Fanfic/fem Potter 5. Вселенная Гарри Поттера. Что если?

Глава 17: Плохие новости...

  Как только дрожащая Асмодея вернулась в подземелье, а сонная Джинни Уизли покинула его вместе с Северусом, переполошенные Слизеринцы тут же обступили девушку.
  — Что вы там опять учудили, Поттер? — Пэнси стояла ближе всех, скрестив руки на своей груди и хмуро поглядывала на местную знаменитость.
  — На отца Джинни напали, пока он был на дежурстве. Он сейчас в Больнице Святого Мунго. — Асмодея пожала плечами.
  — И, кто же мог напасть на него в Министерстве? — спросил сонный Блэйз.
  — Ну, мне показалось, что это была змея. — Асмоедя сидела в кресле обхватив себя руками. Девушка все еще дрожала.
  — Какая еще... Стой! Что значит, тебе показалось? — Пэнси округлила глаза — Ты что же, каким-то образом увидела само нападение, не покидая стен Хогвартса?
  — Я давно вижу подобные вещи. Особенно когда Волдеморт лично берется за дело. — Некоторые ученики вздрогнули, но остальные продолжали слушать с холодным спокойствием.
  — Черт, это наверное не самое приятное зрелище. — Блэйз покачал головой.
  — Вот уже точно. Я видела, как он убил старого Магла. Потом несколько раз, мне снились обрывочные воспоминания Волдеморта, и вот, сегодня я снова увидела нечто... осознанное.
  — Так это же... жуть! — Пэнси поморщилась — И тем не менее, получается ты связана с Темным Лордом!
 Внутри Асмодеи все похолодело.
  — С чего ты это взяла?
  — Сама подумай! — Пэнси улыбнулась — Ты же справилась с ним в детстве. Никто точно не знает, что тогда произошло. И даже среди наших семей ходят разные слухи. Да, Темный Лорд воскрес... — Пэнси понизила голос — Но многие сомневаются, так ли он силен, после того, как вам с Малфоем удалось от него ускользнуть.
  — Это была удача, только и всего. — Асмодея покачала головой.
  — ТЫ так же как и он, разговариваешь со змеями! — Гойл фыркнул — Мы долго думали об этом. Отец Крэбба и мой, перерыли все древо твоих родственников, но там не значилось ни одного выходца из Рода Салазара Слизерина.
  — К чему ты клонишь? — Асмодея нахмурилась, ей не нравилось столь пристальное внимание со стороны Слизеринцев.
  — К тому, Поттер, что вероятнее всего две вещи. Либо Темный Лорд готовил себе преемника... — Пэнси запнулась.
  — Или, что ты каким-то образом скопировала, или даже украла частичку его сил! — Гойл усмехнулся.
  — Не говорите ерунды! — Дафна загородила собой Асмодею — С чего бы Темному Лорду готовить себе преемника? Я уже молчу о том, что годовалый ребенок мог сделать нечто такое, о чем только что сказал ты, Гойл.
  — Это лишь слухи! — Здоровяк пожал плечами — Никто не знает, чему верить. Но то, что Поттер особенная — неоспоримый факт. Я тут спрашивал у отца на днях. И он сказал, что Темный Лорд не владеет беспалочковой магией на таком уровне, как Асмодея, более того, он был крайне удивлен тем, что ты так можешь.
  — Прекрасная новость, Гойл! — Асмодея поднялась с кресла. Её больше не била дрожь. Но теперь в гостиной похолодало. — Получается, что каждый раз, как вы что-любо писали своим семьям, об этом непременно узнавал и Волдеморт?!
  — Не горячись, Поттер! — Пэнси покачала головой — Я не уверена, что каждый из наших отцов докладывает Темному Лорду абсолютно все.
  — Еще этого не хватало! — Асмодея покачала головой и как раз в этот момент, стена в готиную отодвинулась, и внутрь пошел Северус Снейп.
  — Поттер, за мной! Остальные марш по кроватям! — гаркнул он, и Слизеринцев как ветром сдуло.
  Уже выйдя из подземелья, Асмодея наконец спросила: — Случилось что-то еще?
  — Вот уж не знаю, что хуже. То, что Артур Уизли находится на волоске от смерти, или что Орден начинает трещать по швам. — Деловито ответил зельевар.
  — Что это значит? — Асмодея удивленно вздернула брови.
  — Скоро, ты сама все поймешь. — Снейп завернул за угол, и они оказались перед каменным стражем в кабинет Дамблдора.
  — Летучая Шипучка... — скривившись произнес Северус, и горгулья, недовольно покосившись на Асмодею, все же отпрыгнула в сторону.
  Войдя в кабинет Директора, девушка увидела все семейство Уизли в полном сборе. Возле стола Дамблдора, стояла МакГонагалл в учительской мантии поверх ночной сорочки.
 Фред и Джордж тут же подскочили к Асмодее, а Рон все продолжал успокаивать рыдающую Джинни.
  — Как ты узнала? — допытывались близнецы, но Асмодея кивнула в сторону Дамблдора.
  — Все вопросы к директору. Хотя, он даже мне не может толком объяснить, как это происходит. — проговорила девушка.
  — Если это какой-то розыгрыш, то клянусь Поттер, я... — Рон хмуро посмотрел на Асмодею, но та лишь покачала головой.
  — Я бы в жизни не стала шутить подобным образом.
  — Поскольку, ваш отец был ранен при выполнении задания для Ордена Феникса, — проговорил Дамблдор. — Его доставили в клинику магических недугов и травм — в больницу святого Мунго. Я отправляю вас в дом Сириуса, это ближе к больнице, чем «Нора». Там вы встретитесь с матерью.
  — Как мы доберемся туда? — спросил Фред. Сейчас он был не похож на себя. — Летучим порохом?
  — Нет, — сказал Дамблдор. — Сейчас это небезопасно, за Сетью ведется слежка. Вы отправитесь через портал. — Он показал на невыразительный старый чайник, стоявший на столе. — Мы ждем сообщения от связного... Прежде чем отправить вас, я хочу убедиться, что путь свободен.
  Посреди кабинета на миг вспыхнуло пламя, от него осталось золотое перо, медленно опускавшееся на пол.
  — Это предупреждение Фоукса, — сказал Дамблдор, поймав его на лету. — Профессор Амбридж знает, что вас нет в спальнях... Минерва, идите и отвлеките ее — придумайте что угодно.
  В развевающемся халате Макгонагалл устремилась к двери.
  — Сириус сказал, что будет рад, — раздался скучающий голос за спиной Дамблдора: волшебник Финеас снова появился у себя в картине, на фоне слизеринского знамени. — У моего праправнука всегда был странный вкус по части гостей.
  — Тогда подойдите сюда, — обратился Дамблдор к Асмодее и всем Уизли. — Быстро, пока не появились провожатые. Они сгрудились возле его стола. — Вы все уже пользовались порталом? Они кивнули, и каждый протянул руку к закопченному чайнику. — Хорошо. На счет три: раз... два... Все случилось в одно мгновение — раньше, чем Дамблдор произнес «три».
  Асмодея посмотрела на него — они были совсем рядом, — и ясные голубые глаза Дамблдора остановились на её лице. Сразу же шрам на лбу обожгло страшной болью, словно открылась старая рана, и неожиданная, беспричинная ненависть вспыхнула в её душе, такая лютая, что больше всего на свете Асмодее захотелось броситься на этого человека, впиться в него зубами, терзать...
  — ... три.
  После быстрого водоворота реальности, Асмодея вскочила на ноги и огляделась. Они прибыли на кухню дома двенадцать на площади Гриммо. Единственными источниками света были камин и оплывшая свеча, освещавшие объедки чьего-то ужина. К двери в прихожую убегал Кикимер, попутно раскланявшись Асмодее. 
  А к ним уже спешил встревоженный Сириус. Он был небрит и в дневной одежде; от него пахло перегаром, почти как от Наземникуса. 
  — Что случилось? — Он протянул руку и помог Джинни встать. — Финеас Найджелус сказал, что Артур Уизли тяжело ранен.
  — Спроси у Асмодеи! — пробормотал Рон.
  — Да, и я хочу услышать! — сказал Джордж. Близнецы и Джинни повернулись к ней. Шаги Кикимера на лестнице стихли.
  Она рассказала все, что видела, но изменила рассказ так, как если бы наблюдала за нападением змеи со стороны, а не смотрела на это ее глазами.
  Рон, по-прежнему белый как простыня, взглянул на неё, но ничего не сказал. Когда Асмодея закончила, Фред, Джордж и Джинни продолжали молча смотреть на девушку. Она не понимала, мерещится это ей или нет, но в их глазах она прочла осуждение.
  Ну, если она и виновата в том, что была свидетелем нападения, хорошо хоть, что не сказала, что была при этом внутри змеи.
  Фред повернулся к Сириусу — Мама здесь?
  — Она, может быть, еще ничего не знает. Важно было переправить вас до того, как вмешается Амбридж. А сейчас, я думаю, Дамблдор даст ей знать.
  — Нам надо сейчас же в больницу святого Мунго, — сказала Джинни. Она оглянулась на близнецов: оба еще в пижамах. — Сириус, одолжишь нам плащи или что-нибудь?
  — Подождите, нельзя вам мчаться в больницу! — ска­зал он.
  — Нет, нам надо, и мы пойдем, — уперся Фред. — Это наш отец!
  — А как вы объясните, откуда узнали про несчастье, если больница даже жене еще не сообщила?
  — Какая разница? — вскинулся Джордж.
  — Такая! — сердито ответил Сириус. — Мы не хотим привлекать внимание к тому, что у Асмодеи видения и она видит вещи, которые происходят за сотни миль! Вы представляете, какие выводы сделает из этого Министерство?
  Фред и Джордж смотрели на него так, как будто им плевать на любые выводы Министерства. Рон был бледен и молчал. Джинни сказала: — Нам мог кто то другой сказать... Не обязательно Асмодея.
  — Кто, например? — обозлился Сириус. — Слушайте, ваш отец пострадал, выполняя задание Ордена, обстоятельства и без того подозрительные — не хватало еще, чтобы дети узнали об этом через минуту после происшествия. Это может серьезно повредить Ордену...
  — Плевать нам на ваш дурацкий Орден! — выкрикнул Фред.
  — Наш отец умирает — о чем мы тут говорим! — заорал Джордж.
  — Ваш отец знал, на что идет, и он не поблагодарит вас, если вы навредите Ордену! — с таким же жаром ответил Сириус. — Вот как обстоит дело... вот почему вы не в Ордене... вы не понимаете... есть дело, ради которого стоит умереть.
  — Тебе легко говорить, тут сидя! — взревел Фред. — Не вижу, чтоб ты рисковал своей шкурой! Благородный Сноб!
  Лицо Сириуса, и прежде бледное, стало пепельным. Казалось, он готов ударить Фреда, но, когда он заговорил, голос его был предельно спокоен: — Я знаю, это тяжело, но сейчас мы должны вести себя так, как будто нам еще ничего не известно. Должны сидеть тихо — по крайней мере пока нет известий о вашей матери. Фреда и Джорджа это не успокоило. Джинни подошла к ближайшему креслу и села. Асмодея покосилась на Рона: тот сделал непонятное движение — не то кивнул, не то пожал плечами, и оба они сели одновременно.
  Близнецы еще минуту жгли глазами Сириуса, но потом уселись по бокам от Джинни.
  — Ну, хорошо, — с облегчением сказал Сириус. — Давайте... давайте теперь выпьем, пока ждем. Акцио, сливочное пиво!
  С этими словами он поднял руку, и из кладовой вылетело полдюжины бутылок; они заскользили по столу, раскидав остатки хозяйского ужина, и аккуратно остановились — по одной перед каждым. Пили молча; только потрескивали поленья в камине да изредка стукала по столу поставленная бутылка.
  Асмодея взяла бутылку просто для того, чтобы чем-то занять руки. Чувство вины жгло её, разрывая нутро. Если бы не она, они не сидели бы здесь, а спокойно спали бы в своих постелях. И бесполезно было убеждать себя, что, не подними она тревогу, мистера Уизли не скоро бы нашли — некуда было деться от жуткой мысли, что она же сама и напала на их отца.
  «Не дури, у тебя не змеиные зубы, — говорила она себе, пытаясь успокоиться, но бутылка все равно дрожала у неё в руке. — Ты лежала на кровати, ты ни на кого не нападала».
  «Но тогда что случилось в кабинете Дамблдора? — спрашивала она себя. — Ведь ты и на него хотела наброситься?» Она опустила бутылку чуть резче, чем хотела, и навалилась на стол. Никто не обратил на это внимания. А затем в воздухе вспыхнуло пламя, осветив грязные тарелки перед ними.
  Все вскрикнули, на стол шлепнулся пергаментный свиток, а вслед за ним опустилось золотое перо из хвоста феникса.
  — Фоукс! — воскликнул Сириус и схватил пергамент. — Почерк не Дамблдора — это, наверное, от вашей матери. Держи. Он сунул письмо Джорджу, тот развернул его и вслух прочитал: — «Отец пока еще жив. Я отправляюсь в больницу. Оставайтесь на месте. Как только смогу, извещу вас. Мама».
  Джордж обвел взглядом стол. — Еще пока жив... — медленно проговорил он. — Это надо понимать так, что... Не было нужды договаривать до конца. Для Асмодеи эта фраза из письма тоже прозвучала так, что мистер Уизли одной ногой в могиле. Рон, по-прежнему без кровинки в лице, смотрел на письмо не отрываясь, будто ожидал услышать от него слова утешения. Фред выхватил пергамент у Джорджа и прочел про себя, а потом холодно посмотрел на Асмодею. Рука, державшая бутылку тряслась, и девушка сжала ее покрепче, чтобы унять дрожь. Куда же делась вся её храбрость?
  Никогда еще ночь не тянулась для неё так долго. В какой-то момент Сириус без особой убежденности в голосе предложил всем лечь спать, но отвращение на лицах Уизли было достаточно ясным ответом.
  Сидели за столом по большей части молча, смотрели, как фитилек свечи все ниже опускается над расплавленным воском, изредка подносили бутылку ко рту, временами кто-то спрашивал время, или вслух гадал, что сейчас происходит в больнице, или пытался успокоить других, говоря, что, если бы были плохие новости, они бы знали — миссис Уизли давно уже там.
  Фред задремал, свесив голову на плечо. Джинни калачиком свернулась в кресле, но глаза ее были открыты. Асмодея видела в них отражение огня. Рон сидел, опустив лицо на ладони — спал или нет, понять было нельзя. Асмодея и Сириус, время от времени, обменивались взглядами — непрошеные свидетели семейного горя.
  Ждали... Ждали... В десять минут шестого дверь распахнулась, и в кухню вошла миссис Уизли. Она была бледна, но, когда все повернулись к ней, а Асмодея, Фред и Рон привстали, она и вовсе разрыдалась, и сыновья тут же бросились к ней.
  — Он... он не выжил. — Миссис Уизли залилась слезами и внутри Асмодеи что-то оборвалось. Она наблюдала за тем, как все дети миссис Уизли бросились к матери, и у самой Асмодеи на глаза навернулись слезы. Она не могла больше находиться здесь, а потому, тихо выскользнула в коридор, и поднялась в свою комнату.
  Уже подходя к двери, она наткнулась на осуждающий взгляд Вальбурги Блэк.
  — Ты не смогла вовремя предупредить старика? — она нахмурившись смотрела на Асмодею.
  — Он заколдовал статую. Даже Бомбарда на неё не подействовала... — девушка покачала головой — Если бы он этого не сделал, уверена, я бы смогла успеть. Артура Уизли спасли бы!
  Асмодея залилась горькими слезами. Как она теперь сможет посмотреть в глаза Джинни. А и без того озлобленный Рон, наверняка теперь ненавидит её еще больше. А близнецы... — Асмодея схватилась за голову и рухнула на колени. Но почти сразу почувствовала холодные пальцы на своих плечах.
  — Ты не виновата... — тихий голос Джинни, заставил Асмодею вздрогнуть — Ты хотя-бы попыталась предупредить Дамблдора. — Девушка села рядом, и обняв Асмодею, уткнулась носом ей в шею.
  — Бедные дети... — Вальбурга вздохнула — Я знавала Род Уизли еще до тех пор, как они стали предателями крови. И мне, искренне жаль тебя, девочка... — Мать Сириуса вздохнула, и впервые за все время, покинула холст своей картины.