Фестиваль

Глава 53

Таня очнулась от ноющей боли в затылке. Попытавшись пошевелиться, она обнаружила, что ее руки и ноги перехвачены толстым жгутом и уже начали затекать. Она хотела открыть рот и не смогла – от уха до уха прилепилась полоска лейкопластыря. Откуда-то сверху доносилась веселая музыка и топот многих тысяч ног.

«Где я?» – подумала она, напрягая ноющую голову. «Сначала закрыла киоск, вышла из аэропорта, медленно пошла по пешеходной дорожке. Затем остановилась у скамейки... Собака! На меня бросилась собака! Я закрылась от нее рукой... а потом... потом все погасло. Может я в реанимации» – с содроганием предположила она.

Но там где она лежала не наблюдалось и намека на больничную обстановку, ни этого специфического запаха, ни кафельных стен операционной, ни людей в белых халатах с повязками на лицах.

В помещение едва-едва проникал свет, и то какого-то бледно-мертвенного оттенка. Свет падал сверху, это она обнаружила, когда выбившись из сил, перевернулась на спину.

Неширокий колодец или шахта из полуразрушившегося кирпича спускалась сверху метрах в двух от нее и образовывала в потолке круглое отверстие.

То место, где она находилась, представляло собой высокую и довольно просторную галерею, конец и начало которой исчезали в темноте. Уложенный массивными булыжниками пол в некоторых местах блестел. У свода галереи она разглядела светильники или подсвечники. Толстые, в руку толщиной связки кабеля висели на стенах, как змеи.

В ее мозгу начала разгораться тревога. Она вспомнила. Но поверить в такое сверхъестественное совпадение не могла. Она здесь уже была. Во сне.

Хотя там, во сне и выглядело все по-другому, тем не менее, это происходило здесь. Шестым чувством она сознавала, что это так и есть.

Таня припомнила, что во сне ходила по галереям и даже... Нет, нет... к черту! «Я ее сейчас развяжусь и вылезу в люк... развяжусь и вылезу. Я не хочу никуда идти! Я не пойду...»

Всхлипывая, она попыталась ослабить натяжение жгутов. Но не тут то было. Держали они мертво. Еще немного поерзав, Таня оставила эти попытки и замерла, ожидая конца.

«Говорят, – подумала она, – из любого положения есть выход, но отсюда выход существовал только один. Наверх.»

Таня закрыла глаза. Василий так и не позвонил, а жаль... Она весь вечер почему-то ждала его звонка и решила быть с ним немного поласковее. Казалось, она видела его глаза, с немым упреком смотрящие из темноты. Да... Теперь она осознавала, что не всегда относилась к нему справедливо и боль, которую она причинила ему, он не заслужил. «Я не хотела, – прошептала она, – поверь, не хотела.» Сверху донесся неясны шум, как будто что-то отодвигали. Света стало больше и музыка доносилась теперь гораздо отчетливее.

Потом раздались звуки шагов, вернее не шагов, а стук чего-то о металл и сыплющийся вниз песок. Она расслышала дыхание человека, который спускался вниз.

«Вот и все, – подумала Таня не открывая глаз. Ее сердце билось, как паровой молоток.»

Человек спрыгнул на булыжники и замер. Таня медленно приоткрыла глаза, ожидая увидеть по крайней мере огромное волосатое чудовище с перепачканной в крови мордой.

Перед ней, вглядываясь в темноту стоял Василий. От изумления у нее перехватило дыхание и она забыла русский язык. Он не видел ее, потому что она лежала в кромешной темноте.

«Что он здесь делает?» – это была даже не мысль, а, скорее, ее спасительный отблеск.

Василий немного постоял, топчась на месте и махнул вверх рукой, не обронив ни слова. Вскоре вниз спрыгнул и второй человек, которого она не знала.

– Ну и ну, – только и сказал он. – Тебе показалось, это точно...

– Может быть, – ответил Василий, протирая глаза. Таня наконец-то обрела дар речи и закричала, совсем забыв про лейкопластырь.

– М... М... м...

Они встрепенулись.

– Я же говорил... тут кто-то есть... – сказал тихо Василий. – Ты иди посмотри там, а я здесь. – Он достал зажигалку и шагнул в темноту навстречу к ней.

Если бы Таня смогла его предупредить, что лежит поперек дороги, то, конечно, бы это сделала, но только неопределенное мычание вырывалось из ее горла.

Василий уже почти дошел до нее, держа в руке бесполезную зажигалку. Света она давала не больше, чем тлеющая лучина. Сделав еще шаг, он споткнулся об ее ноги и выставив руки вперед, упал на булыжники.

– Черт! – ругнулся он.

– Что такое? – послышался голос его друга из темноты.

– Тут что-то лежит. – Василий нащупал рукой ее джинсы и повел руку выше. Свитер... руки... лицо. – Он поднес зажигалку к ее лицу и крутанул колечко.

Не веря своим глазам, Василий несколько мгновений вглядывался в ее черты.

– Ты?

– М... м... м...

Василий аккуратно отлепил лейкопластырь.

– Пашка, я нашел! – закричал он. – Иди сюда. Подбежал парень лет двадцати шести и уставился на нее.

– Это она и есть? – спросил он.

– да, – ответил Василий. – Что ты тут делаешь? Сбивчиво, постоянно путаясь, Таня объяснила что с ней произошло.

– Те, кто тебя сюда доставал, они могут ведь вернуться? – предположил Василий, разматывая жгут на руках и ногах. – Здорово связали! Она закивала головой, забыв, что лейкопластыря уже нет. Словно в подтверждение этих слов сверху кто-то хлопнул дверью.

– Девчонки знают? – быстро спросил Василий Пашку.

– Нет.

– Тогда уходим. Быстро! – зашептал он и помог Тане подняться.

– Куда? – спросил Павел. Василий кивнул на плотную темноту.