Фея-Крёстная желает замуж

Размер шрифта: - +

Глава 2, в которой я получила...

По пути залетаю к Анатолю. Хоть издали полюбоваться, хоть одним глазком…

О, блаженный поэт! Кружит фантом, не замечает подделки. Но времени в обрез, и в тот момент, когда они решат перейти к сладенькому, хотелось бы мне быть уже на месте фантома.

Вздыхаю и лечу дальше. Лучше так, а то если начну думать о несбывшемся счастье, которое было так близко, рискую запороть задание. Но мысленный посыл всё-таки отправляю: «Ты дождись меня, Анатоль, дождись! И будет тебе женой фея-крёстная. А не дождёшься — поймешь, почему в народном фольклоре, именуемом мемами (не путать с мимими!) нас рисуют с топорами».

Эх, жестокая становлюсь и социофобию приобретаю. Но оно немудрено при моём-то роде деятельности.

Что всегда девицам надо? Правильно: принцев подавай. А где их наберёшься на всех? Сейчас весь прогрессивно мыслящийся волшебный народ в нашей Сказочной стране на слэш переходит: в какую сказку не залети — то принц томно смотрит на пажа, то принцесса влюблена в пастушку.

Тьфу ты, гадость какая!

Нетолерантная я, ага. Старею, наверное. Ещё сто лет одиночества, и всё — никакому Маркесу не нужна буду, не то, что Анатолю.

В общем, за такими вот размышлениями и долетаю до Злобнолеса. Ну а где ж ещё Академии Тёмного Колдовства быть? Только за Злобнолесом, чтобы балбесы да оболтусы, пришедшие учиться на магов, не разбежались далеко, а сидели на месте и грызли гранит науки.

Бью крыльями по воздуху, гляжу с тоской на кривые стволы, когтистые ветки, коими богата здешняя флора, и вздыхаю. Злобнолес — во все стороны. Не облететь. Хотя, может, и есть какие-то облётные пути, вот только я их не знаю.

То ли дело у русских штуковины всякие, сама на одной магоконференции видела. Наливное яблочко с серебряным блюдечком и клубок-моток. Последний, если его на землю бросить, катится и указывает дорогу. Вот это я понимаю изобретения! А что у нас, в продвинутой Волшебной Магвропе? Палочки волшебные одни...

Эх!

Уж не знаю, куда бы меня унёс мой поток сознания, но тут прямо над ухом раздаётся:

— Мур вам, мявдам!

Это мурлыкающий голосок сытого котяры может принадлежать лишь одному существу на свете. Тому, кто способен шептать на ухо фее, зависшей на расстоянии пяти метров над землёй.

Мяв-куну.

Кувыркается в воздухе, и вот он уже напротив глаз. Морда предовольная.

Мяв-куны — особенные создания. В Незапамятные времена, когда сказки столько складывались, в одной из лабораторий экспериментальной маггенной инженерии вздумали скрестить Чешира с... Да с кем угодно ещё! У мяв-кунов кошачьи морда и туловище, но на лбу топорщатся смешные рожки. Есть крылья, как у летучей мыши, хотя им, потомкам Чеширов, крылья вроде бы не нужны, но маггенетики решили одарить. На всякий случай. А вместо хвоста — змея. Шипит, скалится. Поэтому если уж мяв-кун начинает за хвостом бегать, значит тот конкретно нарвался и достал. Размножались мяв-куны копированием. Особь начинает сильно трясти, и вот она уже мельтешит с такой скоростью, что и не поймёшь — один зверь перед тобой или несколько. А потом — раз! — затих, смотришь, и впрямь несколько. Копий обычно получалось нечётное число: 3, 5, а то и 17! Вернее, копирование было изначально. Потому что когда маггенетики это увидели: поняли, ещё немного — и мяв-куны захватят планету. Ну и вернули им обычное размножение: мяв-кун+мяв-кунша=мяв-кунята.  Заодно  начали бедных котиков истреблять. Но вот только тех ни яды, ни зелья, ни заклинания не брали — сами же таких, неубиваемых, создали.

Мяв-куны сбежали из лабораторий, ушли за Кудыкины горы, образовали там колонию. Со временем у них даже свои науки и искусства появились. Альтернативные, ага. Но большинство мяв-кунов предпочитает бродяжничать и искать приключения для своего змеехвоста и пушистого предхвостья.

Мой старый знакомец, который, кстати, и рассказал мне всю эту галиматью про появление мяв-кунов, как раз таки и относится к категории беспечных странников.

Сейчас он вертикально висит передо мной, сложив передние лапы на груди, и улыбается. Это у них от Чеширов.

— Что занесло в наши края, мяв?

— Нелёгкая, — честно признаюсь я и хмуро оглядываю бескрайний Злобнолес. Тот щерится, тянет корявые ветки, шумит и явно недоволен тем, что не иду.

А вот уж дудки!

— Мне в Академию Тёмного колдовства надо, — сознаюсь печально.

Мяв-кун издаёт резкий звук, будто ему прижали его змеехвост.

— Я-то думал, вы, после случившегося, туда ни кончиком крылышка, мяв.

Вспомнив, о чём он говорит, невольно ёжусь.

Да уж, полезла в пекло, как бы живой остаться.

А случилось вот что.

 

Почти девяносто лет назад, когда я только начинала карьеру феи-крёстной, бытовала легенда, что пыльца фей — что-то вроде философского камня для зельеваров. И стали эти мрачные типчики, которые проводят лучшие свои годы у дымных котлов, ловить нас и пыльцу с крыльев стряхивать. А без пыльцы фея, известное дело, погибает.

То были тёмные и страшные времена. Вот и Чариус Хмурус, тогда ещё зелёный аспирант кафедры Пакостного зельеварения, решил себе заполучить столь редкий ингредиент. Отловил Золушку (а их в наших краях полно, больше, наверное, только Красных Шапочек) и шантажом заставил бедную девушку призвать свою фею-крёстную, которой по несчастью оказалась я.

Там-то он меня сцапал, в свою тёмною берлогу уволок и посадил в клетку. И сейчас бы моя душа отплясывала на лунных дорожках, вместе с душами увядших нимфей, если бы не мяв-кун.

Какие дела у них там были с Хмурусом — мне неведомо. Но насолил ему зелёный зельевар, видимо, капитально, поэтому мяв-кун вздумал поквитаться: взял, улучшил момент и отпустил меня. Второй раз чёрному колдуну меня уже было не поймать. Все его заклинания ломала, как хворост об колено. Что может обычный колдун против настоящей феи? Пфф!



Яся Белая

Отредактировано: 08.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться