Фуга. Чёрный солдат

*

    Сколько Беркут себя помнил - у него никогда не было родных. А дар ведьмака - был. С подросткового возраста его стали привлекать к изгнанию нечисти. Лет в тринадцать забрали из детского дома и привезли в незнакомый богатый особняк, сразу внушивший подростку робость своим убранством, подобное которому Беркут видел только в фильмах про старину. В большом зале, куда проводили паренька, находилось трое мужчин, испытующе глядящих на него. Это тоже не добавляло смелости. Между собой мужчины общались по-английски, но один из них, с седой бородкой, одетый в странную одежду, которую Беркут для себя назвал "сюртук", говорил и по-русски. Он объяснил пареньку, что отныне изгнание нечисти будет задачей всей его жизни, а также коротко поделился знаниями о том, что нечисть, как правило, возникает и селится там, где её призывают люди - вольно или невольно, подпитывая своими представлениями и страхами. "К примеру, в арабской пустыне ты наверняка встретишь джинна, в лесу среднерусской полосы - лешего, в Скандинавии - тролля, а где-нибудь в Ирландии - лепрекона" - говорил он.
    Не всегда нечисть легко изгнать из облюбованного ею места - той из неё, кто набрал много силы, простого приказа уйти "туда, откуда пришёл" недостаточно. Ведьмаку необходимо копить и наращивать в себе собственные духовные силы. Достигается это, прежде всего, стоическим преодолением трудностей и испытаний, которые в изобилии предлагает жизнь каждому человеку. Нельзя жаловаться, пытаться избегать трудностей, ловчить, обманывать других людей для собственной выгоды, подставлять других под  неприятности, скрывать свою вину перед людьми, предаваться лени и долгой праздности. Такой вот своеобразный кодекс ведьмака.
    У Беркута с этого времени всегда будут средства для нормальной жизни, а задания он будет получать от самых разных людей, которые столкнутся с проявлениями нечистой силы, и - "смотря по обстоятельствам". Далеко не все люди, жалующиеся ему на нечисть, будут знать, что он - ведьмак и способен помочь справиться с этой бедой.
    Ещё, что немаловажно - не всю нечисть он обязан изгонять.
    - Иногда люди могут вызвать призрака, духа умершего близкого человека, - говорил ему этот мужчина, - и общаться с ним, даже не видя и не слыша его. В этом случае изгонять призрака из дома стоит только тогда, когда он приносит вред людям, становится пугающим и "беспокойным". Потому что иначе, после изгнания ведьмаком, его призовут вновь, и вернуться он сможет более зловредным, чем до изгнания.
    Беркуту пообещали поддержку. Если в своей миссии он встретится с непосильными для него трудностями, то сможет приехать или написать сюда, в этот особняк, и попросить помощи других ведьмаков. Но приезжать стоит только по этой, пока единственной для него причине. До сих пор Беркут такой необходимости не испытывал и в памятный особняк не наведывался. Однако сам факт, память о том, что где-то есть люди, к условной группе которых он относится, готовые поддержать его в очень трудную минуту, грел душу. С этого дня парень больше не чувствовал себя одиноким.
    После окончания школы и расставания с детским домом он жил обычной жизнью. Острый ум требовал новых знаний, а на присущую ему совестливость точнёхонько ложилась порученная миссия. Он постоянно занимался самообразованием, иногда работал, но часто срывался с места и переезжал туда, где требовалась его помощь. Благо периодически пополнявшиеся кем-то средства на его банковском счету позволяли не испытывать особой нужды в чём-либо необходимом для такой жизни, а стремления к роскоши у него никогда и не было.
    Помня напутствие "старого ведьмака", как называл для себя Беркут того говорящего по-русски мужчину из особняка, давшему ему скупые наставления, Беркут не отказывался ни от каких заданий или трудностей, что предлагала ему судьба. Отправляют на работе в командировку - он ехал без вопросов и возражений, пишут ему и просят приехать в глухую деревню, чтобы "выгнать нечистика из дровяного сарая" - он брал отпуск за свой счёт или увольнялся с работы и ехал туда. Натыкался в Интернете на информацию о шумном "барабашке" где-нибудь в студенческой общаге - бросал всё, внедрялся в общежитие и проверял на месте, что там за барабашка такой и есть ли он вообще.
    С детства Беркут задавался вопросом - почему он такой особенный, почему, кроме него, никто вокруг не видит других существ, не людей и не животных? Частично ответ он получил тогда в особняке, узнав, что является ведьмаком, обладателем редкого дара, накладывающего свои обязанности. Но в силу подростковой стеснительности и робости он тогда не задал никаких вопросов о самом себе. Почему именно он? Откуда у него этот дар? Со временем он решил, что ответов на эти вопросы он бы и не получил, раз ему сами не сказали. Возможно, это относится к "компетенции" куда более могущественной силы, нежели ведьмаки, и пытаться разбираться в этом - только мозги ломать без всякой пользы и смысла. С принятием этого решения жить стало проще. Но нет-нет, да и возникал в душе отголосок детских вопросов: "Почему - я? Откуда дар?"
    Теперь вот он оказался в армии, в полном соответствии со своей жизненной установкой на безотказное принятие и преодоление любых испытаний. Обычный парень, конечно, возмущался бы всеми обстоятельствами такого призыва. Но Беркут не был этим обычным парнем.
    Он повернулся на бок, мысленно заметив, что армейские трудности в этих суровых северных условиях здорово поднимут уровень его дара, его внутреннюю духовную силу. Хоть что-то хорошее. Первая встреча с местной нечистью уже произошла - то существо на кухне, не помнящее своего имени. Судя по услышанному Беркутом лепету, его призвали в этот мир ещё в давние времена, когда на архипелаге жили люди в чумах, или как там назывались их жилища. Призвали, чтобы оно сохраняло их очаг горящим. Потом те люди ушли, а существо осталось у разбитого корыта, то бишь у остывшего каменного очага на снегу. Надо бы его изгнать, развоплотить, тут оно никому не нужно, всё работает на электричестве...
    "Греюсь. Боюсь. Смотрю", вспомнился ему жалобный голосок и мольба не выгонять, "Я не вред!"
    Так и не приняв решения, Беркут разрешил себе уснуть. Завтра ему предстояло "экстерном" принять присягу и приступить, как говорил прапорщик Долгин, к защите северных рубежей Родины.



Ермакова Светлана

Отредактировано: 09.06.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться