Фантазия

Размер шрифта: - +

Глава 2

Глава 2

 

Макс открыл глаза. Веки, казалось, налились свинцом. В голове мутило.

– Где я? – собственный голос казался чужим и далеким. Во рту пересохло, и язык распух. Слова давались с трудом.

– Он пришел в себя… Позовите врача… – Голоса лишь эхом доносились до сознания.

– Пить. Дайте воды. – Макс снова пересилил себя и заговорил. Его тут же начало мутить, и он сжал губы и закрыл глаза.

Он слышал отдаленные шаги, стук дверей и звон стекла, переливавшийся тысячей крохотных колокольчиков.

– Макс… Макс! – Голос издалека упорно пробивался в сознание Макса. Наконец, он нашел силы, и открыл глаза.

– Ты пришел в себя, хорошо. Как ты себя чувствуешь? Мутит?

Макс смог лишь прохрипеть что-то и закрыл глаза. Даже дыхание давалось ему с трудом.

– Воды, – наконец прохрипел он. Тут же долгожданная влага коснулась его губ, но горло так и осталось сухим. Ему лишь смочили губы влажным полотенцем. Макс протестующее замычал, но врач не позволил ему пить.

– Я зайду через два часа, – послышался голос, – Все это время ты должна смачивать ему губы, но пить не давай, как бы он ни просил.

– Да, я поняла, – послышался молодой женский голос, и влага вновь коснулась губ Макса.

«Два часа, ­– думал он. – Два часа, это же целая вечность. Пить. Хочу пить».

Влага вновь коснулась губ, и капля воды стекла в рот, доставив огромное, но такое короткое, наслаждение.

Вскоре Макс вновь провалился в темноту.

Спустя какое-то время он проснулся от звука собственного имени.

– Макс, просыпайся. Макс.

Макс вновь с трудом открыл глаза. В этот раз он смог различить мутную фигуру в белом, склонившуюся над ним. Судя по всему, это был врач, чей голос он уже слышал. Картинка в глазах становилась все четче, и он уже мог разглядеть мужчину. Его лицо было слегка смуглым, худым, с четкими скулами. Короткие темные волосы были коротко острижены и торчали вверх, что означало, что ему от двадцати до тридцати лет. Большие черные глаза устало смотрели куда-то вдаль, будто сквозь людей, сквозь стены, смотрели куда-то, что-то искали, но не могли найти.

Врач помог Максу сесть и поднес к губам долгожданный стакан воды. Он с жадностью выпил его, и попросил еще. Выпив второй, он довольно откинулся на подушку. Теперь он чувствовал себя значительно лучше и лишь сейчас заметил, что за окном темно и свет в комнату пробивается лишь через открытую дверь в длинный коридор.

– Где я? – Вновь задал тот же вопрос Макс, хотя уже и сам догадался.

– Ты в больнице, – подтвердил его догадку врач. – Ты попал в аварию прошлой ночью. Врезался в столб. Повезло, что никого не было на дороге и никто не пострадал.

– Разве? Я ничего не помню.

– Похоже, что все обошлось. Ты выжил, и даже отделался без переломов, лишь легкие царапины. Но у тебя было сотрясение мозга, и поэтому тебе сейчас так плохо. Не волнуйся, все будет в порядке, опасности больше никакой нет. Если к утру тебе станет лучше, то в пятницу можно будет тебя выписать.

– Отлично, – обрадовался Макс, и тут же со смехом добавил: – А какой сегодня день?

– Среда.

Врач вышел, и Макс, закрыв глаза, попытался уснуть. Удалось ему это не сразу, но к утру он забылся, и, когда проснулся в 11 часов дня, прекрасно себя чувствовал.

Макс потянулся и осторожно встал с кровати. Его тело слегка отдавало болью, но, в общем, он был в полном порядке. В шестиместной палате, кроме него, находилось еще четыре человека. Они лежали на своих кроватях, и выходили редко, лишь когда по громкой связи объявляли фамилию человека, и процедуру, на которую ему следовало пойти.

Возле дверей в палату стоял телевизор, по которому показывали новости Империи. Макс знал, что после этого выпуска на протяжении двух часов будет читаться вслух Общая Инструкция. Ее читали каждый день, чтоб люди лучше могли ее запомнить.

Макс всегда в это время слушал ее в своем кабинете на работе, выполняя механическую и однообразную работу. Сегодня же он не хотел ее слушать. Возможно, так сказался на нем неожиданный выходной, который был единственный за последний год. Макс не знал сам. Он просто, повинуясь какому-то смутному желанию, вышел на балкон, находившийся при каждой палате.

Выйдя, он долго вдыхал запах сырости и перегнивших осенних листьев. Его палата находилась на втором этаже, и он мог видеть как пожелтевшую листву деревьев, так и землю, усыпанную этими праздничными вестниками тоски.

Все, что видел Макс, вселяло в него непонятное чувство. Ему хотелось рыдать и веселиться, бежать сломя голову, и в то же время стоять на месте и не двигаться.

Максу казалось, что опадающая листва тянет его к себе, за собой, засыпает весь мир, всю жизнь и его самого. Он стоял, не двигаясь, широко распахнутыми от ужаса глазами смотрел на дерево, но не видел его. Он видел лишь бесконечные просторы, поля, усыпанные листьями, будто снегом. Видел, как он сам лежал на поле, устремив мертвые глаза вверх, к небу, к опадавшей листве, которая безжалостно засыпала его. Лист за листом, укрывали золотые водопады его мертвое тело, не оставляя ни малейшей надежды. Такие легкие, сухие листья тяжелым грузом придавили его к земле и заметают последние следы его пребывания на ней. Вот падает последний лист, и уже не видно его лица. Еще несколько минут листопада, и больше не видно места, где только что лежало тело. Бесконечное золотое море, не оставляющее ни одного шанса затонувшим в нем.

– Макс 33-15-82, Вас ожидают в ординаторской. Макс 33-15-82, Вас ожидают в ординаторской.

Голос вырвал Макса из задумчивости. Он не мог определить, рад он этому или нет. Он не мог понять, что это было с ним, но одно он знал точно, об этом никому не следует говорить.



Anna Alruna

Отредактировано: 20.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться