Феномен

Размер шрифта: - +

Глава 1

Мороз. Холод пронизывает кожу. Кончики пальцев щиплет, ноги и руки отходят от онемения — и чувствительность постепенно возвращается в тело, открывая реальные болевые ощущения, которыми оно охвачено из-за многочисленных ушибов и ссадин, но серьезные повреждения отсутствуют. Единственное — травма головы, полученная от падения, с вытекающими последствиями — дыра. Черная дыра в сознании. Вместо адекватных воспоминаний — пустота. Вместо светлых мыслей — мутная вода. При попытке окунуться в них, боль волнами накрывает голову, не позволяя углубиться, дабы добраться до сокрытых в разуме воспоминаний. Спрятанных от хозяйки.

Её дыхание постепенно тяжелеет. Кожу опаляет огнем, температура тела поднимается. Холод сменяется жаром, пульс учащается. Её мутит. Тошнота комком встает в солнечном сплетении, все болевые ощущения накрывают как физически, так и морально. Давление в висках внушает страх о возможном разрыве черепа — настолько оно невообразимо жесткое и сильное.

Рваный вздох — девушка еле поворачивает голову. Шея будто затвердела, затекла. Мышцы стонут, обрекая её к терпеливому сжатию губ. Бледных, искусанных, опухших. С ссадиной в уголке. Попытка приоткрыть глаза — врезается яркий белый свет. Морщится, роняя хриплое мычание. Встревоженное, ведь она не понимает, что происходит. Где она?

Девушка сжимает слабыми пальцами ткань одеяла. Лежит на спине. Дышит. Что-то колит в сгибе локтя. Игла? Голову поворачивает на иной бок, приоткрывая опухшие веки глаз. Сбитое горячее дыхание рвется с губ. Попытка произнести слово венчается провалом. Девушка возвращает голову в былое положение, сильно сощурившись из-за яркого света лампы, бьющей ей в лицо с потолка. Белые стены. Огромные размытые пятна. Комната медленно уплывает. Из стороны в сторону покачивается, усиливая тянущее чувство тошноты. Приходится закрыть глаза, дабы уберечься от возможного опустошения желудка. Бледное лицо покрыто капельками пота. Уже. Холод отступает окончательно. Ладони влажные. Горячие. Колени перебинтованы. Изодраны к черту. Та же история с локтями. Девушка осторожно двигает пальцами, не в силах разобрать, что за боль её преследует в ногтях. Поворачивает голову на бок. Приоткрывает влажные веки. От возвращающейся чувствительности девушку охватывает болевой шок. Глаза слезятся, краснеют. Она медленно двигает рукой, осторожно приподнимая ладонь ближе к лицу. Она расплывается. Первые секунды ей не удается сфокусировать зрение. Но рука заметно трясется. Все тело судорожно дрожит. Наконец, фокусирует взгляд. Наконец, способна понять, что так терзает её пальцы. И с губ срывается тихий стон, а ладонь опадает обратно на кровать. Веки сжимаются.

Ногти. Они к черту содраны. В кровь.

Девушка вся сжимается от окатившей тело боли, и слегка выгибается в спине, чувствуя, сколько ссадин покрывает кожу, но она способна двигаться. Она чувствует руки, ноги, значит, ничего серьезного, так? Но голова раскалывается. Голова — поврежденное место. Девушка ерзает на кровати, пытаясь занять положение, при котором её не будет так изводить. Но, видимо, такого нет.

Она все еще пытается понять, где находится. Из ушей словно вытекает вода, постепенно позволяя ей отойти от оглушения. Писк. Тихий. Датчик? Шевелит второй рукой, чувствуя колкий дискомфорт. Игла. Капельница? Ясность ума постепенно возвращается. По мере усиления неприятных ощущений. Будто отходит от наркоза.

— Тереза? — знакомый женский голос. Напуганный, встревоженный. Девушка реагирует на него, кое-как поворачивает голову набок, чтобы увидеть женщину, минующую палату, чтобы оказаться рядом с кроватью. Она с неподдельным волнением всматривается в бледное лицо дочери, обессиленно опускаясь на край стула. Дрожащая от недосыпа ладонь в первый момент тянется к запястью руки девушки, но замирает в неизвестности. Этот барьер, возникший между ними… Он не позволяет матери коснуться дочери. Женщина нервно облизывает сухие губы, подавшись чуть вперед, чтобы хмурая девушка могла её слышать:

— Ты в порядке? — изучает влажное лицо девушки, к которому липнут локоны рыжих волос. Она смотрит… хмуро, будто еще не разбирается, что происходит и кто перед ней. Неудивительно. Доктор предупредил, что девушка серьезно повредила голову. Возможно, из-за падения с высоты, но деталей никто не способен узнать. Ведь единственный, кто способен поведать правду, лежит в состоянии шока.

Тереза моргает, по-прежнему не в силах осознать происходящего. Её дыхание учащается, пальцы с содранными ногтями сжимают одеяло, в груди ребра давят на сердце и легкие, мешая ей нормально глотать кислород. Душно. Пытается оторвать голову от подушки, чтобы осмотреть помещение, но со стоном роняет её обратно, сорвавшись на тихий писк. Сдавливает веки. Сжимает зубы, выгнув шею. Женщина не способна спокойно наблюдать за изнурением дочери и её ладонь опасливо опускается на запястье девушки:

— Тереза, — она привстает со стула, опираясь второй рукой на кровать, чтобы склониться над девушкой. — Как себя чувствуешь? — со страхом хмурится, приоткрывая рот, когда её дочь громко мычит, согнув больные колени. Ей необходимо ещё обезболивающее. Срочно.

— Сестра! — женщина встревоженно оглядывается на дверь, позвав медсестру, и вновь смотрит на девушку, проводя ладонью по её влажному лбу. — Эй, тише… — но Тереза лишь отчаяннее ерзает, мучаясь от охвативших ощущений. Все тело. Горит болью. Тереза срывается на тихий плач, держась ладонями за края кровати, будто её может выкинуть на пол. Женщина хмуро наблюдает за терзаниями дочери, невольно накрыв ладонью дрожащие губы. Прорывает на дрожь. Теперь и ей не помешает принять успокоительное. Сжимает ладонь девушки, присев на край кровати:

— Все в порядке, — пытается дозваться до неё, нервно глотнув и с дрожью в голосе проронив шепотом. — В порядке, — видя, как Тереза сдавливает мокрые веки и вскидывает голову, а с её губ срывается хриплый крик.

 



Паприка Фокс

Отредактировано: 30.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться