Фаворитка проклятого отбора

19

Король округлил глаза, провел тыльной рукой под носом и с удивлением уставился на алый след. Я, не теряя времени, подалась вперед и прижала платок к лицу правителя.

— Спасибо, — лорд принял мою помощь, перехватил платок, мазнув холодными пальцами по коже. — Что-то голова разболелась.

— Не высыпаетесь?

— С такой жизнью, какой там сон? — рассмеялся молодой король. — Но на брате больше всего сейчас лежит. Не знаю, как он выдерживает такой ритм. После коронации постараюсь меньше его нагружать…

Инар даже откровенничал так легко, будто рассказывал забавную историю из жизни.

— Спасибо за прогулку, — я встала с лавочки. — Предлагаю вам отправиться спать, все же от отдыха нельзя отказываться.

— С огромным сожалением должен с вами согласиться, леди Асмия, — парень встал следом, убрал окровавленный платок от лица. Подошел к фонтану, набрал в ладонь светящейся воды и смыл бордовые полосы с кожи. — Очень жаль, что так мало времени мы с вами провели вместе.

— Отбор еще не окончен, — улыбнулась я, принимая локоть короля.

— И вновь не могу с вами не согласиться, — вздохнул он.

Инар Герей провел меня до главного входа в замок, подозвал одного из стражников и приказал показать мне дорогу. После чего поцеловал руку и, пожелав приятных сновидений, поспешил удалиться.

В гостиной меня ждал горячий ужин, ванна оказалась набрана, а постель разложена. Кира заглянула через несколько минут, помогла расшнуровать корсет и отпросилась пораньше, сказав, что неважно себя чувствует.

Пожав плечами, я отпустила ее, а сама занялась подготовкой ко сну. Зевала все время, пока принимала ванну. Но стоило лечь в постель, как сонливость словно ветром сдуло.

Хотелось позвать Улиса, обсудить с ним все. Но если он сейчас находился в источнике, то дергать хранителя не стоило. Тем более, ничего такого страшного не произошло.

Подумаешь, регент короля повел себя странно… Подумаешь, задался вопросами, ответов на которые у меня не было.

Выдохнув, я села в кровати и взлохматила пальцами волосы.

— Всего неделя. И можно будет покинуть это место, — слова приободрения сорвались с губ просто в воздух.

Упав обратно на подушки, я зажмурилась и погрузилась во тьму. Сны казались беспокойными и рваными картинками. Я открыла глаза, когда на горизонте только забрезжил рассвет. Умылась, оделась и вышла из комнаты.

Находиться в четырех стенах наедине с кучей пугающих мыслей казалось выше моих сил. Сегодняшний день обещал быть длинным, ведь я окажусь предоставлена сама себе. У короля назначено больше десяти встречь с невестами, этапы отбора не объявлялись, Улиса дергать пока нельзя.

Вспомнив слова Инара о местах в замке, которые стоит посетить, свернула в коридоре к лестнице. И пусть я не знаю дороги, если заблужусь, меня вернут обратно.

Пожалела я только о том, что обула туфли с каблуком. Все же стоило выбрать для исследовательской прогулки обувь на плоской подошве… Но как говорится, умная мысль всегда приходит медленнее, даже запоздало. Даже медленнее леди, которая поднимается по лестнице на последний этаж.

Ступени кончились, коридор вильнул вправо и вывел меня в картинную галерею. Портреты перемежались с резными колоннами, небольшими пуфами и огромными вазами.

Я на какое-то время даже забыла, куда шла. Настолько красочные и цепляющие картины никого не могли оставить равнодушным.

Замерев у одной из них, я напрочь забыла, что хотела попасть на последний этаж и узнать, что такого особенного в зачарованной карте мира. Сейчас с огромного полотна на меня смотрела королевская семья.

Статный широкоплечий мужчина с золотой короной на голове. Темные волосы, посеребренные на висках первой сединой, глубокие зеленые глаза, тонкие губы. Теперь становилось понятно, на кого похож лорд-регент.

Рядом с королем стояла хрупкая голубоглазая блондинка, казавшаяся ниже мужа на целые две головы. Вместо короны в ее локонах сверкала россыпью драгоценностей диадема, на шее висел круглый кулон. Королева улыбалась зрителю и, казалось, что именно она освещает и эту картину, и галерею, и весь мир.

Справа от мужчины стоял темноволосый мальчишка. С виду ему было не больше двенадцати. Но уже тогда он хмурился, поджимал губы в тонкую линию и крепко сжимал челюсти. Рейнольд Герей взял все черты от отца и совершенно не изменился.

То же самое можно было сказать и про Инара, который жался к ноге королевы. Совсем кроха, только научившийся стоять. Он цеплялся пухленькими пальчиками за юбку своей мамы и улыбался точно так же, как и она.

Я рассматривала портрет королевской семьи, но перед глазами стояла совершенно другая работа. Другого художника.

Родителей я не помнила и потому много времени проводила в гостиной, где висела самая большая картина в поместье Нур.

Отец там приобнимал маму за плечи и прижимался губами к ее виску. Нас с Фамундом там не нарисовали, потому что брат не захотел, а я в то время уже жила у тетушки.