Fatal amour. Искупление и покаяние

Глава 29

Путешествие в Тифлис поначалу было довольно лёгким и приятным, лишь недовольство собой, осознание того, что где-то он упустил нечто важное, отравляло Андрею все впечатления от него.

Добравшись до Екатиринограда, почти седмицу пришлось ждать оказии, коей называли провиантские колоны в сопровождении пехотного конвоя обыкновенно при одном или двух орудиях, потому как пускаться далее в рискованное путешествие до Владикавказа в одиночку было сущим безумием. Горцы день и ночь рыскали за добычей по соседству с русской границей и вдоль дороги, служащей для прямого сообщения с Грузией. Ночью езда по дорогам совершенно прекращалась, только курьеры в сопровождении усиленного казачьего конвоя решались пускаться в путь. Слухи о зверствах разбойниках на дорогах Ефимовского не пугали. Напротив, ощущение опасности будоражило кровь, но повинуясь здравому смыслу и понимая, что одинокий путник станет лёгкой добычей, Андрей остался в Екатиринограде дожидаться оказии.

От Екатиринограда до Тифлиса в путь пустились с провиантской колонной и добрались без приключений, только медлительность передвижения вызывала в Ефимовском глухое раздражение. Проезжая мимо Гарцискарской заставы, Андрей вздохнул с облегчением: долгое утомительное путешествие подходило к концу. Далее дорога извивалась по пустоши до самого дома главноуправляющего. Бросив взгляд на горную гряду, темнеющую на фоне огненно-красного заката, Ефимовский зябко поёжился: холодные горные пики выглядели неприветливо и даже где-то зловеще. Порыв ледяного ветра с берегов Куры пробирал до самых костей. Всё тело затекло от долгого сидения в одной позе, каждая мышца ныла и молила об отдыхе.

Сам город представлял собой причудливое смешение европейской и азиатской культур. Начинался он с большого двухэтажного дома с рядом арок и колоннадой во всю длину главного фронта. В этом доме помещался главноуправлящий Грузии, ныне им являлся барон Розен Григорий Владимирович. Именно к нему надлежало явиться Ефимовскому, дабы решить вопрос о дальнейшем прохождении службы. С Розеном Ефимовский был знаком ещё со времён Польской кампании и надеялся, что у него не возникнет затруднений с переводом из гарнизона Новых Закатал куда-нибудь в иное место.

За домом главноуправляющего начиналась улица, которая вела к Эриванской площади. Собственно, именно на этой площади и располагалось здание штаба, гимназия, отделение полиции и несколько домов, построенных совсем недавно.

Тройка Ефимовского остановилась у входа в штаб. Андрей выбрался из саней, потоптался на месте, разминая замёрзшие и затёкшие ноги, и шагнул к дверям. Караульный, видя перед собой офицера, взял под козырёк, но всё же остановил, поинтересовавшись, к кому он и по какому делу. Ефимовский ответил, что прибыл для дальнейшего прохождения службы и осведомился, где ему найти дежурного по штабу офицера.

Ныне дежурил адъютант Розена поручик Волховский. Поздоровавшись, Андрей остановился на пороге. Окинув вошедшего равнодушный мимолётным взглядом, офицер вновь вернулся к своему занятию: перо в его руках продолжило бег по бумаге. Ефимовский тихонько кашлянул, желая привлечь внимание, но адъютант Розена даже бровью не повёл. Штабные офицеры превосходно освоили науку выказывать собственную значимость и низвести любого посетителя до уровня надоедливого просителя.

- Ваше благородие, - теряя терпение, обратился к нему Ефимовский, - могу я увидеть его высокопревосходительство?

- Вы по какому делу, штаб-капитан? – Холодно осведомился адъютант, прервав своё занятие.

- Прибыл для дальнейшего прохождения службы, - Андрей подал ему свои бумаги.

Бегло просмотрев бумаги, Волховский вернул их ему:

- Генерал нынче не принимает, - поручик поднялся со стула и прошёлся по узкой приёмной. – Приходите завтра.

- Может быть, вы подскажете, где здесь можно остановиться? – Пересилив неприязнь, которая у него появилась к холёному и высокомерному адъютанту Розена, осведомился он тоном как можно более любезным и мягким.

- Охотно, - ответил Волховский. – Коли надолго рассчитываете задержаться, то лучше снять квартиру. Выйдете из здания штаба и поворотите налево, увидите большой дом с белыми колонами. Владелец - купец Халатянц, обыкновенно он весьма охотно сдаёт комнаты и по вполне умеренной цене.

Сдержано поблагодарив Волховского за полученные сведения, Андрей направился к постоялому двору, рассудив, что рано пока снимать комнаты, коли судьба его пока не решена. Вдруг ему будет отказано в просьбе о переводе и придётся всё же ехать в Новые Закаталы?

Сняв комнату на постоялом дворе, Ефимовский отужинал и лёг спать. Андрею казалось, что он уснёт, как только голова его коснётся подушки, но стоило только прилечь, как сонливость сняло, будто рукой. В тишине комнаты, прислушиваясь к завываниям зимнего ветра за окном, мыслями он вновь, как и множество ночей до этой, вернулся в Веденское. Он не понимал, что заставило Марью Филипповну прийти к нему в опочивальню после полуночи. Она не единожды ему отказала, стало быть не питала к нему никаких чувств, а потому он не находил объяснений её поступку.



Леонова Юлия

Отредактировано: 09.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться