Фейри с Арбата. Гамбит

Глава 10. Лиля

В этот раз она выплывала из забытья медленно и неохотно. Никак не могла поверить, что вернулась, что жива, что все закончилось… Главное — что все закончилось. В полусне она ждала, пока Михаил отцепит датчики, все в том же полусне взялась за его руку, с трудом поднялась.

— Голова не болит?

Лиля подумала.

— Нет, — сказала она хрипло и заново удивилась, что горло после выхода из камеры как будто кошки драли. — Только кружится и поташнивает...

— А, это нормально. Неделя, чего ж ты хотела, — улыбнулся куратор. Глаза у него все равно были грустными. — Чудо, что вообще на ногах стоишь. Я тебя отвезу домой, только сначала осмотр, коктейль и отчет.

Проверил зрачки и пульс, постучал молоточком по коленке, пододвинул к ней поднос с двумя стаканам. Потом присел к компьютеру и принялся что-то быстро печатать. А Лиля, выпив витамины, замялась: ей очень хотелось задать один вопрос, но она не решалась. Наконец все же спросила:

— Михаил, а вот скажи… меня же убили в игре, и я в холм не смогла… Меня теперь не допустят к основной миссии? — хотелось спросить беззаботно, а получилось сдавленно и жалобно.

Куратор оторвался от монитора, поднял голову.

— Конечно, допустят, Лиле. Контракт мы не разрываем, следующее погружение — на основную миссию, но ты же помнишь правила? После смерти в игре ты не можешь вернуться в то же время. В игре твое отсутствие будет длиться не меньше пятнадцати лет.

Лиля помотала головой.

— Но там же Эри! Так же нельзя, он же…

Осеклась, вспомнив, как он спрашивал: ты собираешься родить нашего ребенка в холмах? А она не смогла сказать, что никаких детей у них не будет, потому что она ненастоящая, у нее в игровом теле даже месячных нет. Как это все неправильно!

Михаил нахмурился.

— Правила есть правила, все это ты читала в контракте. На последнюю миссию можешь прийти в любой день с двадцатого октября по двадцатое ноября, думаю, помнишь. А сейчас — допивай, одевайся, и поехали.

Едва начавшие зеленеть тополя казались нарисованными серым карандашом, люди — смутными силуэтами, а настоящей была лишь боль под правой ключицей, куда угодила стрела. Лиля то и дело потирала несуществующую рану, морщилась и сжимала руки, чтобы не искать свою тростниковую дудочку. А перед глазами стояло лицо Эри — когда он понял, что она умирает.

Горстка пикселей не должна плакать от того, что погасла другая горстка пикселей. А ей не должно быть так больно от того, что пиксели больше не сложатся именно в это лицо. Он же нарисованный. Его нет, и никогда не было. Вся его любовь — продукт высоких технологий и девичьей мечты. Дери ее сворой.

То и дело косившийся на нее Михаил нашарил в кармане начатый блистер, протянул ей.

— Три штуки под язык, пока сами не растворятся. И потом по штуке в час.

— Эти стрелы — такая гадость, — виновато пожала плечами Лиля и попыталась улыбнуться.

Выдавив крохотные таблетки, она сунула их в рот и только потом догадалась глянуть название: глицин. Ага.

— А еще лучше — ложись спать, — серьезно добавил Михаил. — Выпей сладкого чая, поешь меда или шоколадку какую — и спать. И никакого кофе до конца недели, хорошо? Я буду звонить.

Помог ей выйти из машины и уехал. Лиля постояла-постояла посреди двора, равнодушно посмотрела на огромного злобного мастиффа, — гордость местного (с третьего этажа) то ли бандита, то ли совсем наоборот, — от которого еще неделю назад влезла бы на дерево, как кошка. Мастиффа такое вопиющее пренебрежение расстроило: он сначала зарычал, а потом почему-то попятился и забился под лавку. Где-то на краю видимости появился собачий хозяин — размахивал руками и орал что-то неприятное. Лиля поморщилась.

— Не надо, чтобы собака гуляла без поводка, — сказала она и все-таки поплелась к подъезду.

Дома было душно и пыльно. Надо бы прибрать хоть немного, подумала Лиля, принесла из ванной тазик воды, бросила туда тряпку. Тут же вспомнила, что нужно разуться, вернулась в прихожую, скинула кроссовки и пошлепала на кухню. Михаил же сказал, что нужно сладкого чаю...

А потом можно поиграть, то есть нужно, обязательно нужно поиграть и увидеть, что Тейрон победил в войне с Луайоном. И ведь наверняка можно найти в кодексе упоминание об Эри! Он же был важным персонажем! И о принцах прочитать — она же точно помнила, что королем стал старший принц, Артур Бероук, а младшего в какой-то стычке изловили луайонцы и предали огню во славу Асгейра, потому что младший принц оказался богопротивным колдуном. Она так легко позволила Эри ввязаться в эту безумную авантюру лишь потому, что точно знала: все у него получится, Артур согласится возглавить мятеж… а они его убили. И вовсе тот Артур был не похож на благородного, мудрого и доброго короля Артура из игры, а был он похож на мастифьего хозяина: холодный, страшный и далекий, как осьминог какой. Как бандит или политик.



Татьяна Богатырева и Евгения Соловьева

Отредактировано: 23.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться