Фейри с Арбата. Гамбит

Глава 7. Сакс

Кавалькада застряла на въезде в Шаннон: улицу перед главными воротами запрудил радостный народ в зеленых беретах, с зелеными лентами и просто обрывками зеленых тряпок на рукавах. Простолюдины в один голос с рыцарями орали славу наследнику короны, истинному Бероуку, бросали под копыта его коня зеленые сосновые ветви, и то и дело из толпы слышалось:

— Благослови тебя Отец и Матерь! Заступник!

Брандон принимал народный восторг как должное, улыбался, кивал и махал рукой. Тан Мейтланд — тоже, с нескрываемой гордостью поглядывая то на Брандона и как-то незаметно оказавшуюся с ним рядом Белинду, то на возвышающихся над толпой конных рыцарей — как один, при зеленых беретах и полном вооружении.

Невольно Сакс отметил, что горожане в Шанноне выглядели куда более сытыми и довольными, чем столичные жители, не говоря уж про Кроу или те деревни, что были под ноблями. Почему война, разорившая танства Флейтри и Эллисдайр, не затронула Шаннон, Саксу еще по дороге в Кроу рассказал Брандон. По его словам, умный и осторожный тан Мейтланд склонился перед волей короля Бероука и, приняв новую веру, выделил ноблям земли, изгнал хранителей старых богов и беспрекословно платил мудрым непомерные налоги. К тому же, тан Мейтланд принадлежал к королевской семье, а ссориться с Бероуком рыбники не желали. Потому и закрыли глаза на то, что после войны Мейтланд позволил старым хранителям прятаться в лесах Шаннона, а потом собрал под свою руку всех беглецов, уцелевших мятежников и прочих разбойников.

«Ручные повстанцы оказались не такими ручными, как хотелось бы дядюшке», — хмыкнул тогда Брандон.

Среди горожан, к удивлению Сакса, мелькали луайонцы. В первом же ряду махал зеленым беретом пожилой пекарь в перепачканном мукой фартуке, — мелкий, тонкокостный, явно щучьей крови, — за его руку держался мальчишка лет восьми, а за спиной возвышались двое взрослых сыновей, лицами похожие на отца, но здоровенные, как тейронские медведи. Остальные горожане словно и не замечали, что среди них — враг и захватчик. Сакс подумал, надо будет спросить Брандона, почему так, и что он собирается делать с чужаками.

Но вместо Брандона ответил Киран: они оба ехали следом за принцем, несмотря на то, что люди Мейтланда настойчиво пытались оттеснить их подальше.

— Ассимилировались, — сказал непонятно и тут же поправился: — Женились на тейронках, родили детей. На родине они — босяки, а тут — уважаемые граждане. Среди горожан тоже немало таких. Пока перевес на стороне Брандона, они будут драться за него и за свои семьи.

— И вспомнят, что они луайонцы, как только в Шаннон войдут щучьи войска, — буркнул Сакс, приглядываясь к толпе. Показалось, мелькнуло несколько солдат в зеленых плащах.

— Не войдут, — уверенно ответил Киран, но объяснить, почему, не успел: подъехали к перекинутому через сухой ров подъемному мосту, танские герольды задудели в длинные трубы.

Пока въезжали в замок и спешивались, Киран вполголоса подсказывал, где что расположено, он явно не единожды бывал в Шанноне. У Сакса голова шла кругом с непривычки — толкотня и вонь, гомон и лязг, десятки любопытных взглядов… Но это не мешало ему примечать расположение стражи, приглядываться к лицам — хмурым и радостным, озабоченным и веселым. Встречающий тана и принца во внутреннем дворе рыцарь поглядел на них с Кираном недоуменно и сердито, мол, с чего это сиволапые крестьяне занимают место благородных лордов? А когда они следом за Брандоном и Мейтландом вошли в нижний зал, где уже собралось с десяток лордов и рыцарей со свитами, один из танских слуг, одетый богаче иного лорда, и вовсе велел им отправляться на кухню, а не мешаться у благородных гостей под ногами. Велел достаточно громко, чтобы Брандон услышал и обернулся, на полуслове оборвав прочувствованную речь какого-то старого и потрепанного рыцаря.

Смерив слугу внимательным взглядом, он чуть заметно нахмурился и махнул Кирану с Саксом — мол, не отставайте. Слуге пришлось отступить. А лорду Брандон доверительно пояснил:

— Вот всегда так, о благородстве судят по одежде. Разве ж так наказал нам Отец?

Потрепанный рыцарь согласно кивнул и гордо огладил свой меч — явно старый, не раз бывший в деле, и заговорил о верности Бероукам и Тейрону. Мол, и его дед, и его отец, и он сам никогда не склонялись перед чужаками, а что кроме верности и чести у него ничего не осталось, неважно. Честь — превыше!

Брандон слушал лорда чуть не со слезами на глазах, а как рыцарь закончил, обнял его и громко, на весь зал, сказал:

— Мы, тейронцы, никогда не забываем долгов! Мы ждали двадцать пять лет, но больше ждать не будем! Мы вернем нашу свободу и нашу землю! И никто, слышите, никто из настоящих тейронцев больше не будет прятаться по лесам, не смея назвать своего имени! Лорд Кайет, клянусь перед Отцом и Матерью, ваши земли снова будут вашими, не пройдет и года!



Татьяна Богатырева и Евгения Соловьева

Отредактировано: 23.01.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться