Фестиваль

Глава 14

Архипов сидел в своем кабинете на Советском проспекте и разглядывал новый конверт. Он уже забыл, что такое нормальный сон и большие синие мешай под глазами подтверждали этот факт. Если он не справится с этим челом, его ожидают большие неприятности, да и Литвинова тоже. Но Андрей не продвинулся ни на дюйм. Вот уже пятый месяц.

Он открыл конверт. Кроме двух, очень маленьких строчных букв, там ничего не было. « Странно «, – подумал Архипов. « Е « и «Н».

Что это? Новая жертва? Месяц прошел и Архипов, в принципе, ждал этого послания. «Раз в месяц, будь он неладен.»

Он  поднял трубку телефона и набрал номер.

– Деев и Троицкий, зайдите ко мне.

Подчиненные явились через пять минут.

– Что нового? – спросил Архипов.

– Очень мало, Андрей Николаевич, – ответил Троицкий. – Прошлое письмо был опущено в ящик возле Северного вокзала. ; нашли почтальона, которая забирала это письмо. Она его очень хорошо помнит, говорит, странное, мокрое какое-то и цвет у него был неважный...

– Но это, так сказать, к делу не пришьешь, – сказал Архипов.

– Это точно, – вздохнул Деев. – Я, наконец, опросил все общежитие этой Коноваловой. Только пара человек видели, как она, около пяти вечера вышла с каким-то молодым человеком. Их удивил этот факт сам но себе, поэтому, говорят, и запомнили. У нее ведь не было парня.

– А приметы? – встрепенулся Архипов.

Деев усмехнулся.

– Одет в серое или черное, волосы черные, среднего роста. Вот пожалуй и все. В этом проклятом общежитии половина таких. Я сам убедился. Архипов чертыхнулся.

– Смотрите, – он кинул им конверт. – Сегодняшнее.

– Е и Н. – Деев помрачнел. – Четвертая?

Все промолчали.

– Кто-нибудь сводки последние видел? – спросил Архипов.

– Я постоянно их смотрю, – сказал Троицкий. – За последнюю неделю ничего.

– Значит скоро будет, – сказал Архипов. – Если не сирота. – Возникла пауза. – Что будем делать, господа присяжные заседатели? – Он окинул всех долгим взглядом.

– Дюссельдорфский убийца, – еле слышно произнес Троицкий.

– Что-что? – переспросил Архипов.

– Я говорю, дюссельдорфский убийца. На нем было человек восемнадцать или двадцать, искали больше двух лет. Хитрый, гад, был.

– И нашли?

– Да.

– А как?

– Случайно.

СЛУЧАЙНО. Это слово стало для Архипова велим. Только случай мог привести их к убийце. Андрей выписал буквы на листок и попал Дееву.

– Ты сходи в ФСК, к шифровальщикам, дай бог, что-нибудь подскажут.

– А ты, – он кивнул Троицкому, – собери всех патрульных, пусть повнимательнее за серыми-черными среднего роста, да еще с женщинами. Это, конечно, глупо, но выхода нет. И... начинаете вместе с жЭКами прочесывать квартиры.

– У нас людей не хватает, – сказал Троицкий.

– Ничего, помаленьку. Где будет возможность, присутствуйте, а нет, пусть ЖЭКи сами смотрят. Только, чтобы все тихо.

– Хорошо, – отозвался Троицкий.

Они поспешно вышли. Архипов остался один. Вместе с письмом. ИК, ФН, АТ, ЕН. Будь он Шерлок Холмс, дедукция, индукция, черт возьми! Он, наверное, быстро бы разобрался, что это означает. Инициалы? Да, это были инициалы, но... Ему казалось, что здесь какой-то подвох. Маленький подвох из-за которого убийца остается неуловимым. И к тому же смеется над их потугами. Архипов на сто процентов был уверен, что убийца прямо-таки заходится от смеха, наблюдая за ними.

Архипов попробовал переставить буквы. Получалась полная белиберда. Ничего толкового, он чувствовал, что бьется головой о каменную стену, зря бьется.

Архипов сидел, склонив голову и смотрел в распахнутое окно. Осень благополучно завершилась, жди дождя, ветра, слякоти, заморозков. Настроение – хуже некуда. Предстояло идти на доклад к Литвинову и Архипов представил себе его ярость. Пять месяцев – и ничего. Ни одной зацепки. Люди продолжали пропадать словно в казенном веке – без каких-либо следов. Премия к новому году растворилась как голубой туман. Он нехотя поднялся, закрыл кабинет и направился к начальнику.