Фея-Крёстная желает замуж

Размер шрифта: - +

Глава 17, в которой я поддержала...

Мерные шаги Хмуруса затихают в лабиринте коридоров.

Кудесник, сложив руки на груди, созерцает моё явление. А меня сегодня совсем не радует встреча с ним.

— Шпионишь за мной? — в его голосе больше нет той предельной вежливости, с которой он общался со мной раньше.

— Нет, — а вот я колеблюсь; перейти вот так сразу на «ты», даже после наших горячих поцелуев, пока не решаюсь, поэтому буду отвечать нейтрально. — Просто мимо проходила.

Выдавливаю улыбку и понимаю сама, насколько глупой она выходит. И волнуюсь, как бы он не спросил: а мяв-кун? Но он не спрашивает, и у меня с плеч падает гора.

— Ну что ж, — кудесник сменяет гнев на милость, — раз уж судьба в очередной раз свела нас, то, — он галантно кланяется, приложив руку к груди, — не осчастливите ли вы меня тем, что проведёте этот вечер со мной?

Я едва сдерживаюсь, чтобы не начать прыгать и хлопать в ладоши. Но ему отвечаю почти холодно, как и подобает леди, когда она рада, но не показывает виду:

— С большим удовольствием.

— Тогда я предлагаю вам сопроводить меня в осмотре владений.

— Это большая честь для меня, — говорю и делаю книксен.

Он берёт меня за руку и ведёт за собой. Коридоры и лестницы — такие похожие — кажутся нескончаемыми. И после сбилась-со-счёта-какого-пролёта мы оказываемся в одной из башен. Всего их у академии пять, они чёрными шпилями пронзают небо.

Тут кудесник отпускает меня, подходит к зубчатому параметру, опоясывающему стену башни, ловко запрыгивает и становится между зубцов. Оборачивается и произносит:

— Нам — дальше.

А сам шагает на воздух.

Он идёт, чеканя шаги, я лечу следом.

У границы, где вуально поблёскивает магический барьер, укрывающий академию, останавливается и говорит, указывая вниз:

— Взгляните.

Под нами бесконечным чёрным ковром простилается Злобнолес. Но — о, чудо! — то там, то здесь вспыхивают огоньки. Словно кто-то сдернул с неба бархатное, усыпанное звёздами покрывало, и кинул его на землю.

— Разве Злобнолес не мёртв?

— Не мёртв — умирает, — в голосе кудесника звучит такая скорбь, что у меня невольно сжимается сердце. — Это — сигнальные светлячки. Они кружат в тех местах, где обнаружили что-то живое — цветок ли, пробившийся из чёрной почвы, птицу ли, осмелившуюся свить гнездо на голых ветвях, мышь, выглянувшую из норы. Лес ещё держится, хотя вся Сказочная страна уже записала его в мертвецы.

Сглатываю колючий комок и чувствую, как щиплет глаза:

— Но разве вы, кудесник, не должны спасти лес. Хотя бы то, что в нём ещё живо?

Он горестно вздыхает:

— Это невозможно, увы. Всё, что живёт в Злобнолесу, заражено Чёрной Злобой. А значит, опасно. Перенесёшь такой цветок в свой сад — наутро все цветы в нём потемнеют и покроются ядовитой росой. И так — с каждым.

— И что же — только вот так вот стоите и смотрите. Каждую ночь.

— Каждую ночь, — глухим эхом отзывается он. — И считаю светлячков. Сегодня их на двадцать меньше.

Уже в открытую давлюсь слезами. Хорошо свиданье!

— Неужели ничего нельзя сделать? — бормочу сквозь всхлипы.

— Можно, — говорит кудесник, — выманить Чёрную Злобу из её норы и убить.

— А получится…

— Выманить? Очень на это надеюсь.

— … убить? — всё-таки договариваю то, что мне важнее.

— Убить — вряд ли. Она очень сильна. Но это моя миссия — сразиться с Чёрной Злобой и умереть.

Что-то Сказочной стране совсем туго: сказки умирают, крысы шастают, Чёрная Злоба отравляет всё своим смрадным дыханием, вещники оставляют следы в академии.

Что нас ждёт завтра? Будет ли у нас завтра?

И я не хочу, чтобы кудесник умирал. Даже если это нужно для того, чтобы спасти всех нас.

Видимо, он чувствует моё смятение. Потому что резко притягивает к себе, крепко обнимает и шепчет:

— Лучшее, что могло случиться в моей никчёмной жизни, случилось: я встретил фею.

Задираю голову и вижу — в его глазах, бездонных, как сам космос над головой, отражаемся я и звёзды.

И в этот момент до боли, до внутреннего отчаянного стона, осознаю, что хочу ещё много-много лет отражаться в его глазах. Среди звёзд.

Кудесник наклоняется и целомудренно целует меня в лоб. Мир начинает вертеться, а меня саму словно затягивает в гигантскую воронку.

Выбрасывает в моей комнате.

На кровати.

Одну.

Ошалевшую.

А в дверь снова стучат.

Выбираюсь из постели неохотно, до сих пор до конца не понимая, что накануне было сном, а что явью, и бреду к двери.

Оказывается, побеспокоила меня испуганная Люси.

— Там, там, — частит она и машет рукой вдоль коридора, — женщина в красном. Она ворвалась на кухню. Устроила там такое! Такое! И кричит — никто меня не остановит, даже фея ваша! А я ведь всего лишь хотела испечь пирог по бабушкиному рецепту для госпожи Злобинды.

Бедная девочка!

Иолара на кухне приравнивается к тайфуну высшей категории — неукротима и разрушительна. Но нужно отдать ей должное: даже в том хаосе, который порождает вокруг себя, она умудряется создавать настоящие кулинарные шедевры.

Парой взмахов волшебной палочки привожу себя в порядок и бегу спасать: академию — от разрушения, а всех её обитателей — от преждевременной гибели. Иолара загоняет ведь, заморит.

Действительно, на кухне кипит работа и стоит плотная завеса мучной пыли.

— Пошевеливайтесь, увальни! — кричит Иолара на тощих нимсов, которые впятером едва тащат огромный чан с изюмом.



Яся Белая

Отредактировано: 08.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться