Фол последней надежды

Глава 16

Моторин был, как всегда, великолепен. Как только он увидел меня, вышедшую из Степкиного джипа, он тоже распахнул дверь машины, и, подойдя поближе, жестом пригласил присесть в салон. Вспомнив о хороших манерах, я решила познакомить Алексея и Степана, но последнего уже и след простыл. «В последнее время Мельников ведет себя как ребенок», - подумала я, присаживаясь в уже знакомый автомобиль футболиста.

- Привет. Честно сказать, я была чрезмерно удивлена, получив от тебя звонок, - начала я речь, прокручиваемую в голове задолго до того, как подъехала к месту встречи, - Что-то случилось? Сразу предупреждаю, что, не смотря на твой внезапный приезд, я больше не буду изображать твою девушку, - затараторила я всё, что накипело на душе, глядя через стекло на ночную улицу, избегая смотреть в сторону обольстительного Моторина, находящегося в облаке модного мужского парфюма.

Своим звонком он выбил меня из колеи. Интересно, что на этот раз? Может, попросит прикинуться его потерянной в детстве сестрой для статьи в очередном популярном глянце или просто приехал подаренный кулон отобрать? Но в этот раз Алёша меня действительно удивил:

- Ниночка, прости меня, скотину безмозглую, - начало меня уже впечатлило, - Я так хотел насолить отцу, что совсем не подумал о тебе. Пережить вечер с моей семьей сможет не каждая, - он внезапно схватил меня двумя руками и повернул к себе так, что пришлось смотреть ему прямо в голубые глаза. – Я искренне извиняюсь за то, что заставил пройти тебя через всё это.

Приятные слова, словно расслабляющая музыка заполняли мои уши, проникая всё глубже. Вероятно, его совесть превратилась в дотошного хомяка, прогрызшего несчастного футболиста насквозь так, что он даже в другой город примчался. Ну, ладно, начнем с совести. Вдруг потом это перерастет в нечто большее?

Печально понурив глаза, пытаясь скрыть победную улыбку на губах, я прошелестела:

- Этот ужасный вечер в ресторане заставил меня страдать всю ночь напролет, - на самом деле я и думать давно забыла о родне Алексея, но вовремя вспомнив о том, что я всё-таки женщина, решила пококетничать, раз уж выдался такой шанс.

- Какая же я свинья! – слова страдальца пролились, словно бальзам на мою «израненную» душу.

Я была готова слушать ещё и ещё о том, как Лёша корит себя и обзывает, даже вздохнула погорестнее, но тут в кармане затрезвонил телефон, помешав мне в полной мере насладиться сладким девичьим триумфом.

Неохотно отодвинувшись от Моторина, я услышала в трубке взволнованный голос брата, у которого на заднем плане происходило что-то невероятное:

- У нас ЧП! Нинка, езжай скорей домой!!!

- Что там? – зная брата, я решила раньше времени не паниковать.

- Она рожает!!! – пребывая в курсе того, что морская свинка Вани должна была в скором времени разродиться, я постаралась успокоить чувства, как оказалось, своего нежного брата.

- Не нервничай. Спокойствие и только спокойствие. Это естественный процесс. Она всё сможет сделать сама.

- Я уже скорую вызвал, но она всё не едет! – Ваня так разнервничался, что аж повизгивал в трубку.

- Скорую помощь для морской свиньи? Вань, ты меня поражаешь, - после секундной паузы брат заговорил:

- Нинель, ты там что, белены объелась? Переработалась? Машка твоя рожает!

- У нас дома?!

- А я тебе о чем всё это время говорю?! Дуй домой! – голос брата утонул в нечеловеческих криках, и я, оторвав руку с телефоном от уха, прокричала:

- Лёша! Скорее ко мне домой!

Смышлёному Моторину два раза повторять не пришлось, и, слушая мои указания, он тут же завел машину, помчавшись в нужном направлении.

Дверь в квартиру была распахнута. Любопытные соседи выглядывали из своих жилищ, пытаясь понять, что происходит. А картина была, как раз, то, что надо: ежеминутно выбегающий с выпученными глазами на лестничную клетку Ванька в поисках спасителей в белых халатах и раздающиеся, явно Машкины, крики из квартиры, затихающие и вновь заставляющие леденеть кровь в жилах слабонервных зевак, создавали соответствующую атмосферу.

Ничего не говоря, я прошествовала в спальню, где моим глазам открылось еще более неординарное зрелище: виновница паники сидела на табуретке в углу комнаты и, схватившись за живот, выкрикивала патриотические лозунги партизан, попавших в плен, готовых в ближайшее время свести концы с концами. Посреди же моей кровати, на белоснежном постельном белье с рюшками, лежал синюшного цвета муж подруги Михаил, около которого стоял с виду невозмутимый Бобров с мокрым полотенцем в руках, пытающийся привести двухметрового папашу в чувства. Наконец, все они, в том числе и мечущийся из комнаты в коридор Ванька, заметили наш приход, воззрившись глазами, полными надежды на меня, в то время, как из-за общего состояния психоза, на Моторина никто внимания не обратил.

- Нина!!!

- Зазноба пришла! – услышала я приветственный клич, не изменяющего себе даже в минуты отчаянья, Виктора.

Даже Мария прекратила орать, обрадовавшись подмоге в виде меня, потому как от трех ошалевших мужиков, пребывающих в еще более удрученном состоянии, чем сама роженица, проку было как от стада диких обезьян в библиотеке.