Фуга. Чёрный солдат

*

    Полковник посмотрел на открытку с изображением котёнка, брезгливо перевернул её кончиком перьевой ручки на другую сторону и прочитал послание.
    - Как ты думаешь, - поднял Бородько голову, - зачем ты отправлен именно сюда, в эту часть? Почему тебя не оставили служить в том регионе, где ты жил до этого? Потому что есть приказ исключить для тебя любые контакты с гражданским населением! Лю-бы-е! Что тут непонятно? А ты на глазах областных чиновников внаглую подставляешь меня! Ведь получается, я не исполняю приказ командования. Может, я дал тебе слишком много воли? Может, я позволил тебе считать, что из-за каких-то твоих сомнительных заслуг ты попал в мои любимчики, а?
    - Никак нет, товарищ полковник, - отрезал Беркут, глядя в пространство перед собой.
    - Правильно - нет! Садись и пиши рапорт - как ты познакомился с этой... Леной, - прочитал это имя полковник с огромным презрением, - на территории какой части это произошло, какие вы вели разговоры, при каких обстоятельствах и как долго ты оставался с ней наедине без наблюдения.
    Беркуту стало так мерзко, что его передёрнуло. Бородько явно желает его руками очернить офицеров другой военной части. Там его, конечно, не баловали, и о командире Кораблёве воспоминания остались не самые хорошие, но кодекс ведьмака строго запрещал ему подставлять других людей под неприятности - эдак можно и накопленную силу дара потерять. Да и собственные принципы были с этим полностью согласны.
    - Секретарь судебного заседания оставалась со мной наедине во время изучения мною материалов судебного дела, - отрапортовал он, по-прежнему не глядя в глаза полковнику, - Это моё право, которое  предусмотрено законом.
    - Прекрасно! - развёл руками Бородько, - Вот пусть Кораблёв потом и пишет свой рапорт, перечисляет эти твои права и законы. Садись и пиши!
    - Я... товарищ полковник, не буду этого писать. Не хочу подводить... девушку.
    - Отказываешься выполнять приказ командира части? - поразился тот.
    - Я уверен, товарищ полковник, что сегодняшнее событие не будет иметь никаких последствий для вас. Областные чиновники даже не знают моего имени, не говоря уж о приказе исключить для меня любые контакты. Но если я напишу такой рапорт, неприятные последствия для кого-то могут возникнуть.
    - Он уверен, видите ли! Тогда конечно, раз ты уверен!.. Ты кем себя вообразил, сучёныш? - взъярился полковник, - Может, я тебе должен объяснить смысл моего приказа, чтобы ты захотел его выполнить? Поделиться с тобой своими опасениями, планами, рассказать об отношениях о офицерами? Снять штаны и вытащить... для примерки?
    В дверь кабинета постучали и сразу приоткрыли её. В щель просунулась голова прапорщика.
    - Разрешите, товарищ полковник? Мы обнаружили в тумбочке Кудинова кое-что...
    Бородько кивнул.
    Прапорщик зашёл и выложил на стол оставшуюся часть бивня мамонта.
    - Таак, - протянул Бородько, - откуда у тебя это?
    - Нашёл на берегу, товарищ полковник, - объяснил Беркут, по-прежнему стоя по стойке "смирно".
    - Ты знаешь, что на добычу и сбор костей мамонта требуется лицензия? Ты представляешь, сколько тысяч долларов стоит вот этот обломок?
    - Никак нет.
    - Незнание законов не освобождает от ответственности, - немного повеселел Бородько, - Я сейчас могу отправить тебя на гауптвахту, и никто не упрекнёт меня в несправедливости твоего наказания. Последний раз спрашиваю - будешь писать рапорт?
    Беркут незаметно вздохнул.
    - Никак нет.
    Полковник со злостью ударил ладонями по столу.

    Гауптвахта располагалась в одном из нижних коридоров, по которым, вероятно, бродил когда-то Беркут. Естественно, кроме него, других арестантов там не было. Маленькая камера с крашенными обшарпанными стенами, с узкой жёсткой койкой, заржавленным умывальником, унитазом, тяжеленным металлическим столом и скамьёй возле него. К одной из стен крепился жестяной котёл с питьевой водой и эмалированной кружкой.


    Незнакомый лейтенант из подразделения технического обслуживания зачитал Беркуту приказ о наказании в виде пяти суток ареста за неподчинение приказу офицера и предупредил, что дни содержания на гауптвахте в срок армейской службы не засчитываются.
    - На койке лежать запрещается, кроме как во время, отведённое для сна, - сухо инструктировал он, - Дважды в сутки ты обязан провести уборку помещения. Еду сюда будут приносить из столовой такую же, как всем солдатам. Вентиляция функционирует нормально. Разрешено читать газеты, учить служебный, строевой и дисциплинарный Уставы, а также писать. Раз в сутки полагается часовая прогулка на поверхности. За тобой будут периодически присматривать. Скоро придёт доктор для осмотра, так положено.
    Лейтенант выложил на стол стопку пожелтевших от времени газет, несколько листов чистой бумаги и шариковую ручку.
    Сергей Валентинович зашёл в камеру и поглядел на Беркута с укором.
    - Как же ты так умудрился товарища полковника разозлить, Тимур, что он тебя на губу отправил?
    Беркут пожал плечами. Не рассказывать же было врачу, что он не захотел делать подлость, которую потребовал от него командир части, и про свой кодекс ведьмака.
    Доктор проделал положенное - осмотрел арестанта, прослушал дыхание, записал результаты в карточку и сказал:
    - Если вдруг почувствуешь себя плохо, немедленно сообщи. Мне передадут. Положу тебя в больничку.
    Показалось, или впрямь Сергей Валентинович подмигнул при этом - Беркут не понял. Но доброту оценил и слабо улыбнулся в ответ.



Ермакова Светлана

Отредактировано: 09.06.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться