Фестиваль

Глава 15

В четверг, с утра, Архипов, как обычно, находился в своем кабинете. Ни одна из добытых деталей не вставала в общую картину. Как назло. Провели сотни выездов, задержали десятки преступников, так сказать, по пути, но те не имели и делу никакого отношения. Наверное, только за эту, второстепенную работу, его не выгоняли с работы.

Хотя его прямое дело и не считалось закрытым, в управлении его считали гиблым.

Дверь приоткрылась.

– Это, наверное, к вам, Андрей Николаевич, – дежурные подтолкнул девочку лет двенадцати.. худущую и грязную, похожую на бомжонка. – Заходи, смелее, – сказал он ей.

– Я не занимаюсь детьми, лейтенант Канцев, – Архипов раздраженно посмотрел на дежурного. – Это по коридору налево.

– Туда я уже водил, товарищ капитан. Смирнова сказала – к вам. Архипов удивленно взглянул на него.

– Смирнова?

– Так точно!

– Ладно, оставляй. Поговорю. лейтенант удалился, а девочка застыла у двери, опустив голову.

– Садись, – Архипов пододвинул ей стул. – Не бойся.

Она села и закашлялась, потом с вызовом посмотрела на него.

«Глаза волчонка», – подумал Архипов, с трудом перенося ее взгляд.

Он хотел начать разговор, но она опередила его.

– У вас сигаретка найдется?

Архипов молча протянул ей сигарету, понимая, что перепалка сейчас бесполезна. Она задымила совсем по-взрослому.

– Где-то месяц назад, – начала она, – у меня пропала сестра. Старшая. Она меня кормила и одевала, я теперь я одна. Капитал встрепенулся.

– Откуда ты знаешь, что она пропала?

– Она не пришла и все. Хотя всегда приходила.

– А где вы живете?

– В сторожке, на стройке. Там добрый сторож. Он пускает нас на ночь.

– Как тебя зовут? – спросил Архипов, делая пометки.

– Дона.

– А сестру твою?

– Маша. Маша Земская из Рябиновки.

– Сколько ей было лет?

– Двадцать три.

– Она, работала? Бочка спокойно посмотрела на него.

– Да. На Ленинском проспекте. Я сменила ее. Архипов чуть не слетел со стула.

– Ты?!

– Да, а что? – Ее глаза блеснули. – Я умею ничуть не хуже, чем она. Мне как-то жить надо. Андрей взял себя я руки, сдедать это было нелегко.

– Ну тебе не очень-то много платят, а?

– Боятся... – она пожала плечами. – Покормят зато, фруктов купят. Ну, и немного денег, тряпки всякие могу купить, не то что раньше... Мне сестра запрещала, говорила, убьет, если этим стану заниматься. Архипов быстро открыл блокнот в нужном месте и посмотрел буквы. М и З.

Таких не было. Но человек то пропал. Может, это не его рук цело, хотя, почти в то же время и пришло письмо. Странно... Но зацепка, правда и очень маленькая, появилась. Расколоть проституток было делом не трудным, но прошло довольно много времени. Он посмотрел на девочку. А что с ней делать? В приемник?

Он вызвал дежурного.

– Лейтенант, заприте ее куда-нибудь, пока меня не будет.

– Есть!

– И, вот вам двадцать тысяч, купите ей поесть.

– Хорошо, товарищ капитан. Девочка с сожалением поднялась со стула.

– Вы меня арестуете? – спросила она Архипова.

– Нет... нет. Мы с тобой еще должны побеседовать. А пока, иди с лейтенантом.

Они вышли.

Архипов спинным мозгом чувствовал, что в этот раз пустыми докладными дело не ограничится. Проститутки, а особенно сутенеры, новеньких сразу подмечают. Может, это и их рук дело, но Архипов хорошо знал, что до физического устранения конкуренток доходило крайне редко. Проще всем договориться, спрос намного превышал предложение.

Андрей предупредил Троицкого, чтобы тот заехал за ним ближе к одиннадцати вечера. На немой вопрос подчиненного он ответил:

– Сегодня привели девчонку, она говорит, что у нее пропала сестра. Проститутка. Помнишь, месяц назад было письмо? Троицкий кивнул.

– Она говорит, что примерно с месяц назад сестра и пропала. Но инициалы не сходятся. Совсем.

– Может, это не он, – предположил Троицкий.

Я уже думал об этом, но мне кроятся, что он.

Ближе к полдвенадцатого они уже объезжали Ленинский проспект. «Улица красных фонарей», – подумал Архипов, вспоминая Амстердам. Девочки, наркотики, рок-н-ролл. Вот и мы докатились до развитого капитализма. Малолетняя проституция. Групповуха, пьяные оргии. В Амстердаме все это присутствовало в еще большей, даже какой-то гротесковой форме, нежели здесь. Но российская реальность, дворовый совковый быт, помноженный на криминал, не поддающийся никаким законам, образовали такую грязную и уродливую действительность, что обитатели Гарлема или Куинса не смогли бы прожить здесь и дня. Впрочем, Архипову было наплевать.

Проститутки находились в нескольких местах проспекта. От остановки возле «Инвестбанка», до моста, от магазина «Ромашка» до бара «Италия», и от фотоателье до универмага «Маяк».'

«Где она могла стоять?» – подумал Архипов, разглядывая напомаженные лица. Скорее всего, от «Ромашки» до бара, более известное место для приезжих.

– Давай туда, – скомандовал Андрей. Они подъехали к группе девиц, которые с интересом посмотрели на них.

– Эй, иди сюда, – позвал Андрей высокую полную блондинку в мини-юбке.

Она, покачивая бедрами, медленно подошла.

– Чего надо?

– Месяц назад новенькая, молодая, здесь была? Она задумалась, переваривая вопрос.

– А зачем она тебе? Мы не хуже... смех был такой же искусственный как она сама.