Фиолетовый браслет

Размер шрифта: - +

Я уеду жить в Лондон

Четверга я ждала словно манны небесной и одновременно боялась, что этот день наступит. Я ужасно хотела снова увидеть Антона, но совершенно не знала, что ему сказать в свое оправдание и стоит ли начинать вообще с ним разговор. 

- Я даже советовать тебе ничего не буду, - грустно промямлила Анька, когда мы обедали в университетской столовой. Подруга, после инцидента с сестрой Матвейчука, чувствовала себя очень виноватой передо мной и за все эти дни раз сто уже попросила прощения.

- Да ладно тебе, мне даже в голову тогда не пришло, что эта девушка может быть его родственницей. Они же совершенно не похожи. Ты не виновата, Ань. Просто я ревнивая, сумасшедшая дурочка, которая сделала из мухи слона. Еще и врезала ему так не хило! Может, сказать ему все, как есть?

- Не знаю.

- Скажи свое мнение, - попросила я подругу.

- Лиль, не хочу больше лезть в твою личную жизнь. Поступай, как знаешь.

- Аня! Ну, пожалуйста! Нормально будет, если я ему скажу правду?

- Хорошо, - вздохнув, сказала Акимова. – На мой взгляд, нет. Подумает, что ты обезумевшая чокнутая девчонка, которая сразу же записала его в свою собственность. Ты рискуешь его напугать таким откровением.

- А что делать? Оставить, как есть? Забыть о нем? 

- Может, снова попробовать замутить с ним? Ну, будто и не было той пощечины и не говорила ты о ночи с ним, как о самой большой ошибке в своей жизни? – осторожно предложила подруга.

- И как ты это представляешь?

- Пригласи его после тренировки погулять, к примеру. Скажи, что испугалась отношений, потому что он твой наставник…

- А сейчас типа передумала? И у нас не было отношений. Хрень какая-то выходит.

- Ты права, Лиль. Потому, я лучше помолчу со своими предложениями. А то вдруг они до добра не доведут.

Я дождалась, когда подруга допьет свой какао, и мы отправились с ней на очередную лекцию. В голове у меня царил полный кавардак. Я должна, просто обязана была объясниться с Антоном, но не знала, как мне это сделать.

На репетицию я пошла так ничего толкового и не придумав. Решила действовать экспромтом. Может, он уже и забыл о нашем разговоре, а я тут себе голову ломаю. Войдя в «Олимпийский» я медленно добрела до дверей нашего зала. Он был закрыт. Даже свет не горел. Тогда я направилась в соседний зал, где вела тренировку Женька Самойлова. Увидев меня в дверном проеме девушка улыбнулась и вышла ко мне в коридор, сказав группе, чтобы продолжали без нее.

- Привет, а где Антон? - поинтересовалась я.

- Наш Антоша сегодня не придет. Не знаю, почему он тебя не предупредил, - хитро улыбаясь, ответила Самойлова.

- Как же репетиция? У нас в субботу номер.

- Я полагаю, ты не в курсе еще, что вы больше не танцуете?

- В смысле? – стараясь сдержать свое волнение, спросила я.

- Ну, Антон вместо вашего номера попросил меня и ребят станцевать в прямом эфире в субботу. Если хочешь, можешь присоединиться к нам. Если нет, то в понедельник приходи, будем работать в обычном режиме. Теперь вашей группой полностью занимаюсь я, - радостно заявила рыжая.

- Как так? – еле слышно произнесла я.

- Вот так. Тоша сказал, что устал от всего и хочет немного отдохнуть, - пожав плечами, ответила Женька. - Да ты не переживай, думаю, выступишь еще в прямом эфире, - добавила она, глядя на мое унылое лицо. – У тебя еще вся жизнь впереди. Это не повод огорчаться, - сказала девушка, перед тем, как вернуться в зал. 

Боже, если бы Женька знала, что мой расстроенный вид никак не связан с выступлением в прямом эфире центрального канала. Я не понимала, почему Антон решил вот так все просто взять и перечеркнуть, даже не поставив в известность меня? Неужели, он обижен на меня? Неужели, я сделала ему настолько больно, что он больше не может меня видеть? И вот с этими глупыми мыслями я направилась домой к Матвейчуку, сама пока не понимая, зачем…

*** 

Я долго и настойчиво трезвонила в дверь наставника. Поступок мой был совершенно бездумным, на эмоциях, но я была совершенно решительно настроена на разговор с ним. Ну, и чего скрывать, мне безумно хотелось просто увидеть Антона.

- Шевченко? С дуба рухнула? – недовольно сказал парень, когда все-таки открыл мне. Он был сердитым и недовольным. 

- Можно войти? – спросила я и не дождавшись ответа, проскользнула в квартиру.

- Излагай, - лениво сказал Антон, пройдя в гостиную и сев на диван. 

- Почему ты отменил занятия и ничего мне не сказал? – нагло выдала я.

- Чего? – Матвейчук даже глаза округлил от удивления. – А должен был?

- Да.

- Давно ли я стал тебе чем-то обязан? – строго спросил он.

- Ты ничем мне не обязан, просто я надеялась на выступление, и мы репетировали этот танец, - заикаясь, врала я. Ведь на деле мне этот номер нужен был только потому что танцевала я его с Антоном.

- Шевченко, извини, но я не посчитал нужным, - с ухмылкой ответил парень. – Все же я хореограф и решаю, где тебе выступать, а где нет.

- Это из-за того, что произошло между нами на последней тренировке? – не смело, но все же, задала вопрос я. Хотелось вывести Матвейчука на откровенный разговор и будь, что будет!

- А что там произошло? – спокойно ответил Антон.

- Возможно, ты обижен на меня, за то, что я…

- Не продолжай, пожалуйста, - рассмеявшись, перебил меня парень. – Ничего такого не произошло. Не надумывай. Наши мимолетные отношения никак не связаны с тем, что я решил не танцевать с тобой. Просто я сейчас занят другими, более интересными, вещами.

- Антош, ну ты долго еще? – недовольно сказала вышедшая из его комнаты полуголая девица, которая прикрывалась простыней.

Видимо, под фразой «более интересные вещи» он имел ввиду постельные развлечения с этой загорелой, длинноногой моделью. 

- Сейчас иду, Эль. Закончу общаться, - ответил Антон девушке, даже не взглянув на нее.

На миг я застыла. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Что я тут делаю? Убежать бы прочь из этого вертепа! Пытаясь успокоиться я начала часто дышать, но сердце унять не получалось - оно бешено стучало в груди и готово было вот-вот выпрыгнуть. 

- Я не знала, что ты не один. Побеспокоила, наверное, - дрожащим голосом сказала я, стараясь не выдавать своих чувств. Уж в этот раз девушка точно не являлась его сестрой…

- Мне сейчас совершенно не понятно, зачем ты пришла, Лиля, - сказал парень, с интересом рассматривая меня. – И мне не нравится, что ты являешься ко мне как к себе домой, - строго добавил он.

- Просто хотела уточнить, что отказ в выступлении никак не связан с тем, что я тебя отшила, - от обиды выпалила я, и это прозвучало достаточно грубо. 

- Шевченко, иди домой и дорогу сюда забудь. Несешь какую-то нелепицу, - равнодушно сказал Антон. 

- Ну, так значит, все хорошо? Наши рабочие отношения не пострадают? – как можно спокойнее ответила я, сжимая руки в кулаки и больно впиваясь в ладони ногтями.

- У меня да. У тебя не знаю. Будешь хорошо заниматься, у тебя еще не раз появиться возможность засветиться на телевидении и получить свою минуту славы. Все зависит только от тебя, - ответил Антон, натянуто улыбаясь.

- Мне не нужна минута. Я добьюсь большего, поверь мне, - кинула вслед я, перед тем, как выйти из его дома.

Что же, похоже, покинуть квартиру Матвейчука мне удалось с гордо поднятой головой – это радовало. Ведь стоило мне только оказаться на улице - я готова была зарыдать от злости, ревности, обиды. Как я ненавидела наставника и его подружку Элю! 

Я еле плелась по вечернему городу, который жил в своем привычном ритме: светофоры мигали, отражая свои огни в мокром асфальте, пешеходы спешили, водители переругивались через полуоткрытые окна машин. Хотелось забыть, вычеркнуть из своей памяти сегодняшний вечер. Так паршиво и мерзко было на душе. Я хватала ртом свежий воздух и громко шмыгала носом, пытаясь успокоиться. Слезы солеными ручьями стекали по моим щекам. 
В мыслях то и дело всплывали воспоминания нашей ночи с Антоном, когда он прижимал меня к себе, говорил какие-то ласковые и милые слова. Мое тело еще отчетливо помнило жар его губ и теплоту рук, которые скользили вдоль линий моего тела… 
Какой же он все-таки оказался козел! Не стоит больше о нем думать и идеализировать его. Теперь я точно была уверена, что не виновата в том, что у нас ничего не получилось. Даже если бы я не приревновала к его сестре, девяноста процентов, что я застукала бы его в объятиях какой-нибудь девки! 

От осознания того, что шансов на отношения с ним у меня больше нет, в груди больно сжималось сердце, тоскливо отбивая ритм. Я мысленно себя успокаивала. Все равно рано или поздно это забудется, поболит и пройдет. В этой жизни нет ничего вечного, нужно просто взять себя в руки и пережить этот неприятный момент. 

*** 

До конца недели я развлекала себя как могла. В пятницу я и Акимова ходили на концерт «Ёлки» в один из ночных клубов столицы, в субботу ездили загород на шашлыки с одногруппниками. Я не хотела оставаться одна даже на минуту – боялась одиночества, которое тут же поглощало меня полностью. Ночами я спала плохо, мысли о своей никчемности, никак не покидали мою блондинистую голову. 

Воскресным утром я сидела в аэропорту и ждала, когда же объявят рейс Лондон – Москва. Вокруг меня суетились люди с огромными сумками и чемоданами. Кто-то спешил, опаздывая на самолет, кто-то только прибыв, радостно обнимался с родственниками – все шло своим чередом.

Сейчас людской поток, огромной волной устремился на регистрацию рейса в Египет, освобождая многочисленные места в зале ожидания другим путешественникам. 

Потянувшись, я подавила зевок – все-таки бессонные ночи давали о себе знать, глаза просто слипались.

Напротив сидел парень, который уже долгое время за мной наблюдал и улыбался. Незнакомец был высокого роста, с короткой стрижкой, одетый в серые джинсы и пиджак в крупную клетку, под которым проступали бугры мышц. На вид ему было около двадцати пяти-тридцати. Судя по опыту, совсем скоро он должен был подсесть ко мне и предложить познакомиться. Еще этого мне не хватало! Когда парень встал и уже направился ко мне объявили, что самолет родителей успешно приземлился в аэропорту «Домодедово». Я тут же вскочила и побежала встречать папу и маму, тем самым избежав совершенно не нужных мне знакомств. 

Меня всегда поражали мои родители. Они были поистине идеальной парой. Такая аккуратная, милая мама и мужественный и очень обаятельный отец. Хотя нет, не обаятельный. Папа был красив. Очень. Мне он всегда напоминал актера Кэри Гранта, такой же мужественный, невероятно харизматичный и сильный. Женщины его очень любили, некоторые просто липли к нему, а мама относилась к этому очень спокойно и сдержанно. Порой меня удивляло ее отношение к происходящему. Я бы давно всем метелкам, которые пытаются увести у меня мужа, волосы повыдирала, а вот мама говорила, что необходимо доверять любимому человеку, а не контролировать его постоянно. 

- Лиля, ты словно доска! Ты на диете? – вместо приветствия, только взглянув на меня, произнесла мама.

Конечно, после того, как Влад перестал готовить для меня, питалась я не совсем регулярно, а в связи с последними событиями, из-за переживаний относительно наставника, я скинула около трех-четырех килограмм. 

- Нет, - коротко ответила я, обнимая родителей.

- На тебя смотреть страшно, – добавила мама незамедлительно.

- Не смотри, смотреть буду я, - смеясь, сказал папа. – Иди ко мне, моя девочка, - отец снова меня обнял, нежно поглаживая по голове.

Никогда бы не подумала, что буду рада приезду родителей, но именно сейчас, в крепких объятиях папы я ощущала себя спокойно и не одиноко.

- Как же я люблю тебя, па, - сказала я в ответ. 

Сегодня я забуду обо всех своих проблемах и вернусь к ним завтра, когда, снова отправлюсь в танцевальный зал к своей группе. 
Как я и думала вечер воскресенья с родителями пошел мне на пользу. Мы очень долго общались за ужином, рассказывая друг другу последние новости из своей жизни. Маму, конечно, в первую очередь интересовала моя учеба и худоба. Она все время строго на меня смотрела и тяжело вздыхала. 

Ночью ко мне снова пожаловала бессонница и я направилась на кухню, чтобы выпить воды. Я была очень удивлена, встретив там, сидящую за столом, свою маму. Она плакала. Для меня это было шоком. Сейчас я видела такую картину во второй раз в жизни. Первый раз мама рыдала на похоронах бабушки. Обычно она не позволяла себе таких слабостей и со стороны всегда казалась железной леди.

- Эй, ты чего? – бросилась я к ней, обнимая за плечи. Она тут же принялась вытирать свои щеки от слез, надеясь, что я ничего не замечу.

- Все хорошо, Лиля, просто взгрустнулось, - тут же дежурно ответила мне мама, улыбаясь.

- А все-таки? Не припомню, чтобы ты вот так просто плакала. С папой проблемы? Или, может, на работе?

- Нет. С этим все хорошо. Я очень волнуюсь за тебя, дочка. Ты ведь тут совсем одна. Мы не присутствуем в твоей жизни, ничего о тебе не знаем.

- Мама, ну я же взрослая! И мы практически ежедневно общаемся по скайпу.

- Даже кота завела, а нам ничего не рассказала. Татуировку себе сделала, - всхлипнула мама.

Я не знала, что на это ответить. Кот? Если честно я не понимала, почему я ни разу не упомянула о Тоше своим родителям. Наверное, посчитала, что я достаточно самостоятельная, чтобы взять питомца. Татуировка? Вообще, я думала, что она надежно спрятана под фиолетовый резиновый браслет. Не знаю, как мама вообще это могла заметить!?

Тем временем, мама нежно обнимала меня то и дело гладя по волосам. Непривычно было смотреть на такую беззащитную Ингу Викторовну Шевченко. 
- Лиличка, поехали с нами в Лондон, а?

- У меня же учеба.

- Я устала быть плохой матерью. Я хочу, чтобы мой ребенок был всегда рядом. Мог поговорить со мной не только посредствам телефона и интернета, но и лично.

- Мама, что происходит? – строго, спросила я. На этот момент мы будто поменялись местами, и я была строгой матерью, а она непослушной дочерью.

- Лиля, я беременна, - ответила мама и расплакалась с новой силой.

Вот те раз! Моему удивлению просто не было предела. Я стояла, не находя нужных слов, глупо хлопая глазами.

- Инга! Опять двадцать пять! – в дверях кухни, неожиданно появился отец. – Ну, ты с ума сошла? Перестань уже рыдать. Ты вон Лильку пугаешь!

- Леша, мы должны забрать нашу девочку с собой. Ты посмотри на кого она стала похожа! Скелет, обтянутый кожей!

- Милая, давай завтра это обсудим, - папа заботливо обнял мать за плечи и увел в спальню, оставляя меня одну на кухне.

Беременна? Зачем? Я пыталась переварить новость, которую на меня буквально обрушила мама. Через какое-то время вернулся отец. Он молча поставил чайник и достал чизкейк, купленный недавно, из холодильника.

- Ну, вот теперь ты знаешь наш маленький секрет. В последнее время она сама не своя, - с грустью заметил папа. – Постоянно говорит, что ребенку будет с ней плохо, ведь свою старшую дочь она бросила в Москве совсем одну… 

- И когда же я должна была узнать об этом? – с обидой в голосе, спросила я. 

- Уже ревнуешь? – с улыбкой спросил папа.

- Нет, просто неожиданно как-то, - соврала я. Конечно, отчасти я ревновала, ведь всю жизнь я была любимая и единственная дочка своих родителей, а теперь мне придется делить их любовь с братом или сестрой. 

- Знаешь, что тебе меня не обмануть, - подмигнув, ответил отец и разлил черный чай по фарфоровым чашкам. 

- Если только немного, - улыбнувшись, ответила я. – И когда срок? 

- В ноябре, - ответил папа, отпивая из чашки. – Все случайно получилось, - добавил он, словно оправдываясь.

- Вы чумовые предки, - рассмеявшись, ответила я, обняв отца. – Поздравляю!

Только сейчас до меня дошло, что это известие оказалось одним из самых лучших, что обрушилось на меня в эти дни. Ведь рождение маленького человечка – это такое счастье!

- Так что готовь вещи. Мама серьезно намерена забрать тебя в Великобританию. Хочешь ты того или нет.

- У меня же учеба, пап, - отмахнулась я.

- Она и учебное заведение тебе уже подобрала. Желает, полностью окунуться в воспитание своих детей, - сказал папа со всей серьезностью.

- Ну, я то уже не маленькая девочка, чтобы меня воспитывать.

- Лиль, правда, давай переезжай. Не расстраивай мать, - будто не слыша моих слов, сказал папа.

- Ты серьезно? – ответила я. В моей душе начала зарождаться паника. Я совсем не хотела уезжать в Лондон. 

- Давай, подумай, как следует на эту тему, а завтра поговорим.

- О чем?

- Тебе нужно сдать экзамены заранее, надо продать квартиру в Москве. Ну, и решить прочие нудные дела, связанные с переездом, - поцеловав меня в щеку, папа пожелал спокойной ночи и удалился.

Меня снова ожидала бессонная ночь, полная раздумий и различных мыслей…



Natiz

Отредактировано: 14.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться