Форс. Цена и плата. Часть 2

Размер шрифта: - +

Глава 8. Раб Лалга


фото из интернета

                                              1.

     Лодку пришлось бросить на волю волн, хотя Лалга предпочёл бы вытащить её из воды, чтобы она досталась кому-нибудь. Берег не подходил для высадки вовсе – высоченная каменная стена в обе стороны, насколько хватал глаз. Но мимолётное лёгкое прикосновение к голове, как в ночь на Гердъене, заставило поторопиться.
     Солнце спряталось за тучи, пошёл дождь, который немного прибил волны. Лалга прыгнул в воду из лодки и ненадолго нырнул, чтобы рассмотреть рельеф дна, как учил Виркапо. Глаза защипало, но это было терпимо. На большой глубине виднелась прибрежная отмель с хребтами и долинами. Над долинами прибой был тише.
     На расстоянии от берега большие пологие волны плавно качали вверх-вниз и будто помогали, неся к суше. Но затем они начали наоборот оттаскивать пловца от каменной стены, не позволяя приблизиться.
     Лалга напрягал все силы. 
     Очередная волна бросила его на стену, взвилась вверх и обрушилась на голову, ослепляя и оглушая, но он уже вцепился в камень руками и ногами. И как только волна схлынула, со всей возможной быстротой полез вверх, цепляясь за малейшие выбоины и трещины. Через несколько ударов сердца следующая волна смыла его обратно в океан.
     Так повторилось несколько раз. Тогда Лалга поплыл вдоль берега, пока не высмотрел менее выглаженный водой участок стены, после чего предпринял очередную попытку.
     Мокрое тело скользило по мокрому камню, пальцы рук и ног немели от неистовых усилий. Интуитивно он всем своим существом стремился приникнуть к стене, слиться с ней. Иногда он ощущал, что стена словно бы поддерживает его в ответ...
     На середине пути оказалось, что больше не за что зацепиться, Лалга чуть не сорвался и приготовился изо всех сил, падая, оттолкнуться от скалы, чтобы внизу рухнуть в воду, а не на камень, но каким-то чудом удержался, а потом всё-таки разглядел очередной крошечный выступ, за ним – ещё один… 
     Ветер внезапно толкал то в плечо, то в спину, тело дрожало от напряжения, Лалга упорно карабкался вверх. Очень сильно помогали когти.
     На гребне стены, куда он добрался неожиданно для себя, обнаружилась небольшая площадка. Лалга растянулся на холодной шершавой поверхности, с усилием переводя дыхание, и посмотрел на свои руки. Когти были сточены почти до основания.
     И тут он почувствовал, что на него кто-то смотрит. Он стремительно обернулся. Вокруг вроде бы никого не было, но долго осматриваться не получилось – началась буря. Мир быстро потемнел, холодные плети дождя принялись хлестать по скалам, прибивая к ним чахлые кусты, ветер пытался вырвать их с корнями. Лалга поспешно забился в ближайшее углубление  и обвернулся ветвями куста, которые хоть немного согревали.

                                               2.

     Когда буря утихла, он выбрался из убежища и принялся осматриваться. Он находился на гребне горной гряды, которая тянулась вдоль берега на север и на юг. За спиной у него оставался отвесный обрыв, впереди – скальные уступы, поросшие травой, кустарником и невысокими деревьями, постепенно понижаясь, спускались к холмистой равнине, которая восточнее переходила в ровную, как стол, степь. У горизонта блестела широкая полоса воды, за ней тоже виднелась степь, а также несколько гор с плоскими вершинами.
     Внизу пролегали дороги, в том числе одна широкая, идущая вдоль гористого побережья; на склонах холмов, среди рощ укрывались некрупные поселения.      
     Он высмотрел всё, что хотел, и начал неторопливо спускаться…
     Невдалеке от большой дороги он подобрался к ближайшему поселению в поисках еды и воды, при этом не учёл ветер, и собаки, учуяв чужака, зашлись в яростном лае. Тогда Лалга обошёл посёлок по дуге и подобрался с другой стороны. Пока люди разыскивали того, кто встревожил собак, на другом конце деревни Лалга перемахнул через забор и забрался в один из домов. Он быстро обыскал дом, взял жилетку, штаны, башмаки, нож, немного хлеба и флягу из высушенного плода дерева, в которую набрал воды из колодца в том же дворе. И отправился дальше, на юг.
     Шагать было легко и даже весело. Мягкая земля, поросшая травой, пружинила под ногами, свежий ветер становился всё теплее, часто попадались ручьи и речки. Людей Лалга избегал, успевая услышать на расстоянии их приближение и спрятаться. 
     Он шёл и шёл вдоль побережья и горного хребта, спал днём, укрываясь в скалах и зарослях, слушал окружающий мир, время от времени сверялся со своим внутренним ощущением направления. Его чётко тянуло на юг, и он даже не задумывался над тем, как ориентироваться.
     По временам он смотрел на небо, полёт облаков и птиц восхищал его. Он испытывал странное чувство, словно и сам когда-то летал среди облаков, подобно птице.
     Любой скорости всегда недостаточно. 
     Он в очередной раз посмотрел на небо и перешёл на бег.
     И тогда снова ощутил на себе взгляд.     

                                               3.

     Брен позволил Ире отобрать у него подзорную трубу. 
     Девушка любовалась пейзажами, разглядывала одежду прохожих и проезжих, но по большей части пристально смотрела вперёд с тоскливым и неистовым стремлением, словно всерьёз надеялась вот-вот догнать маура.
     Они ехали вдоль побережья по новой, наиболее прямой дороге. Эрмины, в отличие от каи, при строительстве не следовали рельефу местности, а меняли его в соответствии со своими нуждами, срывали холмы, выдалбливали карнизы на плечах гор и туннели в каменной толще…
     Лиорек отдал Брену и Ире все свои сбережения,  сказав, что им в дороге деньги нужнее. Брен купил двух армак и некоторые необходимые мелочи.
     Ира никогда не ездила верхом. Армака никогда не видела испуганного человека. Они обе вытаращили глаза и одновременно попятились друг от друга. Брену пришлось долго уговаривать обеих…
     Вскоре девушка освоилась – научилась правильно держаться в седле, ухаживать за животным – кормить, чистить, разговаривать. Ире понравилась спокойная форсианская лошадь, к тому же необычная, с рогами и когтями. Езда верхом перестала пугать и сделалась в радость. Армаке понравилась спокойная всадница, не погоняющая почём зря, ласковая. По временам по обоюдному согласию Ира пускала лошадь вскачь просто так, без особой надобности…
     Они ехали вдоль побережья, сворачивая в каждый населённый пункт. Брен в трактирах расспрашивал завсегдатаев за кружкой браги. Ира теряла надежду и терпение. Ей казалось, что молодой пират только зря тратит деньги на выпивку – до тех пор, пока в Кулюме не обнаружились первые следы – им рассказали об облаве и необычном существе среди группы морских бродяг… 
     Они поехали дальше, но приостановились ввиду Коанчоги.
     -Что ты высматриваешь всё время?
     -В моём мире у дорог устраивают засады разбойники… Вон кстати, давай объедем – в зарослях кто-то прячется. И зачем карабкаться к посёлку? Что там могут знать? Всё, что знали, сказали в Кулюме – они точно видели именно его. Матрос высокого роста, с чёрно-жёлтыми волосами…
     Они ехали, пристраиваясь в хвост очередной группе путешествующих. Когда группа поворачивала к своему пункту назначения, эрмин и землянка на некоторое время оставались одни. Сейчас как раз был такой случай.
     -Зачем объезжать? Это не засада, он там один, - заметил Брен.
     -Я один и я видел того, кого вы ищете! – закричал, выскакивая из зарослей над дорогой, молоденький парень, почти подросток. – Я расскажу вам!..
     Они всё-таки поднялись по узкой горной тропе в посёлок, соблазнившись возможностью отдохнуть под крышей дома.

                                                4.

     Аринтяй из клана Горных Котов упорно шла по следу загадочного существа. Любой нормальный нирваджа в первую очередь поспешил бы выполнить задание. Молодая кайя предпочла вначале отомстить.
     С большим тюком за плечами, бегом по горам без еды и сна – чтобы поспеть за летящей по волнам парусной лодкой, которой помогал ветер – так девушка провела несколько суток. Она жевала листья наркотической травы и бежала, испытывая радость вольного охотника, хищника, загоняющего жертву. Именно ради относительной свободы действий Аринтяй ушла из родного сообщества на королевскую службу, упросив Старейшего отпустить её, несмотря на то, что она была незаменима, самая быстрая в беге, самая меткая в стрельбе из любого дальнобойного оружия и самая ловкая в большинстве видов единоборств…
     Она не знала одну простую вещь. Глава воинского клана, решив пойти на сотрудничество с Унтандъеном, отпустил от себя нирваджу, которую отнюдь не считал лучшей. Она временами слишком сильно поддавалась неуместным чувствам…  
     Основной объём и вес её ноши составляли специфическая воинская амуниция и оружие, также имелись костюмы знатной дамы и продажной женщины (которые различались между собой лишь парой деталей), воина-наёмника и учёного книжника, жрицы и деревенской девчонки…
     Аринтяй обрадовалась, когда её противник неожиданно покинул море. Она  с сочувствием наблюдала, как он штурмует скалу, и не спешила нападать, изучая необычное существо. Хотелось одолеть врага единолично.
     На королевской службе девушка узнала много нового. Против природы идти можно и нужно. Сама жизнь человека – в некотором смысле против природы. Если бы только эрмины ещё меру бы знали… Так или иначе, времена изменились. И хоть теперь всё называется на языке захватчиков, даже кайосское воинское сообщество, что не может не бесить, зато никакие глупые айют больше не смеют мешать людям в установлении порядка…
     Она рано обрадовалась – странный дух передвигался по суше чуть ли не быстрее, чем по воде. Настичь его удавалось ценой предельного напряжения сил, а застать врасплох – невозможно. Он ощущал её взгляд, хотя она смотрела не в упор, а только краем глаза и вскользь. Он прятался на время отдыха в таких местах, куда даже она не могла добраться…
     Молодая нирваджа упорно продолжала преследование.

                                                5.

     Бег приносил радость, но оставлял меньше времени на наблюдение. 
     И однажды Лалга недоглядел. Его заметили и погнались за ним с оружием.
     Убивать не хотелось, к тому же он лишился когтей и, если толпа людей навалится массой... 
     Он обнаружил, что бегает гораздо быстрее, но не столь вынослив, как преследователи.
     Он начал путать след, но его рано или поздно отыскивали снова.
     Тогда он попробовал поговорить и внезапно появился перед толпой.
     -Что вам нужно от меня? Я на вас не нападал! Я пойду дальше своей дорогой, перестаньте меня преследовать!
     В него полетели камни, палки, копья вместе с яростными воплями.
     -Демон!!! Твоя ложь тебе не поможет! Тебе не удастся никого сожрать! Мы убьём тебя!
     Он увернулся от летящих в него предметов и побежал снова. Ему всё-таки удалось уйти, потому что рядом было много больших деревьев…
     Он ночевал теперь на большом расстоянии от поселений. И потому был удивлён, проснувшись однажды от отчаянного визга. Он выглянул из своего убежища и увидел девочку, убегающую по лесной поляне от троих подростков. Мокрая от пота рубашка прилипла у неё к спине, подол длинной юбки и стебли высокой травы  обвивались вокруг тонких ног. Ещё бежать мешала большая корзинка, полная грибов. Девочка споткнулась и упала, грибы рассыпались в траве. Трое подростков навалились сверху, намереваясь то ли избить её, то ли изнасиловать.
     -Что вам нужно?! Разве не видно, что она от вас ничего не хочет? А ну быстро пошли прочь! – прикрикнул Лалга, спрыгивая с дерева на землю.
     Мальчишки оглянулись на него, на несколько мгновений застыли от изумления и ужаса, потом дружно завопили и кинулись наутёк.
     Лалга подошёл поближе, девочка вскочила на ноги, отряхнула юбку и без испуга, с любопытством принялась разглядывать неожиданного заступника. 
     -Ты кто? Чудовище из легенд? Я видела их на картинках. А где твои крылья? Я тебя не боюсь, у тебя глаза добрые. Меня зовут Кханка. Какой ты красивый! Я поняла, это тебя все ищут, я слышала разговоры старших. Пойдём со мной, не бойся, я тебя так спрячу, что никто не найдёт – в бабушкином погребе есть двойная стена с маленькой комнатой за ней. Ты будешь там жить, а я буду приносить тебе еду. Ты будешь рассказывать мне чудесные истории. А скоро я вырасту и смогу выйти за тебя замуж. Ты мне очень нравишься, - слова сыпались из неё, как горох.
     Она улыбалась и засматривала ему в глаза – доверчиво и восхищённо. Маленькая, светлокожая, темноволосая, она ему кого-то напоминала. 
     -Нет, я не пойду с тобой, - вздохнул Лалга. - Эти трое расскажут о том, что видели, люди толпой придут искать чудовище из легенд и накажут тебя за укрывательство. И здесь я не останусь, мне надо идти дальше. Я просто провожу тебя.
     Она огорчённо насупилась, но послушно взяла его за руку, и они пошли. Он держался всё время так, чтобы ветер дул с его стороны…
     Ввиду городка, не выходя из-за деревьев, Лалга остановился и мягко высвободил свою руку из детской ладошки.
     -Всё, мы пришли. Дальше я не пойду.
     Он посмотрел с вершины холма в низину, на разноцветные крыши домов, выступающие из зелени, и у него возникло чувство, словно он когда-то уже видел подобное. Он посмотрел, как Кханка пробежала по склону вниз и скрылась за калиткой забора, окружавшего двухэтажный дом, и тогда отправился дальше.
     В городке его не заметили.
     И всё же кто-то снова шёл за ним следом. Направленного взгляда он на себе больше не чувствовал, но присутствие ощущал. Он пытался застать преследователя врасплох, устраивал засады в кронах деревьев, внезапно возвращался назад вдоль собственного следа, но так никого и не обнаружил…
           
                                                6.

     Аринтяй продолжала изучать духа, у которого не хватило ума, чтобы не вмешиваться в дела людей. Он умеет разговаривать, значит, это высший дух. Интересно, каким животным он был до того, как принял человеческую форму? У него чёрно-жёлтые волосы. Армака? Кроме физической силы и быстроты, он больше ничем не обладает. Он ощущает взгляд, направленный на него, но определить, где прячется преследователь, не может, если не удаётся рассмотреть глазами или почуять запах. 
     Аринтяй решила, что пришло время для поединка. Она обогнала айюна, который снова передвигался шагом, а не бежал, спрятала в камнях тюк, переоделась, взяла оружие, оборудовала место для засады. И внезапно появилась перед своим противником. 
     Чтобы ошеломить и сбить с толку, она выбрала облик эрминской городской девочки – башмачки, чулочки, короткое платьице и причёска «хвост армаки», которая вполне могла быть и боевой. В бантиках чулочков, в поясе, рукавах, воротнике и заколках скрывались мелкие метательные снаряды. Довершал образ нарочито неумелый макияж – румяна двумя яркими пятнами на щеках, как у деревянной расписной куклы.
     Но Лалга не успел узнать или вспомнить, как одеваются девочки в этом недобром мире, поэтому не обратил внимания на все ухищрения. Зато он оценил скорость, с какой внезапно заступила ему дорогу маленькая изящная женщина, и ловкость, с которой двигалось её хрупкое тело.
     Он по привычке чуть не скопировал странную, впервые им увиденную боевую стойку – тощие коленки в кучку и ступни мысками внутрь. Но вовремя спохватился.
     Взгляд её был рассеянным и всеобъемлющим, она не смотрела ему в лицо и держала перед собой вертикально упёртый в землю длинный меч с узким и тонким клинком. 
     Вопреки предчувствию надеясь на мирный исход, Лалга спокойно спросил:
     -Что тебе надо?
     -Убить тебя! Ты мешаешь людям!
     -Я мешаю?! Я просто иду мимо и никого не трогаю! Или людям мешает само присутствие кого-то другого?
     Она сочла, что он достаточно отвлёкся на разговор, и внезапно напала.
     Мирное положение кистей рук, сложенных на длинной рукояти меча, мигом превратилось в обратный хват, клинок остриём вниз молниеносно пошёл вбок, затем обманным движением метнулся в другую сторону и вверх. Лалга успел отвести удар, поймав клинок меча на нож и быстро отпрянув. Но глубокую царапину на плече получил.
     Пляска клинков тут же продолжилась – меч против ножа. 
     Вокруг Лалги носилась неуловимая тень. Он успевал уследить за всеми её движениями, но обманные финты просчитать не мог. Он парировал большую часть ударов или увёртывался, но при этом получал глубоких порезов всё больше и больше. Она держала противника на расстоянии от себя и в бешеном темпе гоняла его своим молниеносным клинком по каменной площадке.
     Он понял, что ему не помогут остаться в живых ни физическая сила, ни быстрота, ни даже когти, если бы они у него сохранились.
     Улучив момент, он попробовал спастись бегством. Она пресекла эту попытку и презрительно хмыкнула. Глупый айюн ещё и трус вдобавок. Правда, для труса он удивительно хладнокровен.
     Она уже откровенно издевалась над ним и играла, как кошка с мышкой.
     Схватила заготовленный длинный шест и исполнила несколько высоких прыжков, пару раз достав противника мечом, потом вознамерилась  погонять этим шестом айюна, но он изрубил деревяшку ножом на куски. 
     Нирваджа разогналась, взбежала на скальную стену и прыгнула сверху. Он увернулся. Она приземлилась на четвереньки, точно кошка,  подхватила конец лианы, свисавшей с дерева, и закружилась в воздухе, тыча клинком на лету.
     Лалга выбирал новый момент для бегства, понимал, что может не успеть, и решил поиграть тоже. 
     Трюк со взбеганием на каменную стену он повторить не рискнул, у него было не такое маленькое и лёгкое тело, а вторую лиану углядел и воспользовался ею, в полёте едва не поймав ногами в захват за шею несколько удивлённую нирваджу. Лиана не выдержала его веса, он сорвался, грохнулся на землю, но боль от ушибов не помешала ему сразу кувырком уйти в сторону, избегая удара мечом, тонко просвистевшим возле плеча. 
     Лалга снова заговорил, точнее, выкрикнул, перекатываясь по земле:
     -Тот, кто сказал, что я мешаю – соврал! Когда и где я помешал именно тебе?
     -В Кулюме! Помешал казнить преступника! Помешал устанавливать законный порядок!
     -Убийство из-за угла ты называешь законным порядком?
     Она не ответила, кружа с мечом в руке по каменной площадке. Но при этом её угораздило посмотреть ему в лицо, в глаза. Учили ведь её в глаза не смотреть… Да это же Кот!!! Зрачки не круглые, как у армаки, а вертикальные! И вибриссы… Посметь мстить одному из покровителей клана?! Она не слышала легенд о бунтарях, но она выросла в воинском сообществе, а не в семье, всех легенд не знает…
     Нирваджа растерялась и остановилась. Это могло бы стоить ей жизни, но её противник остановился тоже, прислонился спиной к стволу дерева и наблюдал.
     Этот поединок бессмысленен – так же, как и разговор. Ни радости от единоборства, ни боевого опыта, ни ценных сведений для клана. Можно ещё поиграть, можно убить, ведь она и половины своего арсенала не использовала, а этот дух драться не умеет. Но какая цель-то будет достигнута? Глупый айюн всё равно ничего не поймёт…
     Она внезапно прыгнула в сторону и исчезла за камнями. 
     Когда он понял, что она ушла совсем, то устало поплёлся искать воду – смыть кровь из многочисленных глубоких порезов.

                                                7.

     Аринтяй собрала свои вещи и вернулась немного назад…
     В городок под названием Пъятакар вошёл типичный нирваджа, непонятно, мужчина или женщина – глухой стёганый костюм, крытый металлическими чешуйками, гибкий и лёгкий, за спиной большой тюк и меч в неброских ножнах, сквозь прорези маски видны сильно, до неузнаваемости, подведённые чёрной краской глаза.
     Нирваджа предъявил главе управы значок королевского служащего, получил продукты, сведения и – внезапно – деньги. 
     По улицам городка бегали мужчины с оружием и собирались на площади.  
     Любых гарантий всегда недостаточно.
     Люди не удовлетворились тем, что демон ушёл. Чтобы он никогда не вернулся, следовало убить его. Поэтому они собрали ополчение, а чтобы уж наверняка – наняли нирваджу…
     Банхо вёл в столицу караван с большим количеством отборного живого товара и был очень доволен. Умному старому работорговцу  по жизни везло, он это сознавал и старался не потерять расположение высших сил, уважал старых и новых богов, их жрецов, особенно тех, кто ему помогал… А нынче он рассмотрел в подзорную трубу нечто особенное и отправил за этим всех своих ловцов.
     Он трусил на армаке во главе колонны повозок и поругивал ополченцев из Пъятакара и Хэфъюна. Глупцы! Им встретилось редкое ныне нечеловеческое существо. Зачем убивать, если можно продать? В столице настоящий живой демон произведёт ажиотаж среди любителей изюминок и принесёт кучу денег. Банхо надеялся, что его люди не подведут и опередят провинциальных дураков с дубьём, а вдобавок для верности нанял подвернувшегося нирваджу…
     Лалга бежал. Он очень устал, в последнее время еды попадалось мало, потеря крови из многочисленных глубоких порезов изрядно его обессилила, а теперь, кроме толпы, беглеца преследовала хорошо вооружённая армия. 
     Ополченцы двигались позади него цепью, воины на армаках теснили по сторонам, отрезая от гор и гоня на равнину, где не было удобных укрытий.
     Ополченцы двигались цепью и старались всё время видеть друг друга, но это не всегда получалось; Лалга выбирал такого одинокого, убивал, прорывался  назад и пережидал в укрытии. Но собаки с длинными челюстями находили его снова и снова…
     Он бы всё-таки ушёл, если б не нирваджа. 
     Она спрятала свой тюк и кинулась в погоню бегом, обогнав поражённых её скоростью всадников на армаках. Отыскала беглеца, метнула металлическую звёздочку, смазанную особым составом, и потом охраняла бесчувственного демона от ополченцев до тех пор, пока его не забрали ловцы Банхо. Вот теперь этот айюн поймёт, чем хорош порядок…

                                                8.

     Они попали в Коанчогу через проём в недостроенной ограде вокруг селения.
     Молоденького парня-пастуха звали Эртках. Он приготовил неожиданным гостям обильный обед из запечённого мяса армаки с местным овальным фиолетовым горохом и рассказал не только о группе морских разбойников.
     -Мою сестру Эртку на днях украли работорговцы. Вокруг сейчас шастают ловцы, так что поосторожнее в дороге… Вы ешьте, ешьте… А мне уже ничего не надо… Меня жрец не отпустил из посёлка искать сестру…
     Парень потерянно подпирал головой потолок в углу каменной хижины.
     -На твоём месте я бы сам ушёл. Просто ушёл бы и никого не спросил. Правда, потом скорей всего нельзя будет вернуться, а на тебе повиснет женщина, которой нужно жильё, одежда, хорошая еда и ещё много всякого. Но я бы всё равно ушёл.
     Эртках удивлённо посмотрел на Брена… 
     -Кого это ты к нам привёл, сын мой? – внезапно раздался громкий звучный голос, и в проём входа протиснулась широкая фигура в одеянии цвета солнца.
     -Двоюродную сестру с мужем, они проездом из Кулюма, - быстро сказал Эртках, пряча глаза и кланяясь. Брен едва нагнул голову, Ира застыла.
     -Красивые сёстры у тебя плодятся, как квиши. Откуда мясо?
     -Армака Эртки, - с непонятным вызовом ответил парень.
     Жрец невозмутимо уселся за стол и придвинул к себе деревянное блюдо.
     -Не забудь в храм долю доставить… А ты воды принеси! – внезапно бросил он Ире. – Из того источника, что у ограды.
     Ира посмотрела на Эрткаха. Он отскочил за спину жреца и отчаянно замотал головой. Тогда она посмотрела на Брена. Брен кивнул. Она взяла кувшин и вышла.
     Ступенчатая улица была безлюдной, издалека доносился гомон – жители сообща возводили ограду на другом конце посёлка. Вода тонкой струйкой пробивалась между камней и скапливалась в небольшом углублении. Насторожённая Ира не спешила наклониться к нему.
     Что-то шевельнулось в зарослях за проёмом недостроенной ограды. Девушка отпрянула к скальной стене, мимо неё пролетела сеть и запуталась в камнях. Из кустов выскочил человек и бросился к ней. Ира швырнула в его голову кувшин, пнула изо всех сил ногой в коленную чашечку, а когда он упал, добавила ему по затылку сцеплёнными в замок руками в перчатках и убежала. 
     По дороге обратно к хижине Эрткаха ей показалось, что между домами мелькнул край ярко-жёлтого одеяния.
     Ира и Брен не остались в Коанчоге на ночь, невзирая на причитания пастуха о том, что прямо сейчас ехать опасно. Они решили сегодня добраться до поста дорожного патруля, пока ещё дорога многолюдна…
     Ира не выпускала из рук подзорную трубу, глядя  вперёд, поэтому не сразу заметила, что творится рядом. Дорога внезапно сделалась пустынной.
     -Куда это все подевались? Как-то неприятно ехать в одиночестве…
     Она обернулась назад в седле вместе с подзорной трубой.
     -К счастью, там хотя бы трое скачут.
     Брен оглянулся тоже.
     -К счастью?! Это ловцы!!! Ходу, ходу, гони!!!
     Он хлестнул плетью обеих армак и достал игломёт.
     Позади них трое всадников тоже понеслись вскачь. Вперёд вырвался один из них. Он пригибался к гриве армаки, избегая выстрелов, свешивался в седле на бок и повисал почти под брюхом форсианской лошади, несущейся во весь опор. Потом выпрямился, достал аркан и начал раскручивать верёвочную петлю.
     -Прости, ты не виновата… - пробормотал Брен, стреляя. 
     Армака ловца взвизгнула и покатилась кубарем, её всадник еле успел выскочить из седла. Двое оставшихся верхом немного сбавили ход…
     Когда Брен с Ирой достигли поста дорожного патруля и укрылись в его здании, преследователи продолжали крутиться поблизости. Брен ушёл посоветоваться с начальником отряда, но сразу бросился обратно, услышав надрывный вопль.
     -Его поймали!!!..
     
                                        9.

     Большой, хорошо охраняемый караван двигался в Турлаверу.      
     Банхо сразу приказал поместить пленника в большую железную клетку с толстыми прутьями, предназначенную для крупных диких животных. Тот пока валялся без движения, опутанный верёвками, похожий на гусеницу в коконе.
     Ловцы спорили, разнесёт ли демон клетку или убьётся об стенку, хохотали над собаками, которые пытались просунуть морды между прутьев.
     -Брешут, прямо как на кота, которого хотят загнать на дерево, ха-ха-ха! 
     Банхо не спеша изучал своё новое приобретение. Существо, человекообразное гораздо более, чем любой другой дикий зверь. Красив с человеческой точки зрения – правильные черты, пропорциональное тело с мощными мышцами, броская двухцветная грива... 
     Пленник вздохнул глубже, пошевелился, ощутил, что связан, вздрогнул. Широко распахнул глаза, быстро осмотрелся, увидел решётку со всех сторон, замер. А потом почувствовал на себе взгляд, повернул голову и уставился прямо на Банхо.
     Старый работорговец чуть не вздрогнул в свою очередь. 
     Это не дикий зверь, как зелёный ящер, или большой крылан, или горный мохнач. В ярко-жёлтых глазах с нечеловеческими вертикальными зрачками светился разум.
     -Есть хочешь?
     Пленник промолчал.
     Ему бросили сырое мясо. Он немного подумал и принялся за еду, вцепляясь крепкими белыми зубами в окровавленный шмат и мотая головой, чтобы оторвать годный для проглатывания кусок. 
     Ловцы отпускали шуточки. 
     Демон доел мясо и облизнул губы, озираясь.
     -Обещаешь вести себя спокойно – дам попить.
     Банхо снова не дождался ответа. Демон бросил быстрый взгляд и отвернулся. Да-а, это даже не твирну, которые слишком зависят от воды…  
     На верёвке спустили между прутьев маленькую бутылочку. Пленник аккуратно поймал её ртом, прикусил край сосуда, запрокинул голову и выцедил воду сквозь зубы. Бутылочку пришлось опускать несколько раз. 
     Путы так туго перетягивали его конечности, что они опухли, но существо продолжало молчать.
     -Эй! Ты человеческую речь понимаешь? Лежи смирно – сейчас на тебе разрежут верёвки.
     По знаку Банхо один из ловцов просунул между прутьев решётки пику и принялся перепиливать верёвки на руках. Демон лежал неподвижно, но, как только его руки оказались свободными, он схватился за древко пики пониже листовидного лезвия и вырвал её из рук ловца. На него тут же наставили оружие, не подходя близко к клетке.
     -Сейчас же отдай пику! Сбежать она тебе не поможет.
     -Не отдам! Она нужна мне – защищаться от этих! – низкий голос был хриплым и всё равно звучным.
     Пленник кивнул на собак, торопливо разрезая верёвки на своих ногах. По знаку Банхо собак отогнали.
     -Верни пику. Не будешь слушаться – сочту, что ты для меня бесполезен, и отдам толпе из Пъятакара и Хэфъюна, от которой я считай тебя спас. Верни оружие, и я пущу к тебе знахарку, чтобы перевязала раны.
     Пленник был весь перемазан кровью, и не только потому, что не умылся после поедания сырого мяса.
     Он быстро осмотрел три десятка вооружённых всадников, окружавших клетку, бросил взгляд на массивный замок – жёлтые глаза горели холодным яростным огнём – и вышвырнул пику наружу. Тем временем отперли одну из соседних клеток, где сидели десятка полтора молодых женщин.
     -Эй, ведьма! Давай двигай сюда, демона лечить будешь.
     Вокруг растянули сеть, после этого отперли и приоткрыли дверцу, пропустив в его клетку худенькую большеглазую девушку с копной жёстких непослушных волос. Она поставила на пол плошку с водой и баночку с мазью, разложила чистые тряпицы и взглянула на него насторожённо. Он улыбнулся ей, не размыкая губ, улёгся навзничь, и знахарка приступила к работе…
     Он разговаривал, чтобы отвлечься от боли.
     -Как тебя зовут?
     -Эртка.
     -А я – Лалга. Расскажи, как ты попала сюда, где ты жила…
     Постепенно прохладная мазь и осторожные прикосновения утишили боль и пробудили другие чувства, проявление которых не могли скрыть лохмотья на бёдрах, оставшиеся у пленника от одежды. Он быстро повернулся на бок и прикрылся приподнятым коленом.
     -Лалга, ты… если хочешь… лучше ты будешь первым, чем… - еле слышный шёпот на ухо добавил напряжения. 
     -При них?!
     -Вот, у меня есть накидка, не очень большая, правда…
     Ловцы сначала устали потешаться, потом – глазеть, потом обозлились. Банхо невозмутимо наблюдал.
     Наконец демон выбрался из-под покрывала и скомандовал:
     -Выпускайте её, она устала.    
     Он замер на коленях возле дальней стенки, провожая глазами спотыкающуюся хрупкую фигурку девушки, выбирающейся из клетки.
     -Ух ты! Ему мало! Гля, ребята, какой стояк!
     -Интересно, сколько ты можешь оприходовать? У меня их много, молодых-красивых, всё равно уже не девочки. Давай, покажи, на что ты способен.    
     -Я не хочу их.
     Банхо задумчиво его рассматривал.
     -Значит, ты зовёшь себя Лалгой. Но ведь это не имя, а прозвище.
     -Я не помню имени. Ничего не помню из своего прошлого…
     Караван шёл в Турлаверу.
     Наибольшую клетку на колёсах накрыли полотном – для того, чтобы раньше времени никто не увидел самый ценный экземпляр. Самый ценный экземпляр много ел, мало спал и регулярно пытался сбежать. Под прикрытием полотна отрастающим когтем поковырялся в замочной скважине. Вырвал пику у зазевавшегося охранника и попытался сбить замок. Испытал на прочность каждый из толстенных прутьев. Уговаривал ненадолго выпустить его из клетки, чтобы размяться. На него отвлекалась почти вся охрана…
     Ночами во время привалов клетки на колёсах и колонну пеших загоняли в центр лагеря.
     Однажды под утро, когда почти все спали, Лалга услышал тихий разговор.
     -Эртка?.. Всё вышло так, как ты сказала. Не надо было мне второй раз соваться в Коанчогу… Я дважды упустил добычу и оказался на её месте…  Почему ты меня предупредила?
     -Не хотела, чтоб ты умер, Авъян. Не люблю, когда умирают…
     -Даже такой, как я?... А у меня не нашли вот это… Не смотри туда, мы к нему не доберёмся… Только ты и я… когда закончатся холмы, будет поздно…
     Лалга всё понял и сделал вид, что спит…
     С рассветом оказалось, что кто-то отпер одну из клеток с женщинами, и знахарка сбежала – вместе с бывшим ловцом.
     Лалга согласился на любовный марафон. Через его клетку в первый день с небольшими перерывами прошло пятнадцать женщин, во второй – десять. Затем он притворился вымотанным, весь день спал, а ночью в очередной раз попытался сбежать, невзирая на то, что в степи было негде прятаться.
     Ловцы удивлялись тому, как мягко хозяин обходится с демоном...
     Караван приближался к столице. 
     Банхо размышлял. 
     Чтобы спокойно выставить человека или любое существо на торги, надо его убедить смириться и быть послушным. Или сломить. 
     Опытному работорговцу попадались сильные личности, в основном это были военные, попавшие в плен во время местных стычек. Воля, хладнокровие, боевые навыки и тренированное тело… Такой никогда не перестанет стремиться к свободе. Упорства и выдержки там не меньше, чем у самого Банхо. Сломить не получится без ущерба для качества товара. К тому же некоторые хозяева любят заниматься укрощением лично…
     У демона потеряна память, значит, он плохо разбирается в людях… 
     Банхо умел говорить убедительно и казаться искренним.
     -Вот что, Лалга. У меня на тебя большие планы, и если ты их порушишь, делом всей моей жизни станет найти тебя и убить. Договоримся так – ты спокойно позволяешь себя продать, а там делай, что хочешь. От любого другого хозяина сбежать будет гораздо проще, и помогать тебя ловить я не буду…

                                               10.

     На плоской вершине огромной столовой горы в давние времена появилась крепость. Когда войны закончились, крепость стала центральной частью города,  кварталы которого разрослись и спустились вниз, на равнину. Это и была Турлавера.
     Через горную часть столицы Эрминдъена, башни которой напоминали космические ракеты, протекала река, срывалась с отвесного склона и продолжала свой бег по равнине, стремясь к Виртану.    
     Одна из дорог проходила по мосту под водопадом. По краям моста были прикреплены карнизы, вьющиеся растения ниспадали с них до самой воды кудрявой зелёной завесой… 
     Брен отобрал у Иры подзорную трубу и привязал повод её армаки к своему седлу. Они ехали в столицу вместе с группой сопровождения некого сановника. На этом настоял командир патрульного поста. Он с сочувствием отнёсся к рассказу о незаконном захвате в рабство родственника и порекомендовал обратиться к властям. Молодой стражник с серьёзным лицом тайком от начальника посоветовал  никуда не обращаться, а лучше устроить побег… 
     В столице стража попадалась на каждом шагу даже на окраинных улицах, а большинство домов походило на крепости с окнами-бойницами на первых этажах и дверями, обитыми железом…
     Рынок рабов располагался на окраине зелёного пригорода, и торги на сей раз вызвали небывалое оживление. Заявленное необычное существо на помосте не выставили. На него был объявлен отдельный торг, который проходил в здании большого склада, куда были приглашены только самые богатые и именитые покупатели. Без участия сановника Ира и Брен не смогли бы туда попасть.
     Зал, вмещающий человек триста, был набит битком. Ира сидела между сановником и Бреном, рука эрминского пирата расслабленно лежала у неё на плечах. Места им достались в самом заднем ряду, и Брен подумал, что это к лучшему. Сановник развлекал их сведениями о присутствующих, многих из которых знал лично.
     Перекрывая нарастающий гул, с первого ряда раздался зычный вопль:
     -Банхо!!! Кончай мотать нервы! И так уже месяц интригуешь!
     Позади помоста распахнулась дверь каморки счетовода, на дощатое возвышение в сопровождении самого Банхо и мускулистой полунагой женщины поднялась рослая, закутанная с головы до пят фигура и встала на самом краю.
     Шум постепенно стих. Банхо выдержал эффектную паузу и откинул вуаль.
     Открылось лицо такой скульптурной красоты и чёткости, что зал хором ахнул. Все подались вперёд, разглядывая с жадным любопытством. Банхо выдержал ещё одну паузу, хотя его начали осыпать руганью, и сдёрнул с раба тюрбан. На сильные плечи, всё ещё укрытые тканью, упали невероятные двухцветные волосы, густые, блестящие, длинные. Зал ахнул ещё громче.
     -Раб Лалга! Демон. Возраст – двадцать пять лет, - объявил работорговец.
     Лалга обвёл взглядом зал. Этот взгляд золотистых, удлинённых глаз с нечеловеческими вертикальными зрачками, спокойных, ярких, глубоких, полных скрытой силы, заставил вздрогнуть от страха пополам с восторгом многих. Да, это была очень необычная игрушка, сулящая много самых разнообразных развлечений.
     -О Господи, они прозвали его Сбитнем! 
     Ира истерически захихикала. 
     -Заткнись! Привлечёшь внимание! - прошипел ей на ухо Брен.     
     -Демоны умеют колдовать! Он нас сейчас не заколдует? – с кокетливой опаской спросила сидящая в первом ряду жрица в серебристом балахоне.
     -Нет, магическими способностями он не обладает, это проверено, - ответил Банхо и ей, и всему залу.
     Жрец в золотистой накидке, из-под которой выглядывал костюм для верховой езды, измерил сканирующим взглядом Лалгу с головы до ног и промолчал.
     -Да что магия? Демоны хорошо переносят боль! – старуха в тёмном глухом платье проворно полезла на помост, в руке у неё был нож необычной формы. – Банхо, ты ведь позволишь мне проверить это? Совсем немного для начала!
     -Не позволю, - Банхо и мускулистая женщина вдвоём загородили старухе дорогу. – Купи сначала, если денег хватит, а потом и развлекайся.
     Иру затрясло.
     -Брен, останови это! – зашептала она, вцепившись в рукав эрминского пирата. - Они его искалечат!
     Рука, которая придавливала её за плечи к сиденью, мгновенно напряглась, и мозолистая ладонь зажала ей рот.
     -Северянка, что с неё взять, у них там и рабов-то почти нет, - оглянулся Брен на сановника. -  Пропустите, барышне поплохело.
     Стражники слегка расступились. Продолжая зажимать ей рот, другой рукой пират жёстко обхватил её за талию и быстро вынес из зала.
     Рослый мужчина в чёрном оглянулся с первого ряда, проводил их зорким взглядом степного крылатого хищника, орла.
     Банхо сбросил с Лалги длинную накидку. Зал загудел. 
     -Ах, какая кожа! – облизнув губы, томно пропел щёголь, сиденья по обе стороны от которого оставались пустыми. 
     -Ах, какая фигура! – возразила ему дама средних лет в сильно декольтированном красном. – Банхо, покажи наконец главное, не томи!
     Мускулистая женщина протянула руку к набедренной повязке Лалги. Он жёстко перехватил её запястье.
     -Не дури. Никто не заставляет тебя трахаться прилюдно, просто продемонстрируй свои достоинства, - тихо и отчётливо сказал Банхо у него за спиной. Никто, кроме Лалги, этих слов не услышал.
     Набедренная повязка слетела. Зал взорвался воплями. Мускулистая женщина снова протянула руку и легко огладила сильные бёдра Лалги, немного пощекотала. Этого было достаточно для нужной реакции, мгновенной и полной. Вопли в зале сделались оглушительными, но потом постепенно стихли.
     -А может, он так реагирует только на эту девку, а вовсе не на любую женщину, как ты уверяешь! - выкрикнула в наступившей тишине жрица.
     Банхо нахмурился.
     -Госпожа Фирзелья, вы можете проверить это лично.
     Жрец усмехнулся, возводя глаза к потолку. Фирзелья так поспешно полезла на помост, что её одеяние нелепо задралось, открывая тощие ноги. 
      Она подскочила к Лалге и внезапно выбросила вперёд руку, намереваясь схватить его за гениталии. Реакция у него была нечеловеческой — и не рабской. Он молниеносно увернулся. А потом поднёс к самому её лицу руку с выпущенными когтями.
     -Будешь лапать — порву на клочки.
     Фирзелья отскочила подальше, побелев. Зал взорвался возмущёнными криками.
     -Тихо! Я сам позволил ему это.
     -Банхо!!! Ты охренел?! Запрещать покупателям щупать товар! Тебе это не выгодно!
     -Мне не выгодно, если товар повредят! - отрезал Банхо. 
     -Она — жрица, уважаемый человек!
     -Но это не даёт ей права вредить честному торговцу… Хватит болтовни. Начинаем торг. Начальная цена – десять тысяч. Десять тысяч – раз… 
     -Двенадцать!
     -Твоя школа телохранителей обойдётся… Двадцать!
     -Твоя плантация тоже обойдётся, квиша толстая. Двадцать пять!
     -Скотина! Я отобью его у тебя по дороге! Или выкраду из имения!
     -Можете уже не спорить, оба будете в пролёте… Тридцать!
     -Лучше школа телохранителей, чем весёлый дом… Тридцать пять!..
     Мужчина со взглядом орла наклонил голову к юноше в кожаном костюме, шлеме и кирасе, и проговорил вполголоса: 
     -Ваше величество, подданные не поймут и взбунтуются. 
     -Когда-то король Эрмин Шестой ради женитьбы по своему выбору отказался от трона… Вы с успехом замените меня, Моору. Сто пятьдесят!
     Унтандъен посмотрел на Тофиэрбек Семнадцатую долгим взглядом и поправил широкие серебряные браслеты, перехватывавшие рукава его чёрной рубашки.
     -Двести!
     -Вам-то он зачем?
     -Отдам… в гвардию, например.
     -Триста!
     -В храме Солнечного Эрбека не хватает младших жрецов? Триста пятьдесят!
     -А в храме Лунного Эрбека он зачем? Отвлекать от благочестия жриц? Четыреста!
     -Четыреста пятьдесят!
     -Ого, прекрасная предводительница амазонок не устояла!
     -Пятьсот! – на отчаянный тонкий голосок из середины зала оглянулись.
     -Госпожа, это же всё ваше имущество, ваше приданое!
     -Шестьсот!
     -Ваша святость, зачем он вам нужен?
     Любых возможностей всегда недостаточно. Тэнанчар не ответил Фирзелье. Пусть все считают, что у этого демона нет магических способностей… 
     -Шестьсот тысяч – раз…
     -Миллион!
     Голос из задних рядов, где сидели те, кто почти не принимал участия в торге, привлёк внимание всего зала.
     -Значит, это правда, что он был пиратом и награбил несметные сокровища…
     Шёпот в зале легко заглушил голос Банхо:
     -… Продано за миллион! Покупатель – Зухар Дэссоркен!
     Зал шумел. Ловцы подбежали со спины, накинули на Лалгу сеть, молниеносно спеленали его и унесли в каморку счетовода. Зухар и Банхо неторопливо прошагали туда же… 
  
                                         11.

     Бывших пиратов не бывает, так же, как бывших тайных агентов.
     Банхо не получил ни единого горша из обещанного миллиона. Более того, ему пришлось безропотно подписать документ, удостоверяющий продажу раба-демона, а затем  сопроводить счастливого покупателя за ограду рынка. Новый владелец раба держал Банхо под руку и мило беседовал всю дорогу, заложив вторую руку за полу куртки. Армаку с упакованной и взваленной поперек седла покупкой вели за ними следом.
     За оградой рынка отряд всадников окружил своего хозяина, и они все вместе ускакали, оставив работорговца возле ворот…   



Елена Силкина

Отредактировано: 07.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться