Фея-Крёстная желает замуж

Размер шрифта: - +

Глава 7, в которой я услышала…

 … исчезает.

Правильно, не здесь же попаданке ему на голову падать. Для этого особенные обстоятельства нужны.

Вся женская половина академии мне, конечно, не простит. Хотя, впрочем, они забудут. Всех исчезающих забывают. Ведь у них — другая история и своя сказка.

Но накладывающий проклятие, разумеется, помнит. Хотя я предпочла бы забыть. Всё-таки тёмное колдовство мне претит, даже если применить его пришлось по делу.

Ландар тоже будет помнить — с феями шутки плохи!

И да, я же говорила, что буду смеяться последней. Отряхиваю руки и, довольная, лечу в свои апартаменты.

А там Мурчелло с Галетом, уже не только подружились, но разлеглись чуть ли не в обнимку на тахте, печеньки с вазы таскают, маговидение смотрят. Юная ведьмочка-диктор по ту сторону зеркала-экрана вещает что-то о здоровом образе жизни. Мяв-кун и крысокороль поглаживают свои животы и соглашаются с ведущей. Хотя фраза: «Движение — жизнь», которая доносится с экрана, это явно не для моих эпикурейцев. Они гоняют туда-сюда бедняжку Ляну: то подай, то принеси, то убери.

Белочка уже успела привести комнату в порядок после их первой встречи.

А Галет довольно быстро забыл, что четверть часа назад едва ли не угодил в котёл зельевара. Развалился, морда крысиная лоснится удовольствием, корона набекрень.

— Так! — тяну я, упирая руки в бока. — Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит?

Мурчелло лишь досадливо машет лапой: не видишь заняты, не мешай!

Король-крыс не удостаивает даже взглядом.

Я подманиваю Ляну и говорю громким шёпотом, чтобы котяра и его новоиспечённый друг услышали:

— Ляночка, дорогая моя, тебе же ведь наш уважаемый ректор поручил наказать мяв-куна?

Она косится на пушистое полосатое брюшко Мурчелло и расплывается в счастливой улыбке:

— Да.

— И как именно ты должна его наказать?

Смотрю, Мурчелло навострил уши.

— Щекоткой.

—  Тогда приступай. Твоя щёточка для пыли как раз подойдёт для этого.

Мурчелло вскакивает, ерошит шерсть на спине, выгибается дугой, рычит. Хвост тоже в стойке.

Я говорю:

— У вас два варианта: или вы убираетесь отсюда оба, или...

Хвостатые друзья испаряются раньше, чем я успеваю озвучить второй.

Мы с Ляной весело хохочем и перемигиваемся.

Но мне нужно проверить, действительно ли Ландар исчез, в том числе — и из воспоминаний.

— Ляночка, — я опускаюсь в кресло и принимаю усталую позу: — что-то я запамятовала, по какому поводу сегодня был общий сбор?

Она пожимает хрупкими плечиками.

— Точно не помню, кажется, приезжал кто-то из проверяющих.

— Ах да, верно. Инспекция осталась довольной. Похвалили мой учебный курс.

— Это здорово! — радостно восклицает Ляна, как будто проверяли не академию, а её дупло с орешками, и оно оказалось в идеальном состоянии. Потом начинает мяться и теребить кончик пушистого хвостика. — Скажите, уважаемая госпожа Айсель, а ваши занятия может посещать только студент академии?

Я понимаю, к чему она клонит. Да и смотрит так пронзительно, в огромных карих глазах стоит такая мольба, что отказать невозможно. Однако пытаюсь найти предлог.

— Но ты же ведь убежала от тролля. Кого тебе соблазнять?

Ляночка кокетливо вертит попкой и складывает ладошки у плеча.

— Хрясюшку моего и соблазнять. Понимаете, я, наверное, недостаточно женственна. Ведь большую часть своей жизни была белкой, когда мне было  научиться? А соблазн — это женская мудрость. То вовремя подольститься, а когда и всплакнуть. Рано или поздно я вернусь к Хрясю — тоскую без него. Тогда-то мне очень пригодятся ваши уроки.

Вот и славно.

Значит, на ректора напускать её не будем.

Встаю, приобнимаю белочку за плечи, откидываю со лба рыжеватый локон и говорю:

— Тебе, Ляночка, можно всё.

Она улыбается светло и блаженно.

Добрая маленькая девочка. Хочу поболтать с ней по-девчоночьи, но нашу идиллию нарушает пронзительный женский крик.

Выскакиваем в коридор. Прямо на нас бежит девушка в белом. Взгляд её безумен и полон отчаяния.

Светлые волосы всклочены, будто их рвали в неистовстве.

С трудом узнаю Марику.

Она громко, на одной ноте, вопит на всю академию, заставляя её обитателей выглядывать в коридор:

— Кончено! Всё кончено! Я так несчастна...

…на какой-то миг даже пугаюсь, что Марика всё ещё помнит Ландара, но она развеивает мои сомнения отчаянным криком:

— …у меня прыщи!

Мало кто замечает, что несётся Марика прямиком к окну, а оно, между прочим, на третьем этаже. Не знаю, что будет с тёмной колдуньей, если она чертыхнётся с такой высоты, но точно ничего хорошего.

Понимает это и Люси — все девушки с моего курса тоже высыпали в коридор.  Полнушка изо всех сил рвёт наперерез и принимает страдалицу прямо на грудь.

Марика не расстраивается, что встречает препятствие. Наоборот, начинает рыдать отчаяннее, громче, несчастнее.

Люси гладит её золотистые кудри, хлопает по узкой спине.

— Не плачь! У меня бабка — потомственная колдунья. Она столько снадобий знала от всех недугов и хворей, которые девичью красоту портят. Я тебе подберу что-нибудь.

— Ты мне, правда, поможешь?

Марика вскидывает прелестное личико, смотрит с надеждой.

— Конечно! — радостно заверяет Люси и трясёт её ладошки. — А ещё — приходи завтра к нам на занятия. Ей же можно, да, госпожа Айсель?

Киваю. Такая красотка в моей обойме не помешает. Будем бить по ректору сразу крупным калибром!



Яся Белая

Отредактировано: 08.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться