Фобос. Рождённый во тьме.

Размер шрифта: - +

«Прометей»

    На улице стоит глубокая ночь, а я рассеянным взглядом смотрю сквозь прозрачное стекло на пустырь за зданием. Оскар ушёл куда-то уже несколько часов назад, за это время мы с Сигмой повздорили несколько раз и в итоге девушка засела за компьютер, и на её лице с тонкими чертами застывает сосредоточенное выражение. 

— Смотри, что нашла, — окликает меня Сигма, уже остыв и став довольно миролюбивой. 

— Что там? — я отхожу от окна, становясь рядом с ней. Девушка выводит информацию в виде голограммы перед нами, чтобы было удобнее, и мы начинаем читать уже вдвоём, но Сигма резко принимается всё выключать и вскакивает с места, заслышав шаги в коридоре.

    Тяжёлая походка и более лёгкая и быстрая поступь. Первый человек наверняка мужчина, высокий и крепкий, а во второй легко можно узнать Оскара — недостаточно лёгкие шаги для девушки, но уверенные и легче, чем у его спутника. 

— Оскар. Не один, — я бросаю взгляд на Сигму, и мы оба бросаемся в операционную, закрыв за собой дверь. Девушка смотрит на меня и прикладывает палец к губам, и прижимается к запертой изнутри двери ухом. Я на это лишь закатываю глаза и опускаюсь ниже, вглядываясь в замочную скважину. 

— Капитан, давно Вас не видел! Как Ваши дела? — Оскар с улыбкой до ушей заходит в кабинет и проходит к рабочему столу, садясь за него. 

— Были бы лучше, если бы не этот инцидент. Тысяча двадцать четвёртый, как Вы это допустили? — знакомый басистый голос заставляет замереть и распахнуть глаза, глядя на фигуру человека, который даже не подозревает, что сбежавший солдат и девушка-мутант находятся за дверью. Капитан проходит к дивану и садится на него, вцепившись колючим взглядом в Оскара. 

    Учёный и бровью не повёл, пожав плечами: 

— Капитан, что Вы хотите от меня? Мне разорваться на несколько частей? Боюсь, тогда от меня будет мало толку, — тихий смешок, и он продолжает: — Это не моя вина, на данный момент я полностью занят проектом «Прометей», какие-то мутанты меня не интересуют. 

— Вот только Вы ответственны за «Венеру» в целом, а не только за один проект. Фобос доверяет Вам, Тысяча двадцать четвёртый. Но Вы не оправдываете возложенных на Вас надежд.

    Каждое слово, как осколок разорвавшейся мины, разрывает тишину, а мужчина продолжает смотреть на Оскара. Как всегда, внимательно, с пренебрежением. Но парень, если и замечает это, то не подаёт виду.

— Прошу прощения, Капитан. В свою очередь, я надеюсь, что Вы постараетесь исправить сложившуюся ситуацию, иначе я разочаруюсь в нашей великой организации, — с ехидством отвечает Оскар, и я даже знаю, какой последует ответ.

— Не смейте говорить так, Тысяча двадцать четвёртый, если не хотите проблем. Я уважаю Вас, но Фобос значит для меня больше, чем Вы, — угадал. Капитан сухо произносит это, и я готов поклясться, что знаю, какой пугающий взгляд он бросил на учёного. Мой бывший начальник — фанатик, предан своему делу до последней капли крови. И он всегда ожидает такой же слепой верности делу от людей вокруг, поэтому «хозяин», как назвала бы его Сигма, так внимательно занимается своими «псами», породистыми хищниками, воспитывает их и дрессирует. 

    Сигма несильно пихает меня, и я отодвигаюсь, а она всматривается в замочную скважину, заставляя меня далее только слушать.

— Ох, ладно, ладно, Капитан, не надо лютовать, я просто сказал к слову, не подумайте ничего плохого, — приторно-сладким и тягучим, как карамель, голоском протягивает Оскар, и я слышу, как мужчина поднимается с места.

— Другое дело. А насчёт этой парочки, поверьте, они никуда не сбегут, надурить нас не удастся, солдаты следят в оба. 

— Мне всё равно на них, хоть пристрелите на месте, зачем мне-то знать о двух бунтовщиках? Из-за того, что я упустил забытую всеми соплячку или из-за того, что один из разыскиваемых — киборг? — презрительно бросает Оскар, и Капитан, больше ничего не сказав, удаляется из кабинета прочь. Едва стальные двери сдвинулись за ним, Сигма отпирает дверь и распахивает её, чуть не угодив мне по лбу, с негодованием глядя на своего дружка. Оскар сидит в кресле, всё ещё неестественно улыбаясь, и только после слов «И что дальше?», принадлежащих девушке, приходит в себя, непонимающе рассматривая её, будто видит в первый раз. 

— Что такое? — Оскар удивляется и снимает очки, протирая кулаком воспалённые глаза, и становится понятно, что парень долгое время занимался работой. — Сигма, только не кричи, у меня и без этого раскалывается голова, за один день столько свалилось... 

— Что за «Прометей»? — не дав ему договорить, Сигма разгневанно подскакивает к столу, выкидывая руку вперёд, намереваясь схватить его за воротник рубашки, но видит состояние Оскара и смягчается, тяжело вздохнув и присаживаясь на край стола. 

    Молодой человек едва заметно улыбается, одаривает девушку таким же мягким взглядом и, нацепив на нос очки, начинает говорить мягким, ласковым тоном:

— Я бы хотел сказать тебе, но я не могу, эту тайну не следует знать даже тебе, Сигма, а испытания и вовсе будут проходить в другом городе. Проект «Прометей» ничем не будет нам мешать, так что успокойся, моя птичка, и не нервничай, — учёный кладёт ладонь на щеку девушки, и та замирает на несколько секунд, ошеломлённо глядя на Оскара. Окончательно успокоившись, Сигма тяжело вздыхает и согласно кивает. 

— Хорошо, ты прав, — соглашается она, заметив, как влюблённо смотрит на неё юноша. — Но рано или поздно я потребую от тебя подробностей, — твёрдо добавляет Сигма, положив свою руку поверх его, глупо улыбаясь.



Валерия Карницкая

Отредактировано: 14.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться