Судя по выражению их лиц, они уже уверились, что она не решилась участвовать.
  Асмодея согнулась, упершись руками в колени, хватая воздух; в боку кололо, будто ей всадили нож между рёбер, но избавиться от этого ощущения она не успела; Людо Бэгмэн уже расставлял Чемпионов вдоль берега на расстоянии десяти футов друг от друга. Асмодея была в самом конце очереди, рядом с Крамом, который был в плавках и держал наготове волшебную палочку.
  — Всё в порядке, Асмодея? — прошептал Бэгмэн, отводя Асмодею на несколько футов дальше от Крама. — Знаешь, что нужно делать?
  — Да, — пропыхтела девушка, борясь с головокружением.
 Бэгмэн мимолётно сжал плечо Асмодеи и возвратился к столу судей; он прикоснулся волшебной палочкой к горлу, как он делал это на Чемпионате мира, произнёс — Сонорус! — и его голос громом раскатился над тёмной водой.
  — Итак, все наши Чемпионы готовы ко Второму заданию, которое начнется по моему свистку. Им даётся ровно один час на то, чтобы вернуть то, что было у них отнято. Внимание, на счёт три. Один… Два… Три!
  Свисток пронзительным эхом отозвался в холодном, застывшем воздухе; трибуны взорвались приветствиями и аплодисментами; Асмодея использовав согревающие чары, практически наравне с Крамом сиганула в воду. Заклинание головного пузыря у Асмодеи сработало с третьего раза, вызвав у девушки нешуточный приступ паники, но все обошлось. Сразу после этого, она использовала водоотталкивающее заклинание на свою мантию.
  Холода воды больше не чувствовалось… наоборот, она чувствовала приятную прохладу и лёгкость во всём теле… 
  Тишина давила ей на уши, пока она скользила над странным, тёмным пейзажем. Она плыла словно в тумане, и новые сцены вдруг внезапно надвигались из окружающей тьмы; заросли колышущихся, спутанных чёрных водорослей, широкие глинистые равнины с разбросанными тускло мерцающими камнями. Она погружалась глубже и глубже и плыла к середине озера, широко раскрыв глаза, всматриваясь сквозь призрачную сероватую воду в тени там, внизу, где вода становилась непрозрачной.
  Маленькие рыбки, мерцая, проплывали мимо неё, как серебряные стрелки. Один или два раза ей показалось, что она видит что-то большое, плывущее впереди неё, но когда она приближалась, то обнаруживала, что это всего-навсего затонувшее бревно, или плотные заросли водорослей. Никаких признаков других Чемпионов, русалок — гигантского спрута тоже, к счастью видно не было.
  Светло-зелёные водоросли расстилались под ней, густые, словно заросли травы. Асмодея, не мигая, смотрела вперёд, пытаясь различить контуры в темноте… и вдруг, совершенно неожиданно, что-то схватило её за лодыжку.
  — Релашио! — прокричала Асмодея, но рука, вместо того, чтобы выпустить искры, обстреляла Гриндилоу чем-то вроде струи кипятка, судя по тому, что там, где она в них попала, на их зеленой коже появились красные пятна. Асмодея высвободила ногу из захвата Гриндилоу и кинулась прочь, время от времени наугад посылая через плечо новые струи кипятка; то и дело она чувствовала, как Гриндилоу снова хватает её за ногу, и отбрыкивалась изо всех сил… Вдруг её удар достиг цели и, ощутив под ногой рогатый череп, она оглянулась и увидела, как ошеломлённый Гриндилоу уплывает прочь, а его товарищи грозят Асмодее кулаками, опускаясь назад в водоросли.
  Асмодея немного притормозила и огляделся вокруг, прислушиваясь. Тишина глухо давила на барабанные перепонки. Она знала, что сейчас она очень глубоко, но всё вокруг было неподвижно, лишь водоросли едва колыхались, словно от ветра.
  — Ну как дела?
 Асмодея подумала, что её хватит удар. Она крутанулась вокруг себя и увидела Плаксу Миртл; она неясно светилась в воде и пристально смотрела на неё сквозь толстые очки в перламутровой оправе.
  — Миртл! — попыталась крикнуть Асмодея — но звук не проходил сквозь воздушный пузырь. Плакса Миртл самым настоящим образом захихикала.
  — Попробуй-ка поискать вон там! — сказала она, показывая рукой. — Я с тобой не пойду… Я их не люблю, они всегда гоняются за мной, когда я подбираюсь слишком близко…
  Асмодея показала ей большой палец в знак благодарности, и отправилась дальше, стараясь плыть повыше, чтобы избежать встречи с Гриндилоу, которые могли прятаться в водорослях.
  Она плыла уже, по меньшей мере, минут двадцать. Паря над просторами чёрной глины, которая закручивалась мутью, когда она волновала воду, она наконец услышал кусочек завораживающей русалочьей песни.
 
"На поиски тебе отпущен час
Так что не мешкай, отправляйся в путь."
  Асмодея поплыла быстрее и вскоре увидела большую скалу. На ней были изображения русалов; они несли копья и преследовали кого-то, очень похожего на гигантского спрута. Асмодея поплыла вдоль скалы, следуя за звуками песни.
"Полсрока позади, спеши вперёд,
Иль то, что ищешь ты, навек уйдёт…"
  Внезапно она оказалась посреди обвитых водорослями грубых каменных жилищ, возвышающихся в окружающем мраке. То там, то тут в тёмных окнах Асмодея видела лица… 
  У русалов была сероватая кожа и длинные, спутанные, тёмно-зелёные волосы. Глаза у них были жёлтого цвета, как и их сломанные зубы, а на шеях болтались ожерелья из гальки. Они косились на Асмодею, когда она проплывала мимо; один или два вылезли из пещер, чтобы лучше разглядеть её, их мощные серебристые рыбьи хвосты взбивали воду, в руках они сжимали копья.
  Асмодея завернула за угол, и перед ней открылась очень странная картина. Целая толпа русалов плавала перед зданиями, окаймляющими нечто вроде деревенской площади на подводный лад. В центре пел хор, призывая участников состязания, а позади них высилась грубая статуя; гигантский русал, высеченный из камня. Четыре человека были крепко привязаны к его хвосту.
  Седрик был привязан между Гермионой и Дафной. Ещё там была девочка, на вид не старше восьми лет, облако серебристых волос которой, уверило Асмодею, что это сестра Флёр Делакур. Все четверо, казалось, находились в очень глубоком сне. Их головы болтались из стороны в сторону, а изо ртов поднимались тоненькие струйки пузырей.
  Оглядевшись, Асмодея увидела Флёр, которая к её удивлению, оживленно болтала с русалкой. Заметив Асмодею, русалка указала на нее пальцем, и вопросительно подняла бровь, переводя при этом взгляд на Флёр.
  Улыбнувшись, Флер кивнула, и поспешила освобождать свою пленницу.
 Асмодея была удивлена тому, сколько русалов появилось вокруг нее. Это был настоящий конвой. Разумеется, они ей не мешали, но значительно затрудняли движение. Дошло до того, что Асмодея вскипятила воду в нескольких метрах от себя.
  К ней тут же подплыла русалка, с которой беседовала Флёр.
  — Нельзя нападать на наших! 
  — А мешать мне значит можно?!
 Неведомым образом, русалка поняла, что хотела сказать девушка.
  — Мы не мешаем, — Она кивнула русалам и те подплыли ближе и схватили Асмодею — первая девушка сказала, что ты была бы не прочь посмотреть на моих соплеменников поближе.
  — Она солгала! — Асмодея перевела взгляд на Флёр, которая успешно освободила сестру, и выжидала. 
 Следом появился Драко, который явно был удивлен поведением русалок. Захотев помочь Асмодее, он бросился вперед, но Флёр успела раньше. Она коснулась руки Малфоя и развернув его к себе покачала головой. Взгляд Драко стал тусклым, словно Флёр применила к нему свою магию. Указав наверх, Флёр подтолкнула его к Дафне. Освободив их подругу, Драко вздрогнул и снова обернулся к Асмодее, которую все еще сдерживали русалы. Но Флёр не теряла бдительности. Снова оболванив Малфоя, она подтолкнула его наверх. Теперь он всплывал на поверхность и не оборачивался. Ехидно улыбнувшись Асмодее, Флёр последовала его примеру.
  — У меня заканчивается время...— Сдавшись сказала Асмодея. Перед глазами ее все еще был Малфой, который хотел ей помочь... Чертова Вейла. Асмодея стиснула зубы от злости. Русалы внезапно завизжали. Те, что держали Асмодею, ослабили захват, глядя ей за спину. Асмодея повернулась и увидела, как что-то чудовищное мчится сквозь воду к ним навстречу; человеческое тело в плавках с головой акулы… Это был Крам. Он, похоже, преобразовался, но неудачно.
  Человек-акула поплыл прямо к Гермионе и принялся рвать и кусать связывающие её веревки; Через несколько секунд ему это удалось; он обхватил Гермиону вокруг талии, и, не оглядываясь, начал быстро подниматься с ней к поверхности.
  Проворчав заклинание, Асмодея обдала всех русалов кипятком несколько раз, после чего достала палочку.
  — Теперь я не шучу — сказала Асмодея, коря себя за то, что не додумалась до этого раньше. Она приставила палочку к шее русалки и та покорно кивнув, отозвала своих русалов.
  Асмодея бросилась вперёд и начала рубить верёвки, привязывавшие Седрика к статуе, и, наконец, освободила его Она схватила Диггори за воротник и оттолкнулась от дна.
  Подъём тянулся невыразимо долго. Асмодея больше не могла грести руками; она неистово работала ногами, Седрик тянул её вниз, как мешок с камнями… Она всё время смотрела вверх, хотя знала, что она, должно быть, всё ещё очень глубоко, потому что вода над ней была такая тёмная…
  Русалы поднимались вместе с ней. Она видела, как они непринуждённо сновали вокруг неё, наблюдая, как она сражается с водой… Утащат ли они её вниз, как только кончится время? Ноги Асмодеи сводила судорога от усилий; её плечи ужасно болели под весом Седрика…
  Дышать стало ужасно тяжело. Очевидно, время воздушного пузыря подходило к концу… и всё же темнота определённо отступала… она уже видела дневной свет над головой…
  Вода через рот попала в лёгкие… она ощутила головокружение, но знала, что свет и воздух всего в десяти футах над ней… она должна добраться туда… она должна…
  Асмодея гребла ногами так сильно и быстро, что мускулы протестовали; её мозг будто был насыщен водой, она не могла дышать, она нуждалась в кислороде, она должна была двигаться, она не могла остановиться…
  А затем она почувствовала, что её голова пробила поверхность озера; замечательный, холодный, чистый воздух ужалил её мокрое лицо; она заглотнула его, чувствуя, будто никогда раньше не дышала так, как нужно, и, задыхаясь, вытащила на поверхность Седрика. Повсюду вокруг неё из воды высовывались дикие, зеленоволосые головы, но они улыбались ей.
  Асмодея увидела, что мадам Помфри хлопочет вокруг Гермионы, Крама, Драко и Дафны. Все они были завернуты в толстые одеяла.
  Дамблдор и Людо Бэгмэн стояли, улыбаясь Асмодее и Седрику с берега, пока те подплывали ближе.
  — Идите сюда, вы все, — сказала мадам Помфри. Она схватила Асмодею и потащила её к Драко и остальным, закутала её в одеяло так туго, что она почувствовала себя в смирительной рубашке, и влила ей в горло порцию очень горячей настойки. Пар повалил у неё из ушей.
  — Асмодея, прости меня... я — Драко был тут как тут — Меня отпустило лишь на поверхности, я хотел вернуться, но мне не позволили, сказали ждать...
  Асмодея не слушала его, она устало уткнулась в его грудь, и от бессилия начала сползать вниз, пока Драко не подхватил ее.
  — Все в порядке... — Асмодея устало улыбнулась — А Флёр я все волосы вырву...
  — Я же говорила, что с этой девицей не так все просто! — Сказала Джинни, протискиваясь к ним через толпу. Дафна лишь улыбнулась, ее радовало то, что она снова на берегу.
  Дамблдор сидел на корточках у края воды, беседуя с особенно дикой и свирепой на вид русалкой, которая, видимо, была предводительницей. Он издавал те же самые визгливые звуки, что и русалы; было ясно, что Дамблдор умеет говорить на их языке. Наконец он выпрямился, повернулся к другим судьям и сказал: — Думаю, нам нужно посоветоваться, прежде чем мы выставим оценки.
  Несколько минут спустя усиленный волшебством голос Людо Бэгмэна громыхнул позади чемпионов, заставив их всех подскочить, а толпу на трибунах притихнуть.
  — Дамы и господа, мы приняли решение. Предводительница русалов Муркус рассказала нам в точности, что случилось на дне озера, и поэтому мы решили присудить очки, исходя из пятидесяти для каждого претендента, следующим образом…
  — Драко Малфой, который использовал заклинание Пузыря-головы, первым вернулся со своим заложником, хотя и на одну минуту позже установленного времени, — гром приветствий в толпе со стороны Слизерина; Асмодея одарила Драко сияющим взглядом. — Поэтому мы присуждаем ему сорок семь очков.
  — Флёр Делакур, продемонстрировала превосходное использование заклинания Пузыря-головы, и все таки вытащила своего заложника второй. Мы присуждаем ей сорок пять очков.
  — Виктор Крам использовал неполную форму Трансфигурации, которая, тем не менее, оказалась эффективной, и был вторым, кто вернулся с заложником. Мы присуждаем ему сорок очков.
  Каркаров хлопал особенно сильно.
  — Асмодея Поттер использовала заклинание Пузыря-головы с превосходным результатом, — продолжал Бэгмэн. — Она возвратилась последней и намного превысила часовой лимит. Однако Предводительница русалов утверждает, что мисс Поттер вовремя достигла заложников, и что её задержка при возвращении была вызвана жульничеством со стороны одного из чемпионов.
  — Большинство судей, — тут Бэгмэн недоброжелательно покосился на Каркарова, — считают, что это подрывает дух честных соревнований, и мисс Поттер заслужила высший был. Однако… Счёт Асмодеи — сорок пять очков. Ах да, минус десять очков за жульничество Флёр Делакур.
  Мадам Максим покраснела от стыда и прикрыла лицо рукой. А Флёр, которая считала, что её выходка не будет раскрыта, даже присела.
  — Проклятий Русалки, — грустно пробормотала вейла, качая головой.
  Сердце у Асмодеи ёкнуло — теперь она делила первое место с Драко. Дафна и Джинни, застигнутые врасплох, уставились на Асмодею, затем рассмеялись и стали усиленно аплодировать вместе с остальными.
  — Третье и заключительное испытание состоится на закате, двадцать четвёртого июня, — продолжил Бэгмэн. — Участники будут уведомлены о том, что их ожидает, ровно за месяц. Спасибо всем за поддержку Чемпионов.
  Всё кончилось, — думала Асмодея рассеянно, пока мадам Помфри подгоняла участников и заложников обратно в замок, чтобы переодеться в сухую одежду… всё позади, она прошла это испытание… можно ни о чем не беспокоиться до двадцать четвёртого июня…
  Идущий рядом Драко, вдруг взял её за руку и чуть наклонившись прошептал:
  — Следующий раз, когда будет поход в Хогсмид, я хочу, чтобы мы пошли туда вдвоем.
  Вне себя от счастья, Асмодея остановилась, и на глазах у всех, обняла Малфоя.